Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Афанасьев Вячеслав Николаевич - Страница 112

112

449. После боя

Хорошо, товарищ, после боя, Выдыхая дым пороховой, Посмотреть на небо голубое — Облака плывут над головой. И в затихшем орудийном гулу, Что в ушах моих еще звенит, Вся страна в почетном карауле Над убитым воином стоит. 10 мая 1943. с. Первомайское {449}

ЛЕОНИД ШЕРШЕР

Леонид Рафаилович Шершер родился в 1916 году в Одессе в семье служащего. С детства писал стихи, некоторые из них читал по радио и печатал в «Пионерской правде». В 1935 году поступил на филологический факультет московского Института истории, философии и литературы (ИФЛИ). Участвовал в выпуске факультетской стенной газеты «Комсомолия». В 1940 году окончил институт и был призван в армию. Служил в артиллерийском полку, затем в театре Красной Армии. С начала Великой Отечественной войны Л. Шершер добивается перевода в военную газету. В августе 1941 года он становится военным корреспондентом газеты авиации дальнего действия «За правое дело».

Л. Шершер продолжал писать стихи, очерки, рассказы, печатался в «Известиях», «Комсомольской правде», «Новом мире».

Работая в газете, он неоднократно участвовал в боевых вылетах в качестве стрелка-радиста. Погиб 30 августа 1942 года во время боевого вылета.

450. «Видишь, брызги на окне…»

Видишь, брызги на окне, — Это очи светятся. Гулко бродят в тишине Звездные Медведицы. Я не знаю, сколько их В этой звездной бездне. Лишь мечтаю про твои Теплые созвездия. И возможно, как-нибудь Синелунным вечером Я по ним узнаю путь, Чтоб дойти до встречи нам. 7 октября 1935. Москва {450}

451. «Ты ложишься спать, моя родная…»

Ты ложишься спать, моя родная. Под подушку руку положив. Город полуночный засыпает, И, луну прозрачную разлив, Облака уходят. Ветер резкий Поднимает тихо занавески И идет, ступая по ковру. Я тебе, как жизни, не совру, Не скажу неправильного слова, Как стихам. Вечерняя пора Нам показывает в новом свете Облака, большие звезды, ветер, Виденные иначе с утра. Мы с тобой живем одним дыханьем, Связаны любовью и стихом. Никогда не скажем «до свиданья», Друг от друга в жизни не уйдем. (Я сижу и думаю о том, Как в кривом Ростокинском проезде Ты бумажки крутишь за столом.) Помнишь сказку про Тильтиля и Митиль? Мы с тобой во МХАТ тогда ходили, Вместе хмурились и улыбались вместе, Спорили, мечтая об одном, Помнишь сны, что видели ребята: Над кривой избушкой небогатой Счастье птицей пролетало, не задев… В Гамбурге не спит ночами Тедди, И друзья его почти не спят И о счастье, о большой победе До зари до самой говорят. Им на жестких тюфяках приснится: В городе, в котором мы живем, Пролетают флаги, точно птицы, Распластавши крылья над Кремлем. Нам с тобой намного это проще. Что другим приснится только сном, Красную торжественную площадь, Просыпаясь, видим за окном. Ели наклоняются, старея, Над гранитом гулким мавзолея, Солнце легкокрылое в зените — Слово различим издалека: «Ленин» начертала на граните Родины могучая рука. Это к счастью — говорит поверье, — Так шумит знамен высоких шелк, И ногами открываю дверь я, Чтобы ветер в комнату вошел. Посидим, подумаем немного, Как нам жить и что нас ждет с тобой? Есть на карте дальняя дорога В дальний город, самый молодой. Дорогая, скоро, очень скоро, Мы с тобой поедем в этот город, Обязательно поедем мы с тобой. Жизнь лежит большая, как дорога От Москвы до города того, Много песен и невзгод довольно много От Москвы до города того. Будем тверже. Мир большой, как глобус, На столе стоит в дыханье дня, И, как шар земной, нигде не вторясь, Ты одна, родная, у меня. Я пройду сквозь все на свете муки, Чтобы видеть: поздно — ровно в пять, Положивши под подушку руки, Ты ложишься, дорогая, спать, Я пройду сквозь всё, сквозь паклю дыма Под неровным ветром батарей, Чтоб невзгоды проходили мимо Головы растрепанной твоей. 1938 {451}

452. В День Победы

Да будет веселым день нашей победы! Мы снова сойдемся в круг — Друг налево и друг направо, И прямо напротив друг. Когда этот час неизбежный настанет, Я встану, подняв стакан: «Не все здесь с нами. Одни убиты, Лечат других от ран. Но я от имени всех живущих И тех, кто погиб в бою, В слове, простом и взволнованном слове, Прославлю страну мою. Что я скажу, как сумею найти я Лучшие в мире слова? Я даже не крикну, а тихо скажу вам: Да здравствует наша Москва!» Мы в окна посмотрим — увидим: снова Звезды горят на Кремле, Весна начинается, пахнет весною По всей молодой земле. Вот они, школы, где мы учились, Сквер, куда шли гулять, Вокзалы, с которых мы провожали, Зовут нас теперь встречать! А если мне суждено в сраженье Погибнуть до этого дня — Ты тогда поднимись со стаканом И это скажи за меня. Сделайте всё, что я не успею Сделать в моей стране. А любимую пусть никто не целует, Пусть помнит она обо мне! 1941 {452}