Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Афанасьев Вячеслав Николаевич - Страница 92

92

343. «Хочу понять основу всех основ…»

1 Хочу понять основу всех основ — Понять себя и собственную совесть. Что значит толкователь снов Тюремных дней раскрывшаяся повесть. 29 августа 1943 2 Мне дана (начну сначала, С пребыванья в одиночке, не спеша) Кружка с кошкой, чтобы не скучала Без людей томящаясь душа. 3 Одиночка — значит — не шали: Люди сгинули, в пространство канув; Функцию соседей обрели Двое суетливых тараканов. 4 Прошлого зияющая рана, Правосудья тяжкого весы… Из-под табурета таракана Выставились черные усы. Суток нет: не поздно и не рано — Нет часов — отсутствуют часы. 5 Но зато присутствует пространство — Времени ревнивый враг. Одиночка — символ постоянства Площадью в один квадратный шаг. 6 Вот одна из тюремных основ — Эта смена постов караула: Через каждую пару часов Нарастание адского гула. Павел Первый, российская Мальта: Не жалея подметок, печатают так, Что, как гром, этот гатчинский шаг Отражается на асфальте. {343}

344. Из цикла «1 сентября»

На Лубянке с месяц я уже И сижу без Ваших писем, Кити, Вы из камер, что на третьем этаже, В сорок третью напишите. Но не даст мне почтальон московский Даже на конвертик Ваш взглянуть, Предлагал же в песне Исаковский Написать куда-нибудь. {344}

345. «Кончилось следствие. Сколько пустой чепухи…»

Кончилось следствие. Сколько пустой чепухи. И как неважно строчит пресловутая эта машина. Здесь не имели успеха стихи, И незнакомкой уходит со мною Марина. Глупый законник, окончив последний допрос, Принял вполне дружелюбную позу: — Что вам стихи, — наставительно он произнес, — Лучше на воле примитесь за прозу. Август 1943

346. Из цикла «Фауст II»

Есть в Ленинграде старинный, осанистый дом — Против Стремянной, на улице ныне Марата, Жил здесь Радищев и в нем Книгу свою отпечатал когда-то. «Путешествие из Петербурга в Москву» — Урна целебного яда. Я дописал к нему двадцать шестую главу, Где рассказал, что такое зима и блокада. Ваши труды, Александр Николаич, увы, Видно, имеют дурную изнанку: Так — с кнутобойцем Шешковским спозналися Вы, Я угодил на Лубянку. {346}

347. «Мне опять готовиться в дорогу…»

Мне опять готовиться в дорогу В те края, где выстрелы и снег. Стало быть, воинственному богу Нужен беспокойный человек. Белую, ямщицкую равнину Песней наполняет ветерок: — Я не скоро этот мир покину, Мне еще не выпал срок. На снегу не красною, а черной Кажется пролившаяся кровь. Никогда веселой и покорной Для любимой не была любовь. Сколько по сугробам ни броди, Стежка оборвется где-нибудь. Доброй памятью меня прости, Сердцем ласковым — не позабудь 4-6 ноября 1943

БОРИС СМОЛЕНСКИЙ

Борис Моисеевич Смоленский родился в 1921 году в Николаеве.

С 1921 по 1933 год семья Смоленских жила в Москве. Отец руководил отделом в «Комсомольской правде», позже редактировал газету в Новосибирске, где в 1937 году был незаконно репрессирован.

С детства Борис Смоленский мечтал стать моряком, поэтому после окончания школы поступил на судоводительский факультет Института инженеров водного транспорта.

Стихи Смоленский начал писать с детских лет, позднее занимался переводами. Одним из первых он открыл для советских читателей стихи Ф. Гарсии Лорки, переводил А. Рембо.

В начале 1941 года поэт был призван в армию и оказался в стройбате на берегу Белого моря. С первых дней войны он находился на фронте — в Карелии. Рядовой Борис Смоленский погиб в бою под Медвежьегорском 16 ноября 1941 года.

348. Баллада памяти

Забудешь всё… И вдруг нежданно Полслова, зайчик на стене, Мотив, кусочек Левитана — Заставит сразу побледнеть. И сразу память остро ранит, И сразу — вот оно — Вчера! Так море пахнет вечерами. Так морем пахнут вечера. Я не жалею. Только разве, Года, пути перелистав, В ночном порту завидя праздник, Я захочу туда попасть. Но бог нарек в моем коране: Дорога ждет. Иди. Пора. Так море пахнет вечерами, Так морем пахнут вечера… 1938 {348}