Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Афанасьев Вячеслав Николаевич - Страница 119

119

479. Погоня

В рассветные сумерки синие, В разлёте и гике погони, Одетые пеной, как инеем, Вломились безумные кони. В предместья, кривые и сонные, Подковами рухнув на камень, Ворвались они, озаренные Косыми — наотмашь — клинками. И, ветра свистящего полные, Их гривы плясали, как пламя, И длинные, сизые молнии Кипели, клубясь, под ногами. И вровень с пустыми балконами Летел мостовою покатой Над громом, над храпом, над южными Штандарта огонь языкатый. И, за город мча переулками, Катясь над водою днепровской, Вставало и падало гулкое: «Котовский!.. Котовский!.. Котовский! Догнали!.. Догнали!.. Над пашнями В кипение схватки рябое, Пылая, ударили страшные Лиловые молнии боя. И битвы гремящее полымя Катилось седыми полями. Весна… И вставало над селами Советское жаркое знамя. {479}

480. Испанскому учителю

Фронты чадят. Не счесть, который месяц Ревут орудья хрипло вперебой. И бродит смерть страной цветов и песен, Взметнув знамена зарев над собой; Они качаются, их отблеск розов Над мертвым пеплом сел, садов и нив. А смерть идет, крылами бомбовозов Над городами небо затенив. А ты стоишь. Клубится дым тяжелый И умирает. Ночь идет с полей. Она сегодня называлась школой — Вот эта груда тлеющих углей. Все решено. И ты шагаешь прямо (Вперед, вперед сквозь сумрак неживой!) Туда, где блещут выси Гвадаррамы Оружием правительственных войск. Ни возраст твой не ведом (сорок? двадцать?), Ни имя (Педро? Мануэль? Хуан?). Но ты приходишь: «Я хочу сражаться!» — И просишь дать винтовку иль наган. И там, где порох опалил знамена, Где злым свинцом освистаны поля, Я вижу вас, несчетных поименно, В рядах бойцов, в передовых колоннах, Испанские учителя! 1937 {480}

481. Дорога на запад

Над просторной рекой пробегала дорога Мимо зарев и рваной трепещущей мглы. И над нею маячили хмуро и строго Переломанных сосен кривые стволы. Там валялись разбитые смятые танки, Пушки немо, как бревна, лежали вразброс. И над талой землей громоздились останки Обгорелых лафетов, цепей и колес. И над сталью, над башен косыми углами, Над деревьями, сбитыми в тесный привал, Умирало тяжелое мутное пламя. И, чадя, раскаленный металл остывал. Дым качался и падал в окопы и щели, И по выжженным рощам стелился, космат. И в далекое небо сурово глядели Неподвижные лица немецких солдат. Так вершится итог и кончаются сроки, И разбитое судно садится на мель. И просторной могилой земля на востоке Обернулась любителям новых земель. Так приходит расплата за кровь и за слезы. Шла пехота вперед, приминая снега. И на запад советские шли бомбовозы, И советские танки теснили врага. И уже на шоссе, на лесные поляны, Покидая овраги, болота, кусты, Выходили из дымных лесов партизаны И над ними знамен загорались цветы. <1942> {481}

482. Партизанская

Немецкими танками смяты посевы, Свинцовая хлещет пурга. Но грозное пламя народного гнева Бушует в тылу у врага. Мсти врагу беспощадно и смело! Мать — Отчизна, мы слышим твой зов! В бой выходят за правое дело Партизаны орловских лесов. Враг злобствует, в бешеном страхе и дрожи, Но Родина нам дорога. Ряды  партизанские ширя и множа, Народ наш встает на врага. На воздух мосты, эшелоны и склады! Берись за топор и за нож! Свинцом и гранатой, штыком и прикладом Фашистских собак уничтожь! Мсти врагу беспощадно и смело! Мать — Отчизна, мы слышим твой зов! В бой выходят за правое дело Партизаны орловских лесов. <1942> {482}

ВЛАДИМИР ЩИРОВСКИЙ

Владимир Евгеньевич Щировский родился в 1909 году в Москве. Он был сыном сенатора в отставке. Из Москвы семья Щировского переехала в Харьков, там будущий поэт начал учиться в первом классе харьковской мужской гимназии. После революции закончил школу-семилетку и музыкальное училище. Стихи начал писать рано.

В 1926 году поступил в Ленинградский университет, однако проучился там недолго, так как вскоре был исключен «за сокрытие соцпроисхождения». После этого работал сварщиком на строительстве Балтийского вокзала. В 1930 году возвратился в Харьков. В 1931 году был призван в армию, служил при харьковском горвоенкомате. Дважды был арестован. В 1933 году жил в Москве, затем в 1934 году переехал в Корчь, где устроился заведующим художественным радиовещанием, а затем руководителем художественной самодеятельности в Доме пионеров и в клубе имени Энгельса.

В эти годы он переписывался с В. Пастернаком, показывал свои стихи М. Волошину и Н. Тихонову. При жизни В. Щировского ни одно из его стихотворений света не увидело.

В июле 1941 года Владимир Щировскнй был призван в армию, тяжело ранен в одном из первых боев под Геничевском, погиб в результате прямого попадания бомбы в машину с ранеными.

Многие его стихи, а также переписка погибли в Керчи во время войны.