Инферно - Браун Дэн - Страница 95

Фургон лавировал по все более узким улицам, где людей было все больше, и Лэнгдон начал понимать извращенную логику, заставившую Зобриста выбрать в качестве эпицентра новой чумы сердцевину Стамбула.

Стамбул много раз в своей истории становился жертвой губительных эпидемий, убивавших огромное количество жителей. Именно этот город на последней стадии Черной Смерти называли в Османской империи «средоточием чумы», и болезнь, как говорили, уносила в нем за день более десяти тысяч жизней. На нескольких знаменитых миниатюрах того времени можно видеть, как горожане, объятые отчаянием, роют на близлежащих полях Таксим общие могилы для наваленных грудами трупов.

Лэнгдон уповал на то, что слова Карла Маркса: «История повторяется дважды» – здесь все-таки не сбудутся.

Повсюду на мокрых от дождя улицах ничего не подозревающие люди занимались обычными вечерними делами. Миловидная турчанка звала детей домой ужинать; два старика потягивали что-то за столиком кафе под открытым небом; муж и жена, хорошо одетые, шли под зонтиком, взявшись за руки; мужчина в смокинге спрыгнул с автобуса и побежал по улице, укрывая от дождя скрипку в футляре: явно спешил на концерт.

Лэнгдон вглядывался в лица, пытаясь вообразить себе обстоятельства каждой из этих жизней.

Массы состоят из отдельных личностей.

Он закрыл глаза, отвернулся от окна и постарался настроиться на более оптимистический лад. Но не тут-то было. Из тьмы сознания выступили образы, которые меньше всего хотелось увидеть. Мрачная панорама приморского города, где царят мор, пытки и казни. Питер Брейгель Старший, «Триумф смерти».

Фургон повернул направо на улицу Торун, и на миг Лэнгдону показалось, что они уже у цели. Слева возвышалась в тумане огромная мечеть.

Но это была не Айя-София.

Голубая мечеть, быстро сообразил он, узнав эти шесть устремленных в небо желобчатых минаретов-карандашей с острыми шпилями и многочисленными балконами – так называемыми шерефе. Лэнгдон читал когда-то, что экзотический, сказочный вид этих минаретов повлиял на архитектуру знаменитого Замка Золушки в Диснейуорлде. Своим названием Голубая мечеть обязана слепящему морю голубых керамических плиток, украшающих интерьер.

Мы уже близко, подумал Лэнгдон, когда фургон повернул на улицу Кабасакал и поехал вдоль обширной площади Султанахмет, которая расположена на полпути между Голубой мечетью и Айя-Софией и славится видами на оба сооружения.

Прищурившись, Лэнгдон смотрел вперед сквозь мокрое ветровое стекло, искал глазами силуэт Айя-Софии, но дождь и фары ухудшали видимость. Что еще хуже, транспорт на улице, похоже, встал.

Впереди Лэнгдон видел только вереницу задних огней.

– Там какое-то мероприятие, – сказал водитель. – Кажется, концерт. Быстрее будет пешком.

– Далеко? – спросила Сински.

– Нет, через площадь ходу минуты три. Тут безопасно.

Сински кивнула Брюдеру, а затем повернулась к людям из ПНР:

– Оставайтесь в машине. Постарайтесь подъехать к зданию как можно ближе. Агент Брюдер очень скоро с вами свяжется.

После чего Сински, Брюдер и Лэнгдон вышли из фургона и двинулись через засаженную деревьями площадь Султанахмет.

Лиственные деревья на ней давали им, когда они поспешно шли по дорожкам, какое-никакое укрытие от усиливавшегося дождя. Там и сям попадались на глаза указатели, направляющие туристов к многочисленным достопримечательностям на площади: к египетскому обелиску из Луксора, к Змеиной колонне из святилища Аполлона в Дельфах, к Милевой колонне, некогда служившей «нулевой отметкой», от которой в Византийской империи отсчитывались все расстояния.

Наконец они вышли из-под деревьев к круглому пруду в центре площади. Оказавшись на открытом месте, Лэнгдон поднял глаза и посмотрел на восток.

Айя-София.

Не здание, а… гора.

Поблескивавшая от дождя громада собора казалась целым городом. Невероятно широкий центральный купол, серебристосерый и ребристый, словно бы покоился на скоплении менее крупных построек с куполами. По углам здания, довольно далеко от центрального купола, из-за чего их с трудом можно было считать элементами того же сооружения, возвышались четыре увенчанных серебристо-серыми шпилями минарета, каждый с одним балконом.

Сински и Брюдер, двигавшиеся целеустремленно и быстро, вдруг разом остановились, взгляды их поднимались выше… выше… а умы пытались справиться с размерами того, что перед ними предстало.

– О Господи, – тихо простонал Брюдер, не веря своим глазам. – Нам надо будет обыскивать… вот это?

Глава 86

Меня взяли в плен, думал шеф, расхаживая взад-вперед по салону стоящего перед ангаром транспортного самолета «C-130». Он согласился полететь в Стамбул, чтобы помочь Сински в ее стараниях предотвратить беду.

Шеф надеялся, что сотрудничество с Сински смягчит последствия, которые может иметь для него то, что он, сам того не сознавая, способствовал кризису. Так или иначе, я теперь в ее власти.

Как только самолет подрулил к правительственному ангару в аэропорту Ататюрка, Сински и ее люди сошли с него, а шефу и нескольким сотрудникам Консорциума глава ВОЗ велела остаться на борту.

Шеф попытался было выйти подышать воздухом, но путь ему с каменными лицами преградили пилоты. Они напомнили ему указание доктора Сински: всем находиться в самолете.

Плохо, подумал шеф, садясь. Неопределенность собственного будущего начала всерьез его беспокоить.

За долгие годы деятельности шеф привык быть первичной силой, кукловодом, тем, кто дергает за веревочки, – и вдруг его могущества как не бывало.

Зобрист, Сиена, Сински.

Каждый из них по-своему бросил ему вызов… даже манипулировал им.

Теперь в транспортном самолете ВОЗ без иллюминаторов, по странному стечению обстоятельств ставшем для него тюремной камерой, он приходил к мысли, что удача от него отвернулась… что его нынешнее положение – возможно, некое кармическое воздаяние за нечестную жизнь.

Я зарабатываю свой хлеб ложью.

Я поставщик дезинформации.

Хотя шеф не один торговал ложью в этом мире, он утвердил себя как самая крупная рыба в пруду. Рыбешка помельче – совсем другая порода, даже отдаленных сравнений с ней шеф не любил.

Доступные через Интернет фирмы с такими названиями, как Alibi Company или Alibi Network, делают по всему миру хорошие деньги, помогая неверным мужьям и женам изменять своим супругам тайком. Обещая клиенту ненадолго «остановить время», чтобы он мог безнаказанно побыть вне семьи, эти организации достигли немалого мастерства в сотворении иллюзий: фальшивые деловые совещания, фальшивые визиты к врачу, даже фальшивые свадьбы – и все это подкрепляется имитацией приглашений, поддельными брошюрами, авиабилетами, подтверждениями из отелей и даже специальными контактными телефонными номерами (на самом деле – номерами Alibi Company, где опытные профессионалы изображают из себя служащих отелей или еще кого-нибудь, кого надо изобразить ради иллюзии).

Шеф, однако, никогда не тратил время на такую мелочевку. Обман, которым он занимался, всегда был крупномасштабным, шеф обслуживал тех, кто мог заплатить за высококачественную работу миллионы долларов.

Правительства.

Крупные корпорации.

Время от времени – какую-нибудь важную и сверхбогатую персону.

Этим клиентам для достижения их целей Консорциум предоставлял все свои технические средства, людей, опыт и творческие ресурсы. Помимо прочего, им гарантировалось, что в любом случае от иллюзии, сфабрикованной, чтобы придать их обману правдоподобие, никакая ниточка к ним не приведет.

Задаваясь целью поднять фондовый индекс, оправдать войну, выиграть выборы или выманить террориста из укрытия, сильные мира сего полагались на масштабные схемы дезинформации, формировавшие у людей ложные представления.