Дневник осады Порт-Артура - Лилье Михаил Иванович - Страница 41

41

Изредка японцы открывали ружейную пальбу. Наши цепи не отвечали.

16 августа

Ночью опять был на позиции у Заредутной батареи, где на моих глазах произошел следующий случай. Во время работ несколько солдат хотели поднять и перенести бревно. В этот самый момент как раз над ними разрывается шрапнель. В результате — двое убитых и четверо раненых... От шальной пули, видно, нигде не убережешься.

Отсюда около 2 часов ночи я зашел на перевязочный пункт поболтать с докторами. Этот перевязочный пункт был расположен за Скалистым кряжем и представлял собой небольшое блиндированное помещение. Войдя туда, я увидел, что весь потолок и стены были черны от миллионов сидевших на них мух.

Простой стол для первых перевязок, тут же нары для докторов и фельдшеров составляли его скромное убранство.

Служебный персонал с редкой добросовестностью нес свои обязанности при самых тяжелых условиях работы и жизни.

«Здравствуйте, жаль, что приехали поздно, а то бы полюбовались героем, у которого в спине 8 шрапнелей, только что отправили в госпиталь, — говорил мне доктор, встречая меня на пороге своей землянки. — Представьте, я ему делаю перевязку, а он губу закусил и ни звука не проронил, а раны тяжелые, пожалуй, не выживет... „Больно?“ — спрашиваю, а он мне так отрезал, что я не знал, что и ответить. „А вы думаете, доктор, что не больно? Только не в таком полку я службу свою нес, где раненые плачут. У нас раненые смеются, а не плачут“. „В каком же ты полку служил?“ — спрашиваю. „В 12-м Восточно-Сибирском стрелковом, я по запасу попал в 14-й полк“, — отвечал мне этот герой. Как я потом ни старался, никак не мог узнать его фамилии. Знаю только, что это был запасный младший унтер-офицер».

12-й полк может гордиться, что воспитал у себя таких героев, которые с 8 шрапнелями в спине... и ни звука страданий... и такие бессмертные слова: «У нас раненые смеются, а не плачут».

Около полуночи по приказанию высшего начальства одна рота от нас должна была атаковать 2-й редут, занятый японцами, в лоб, другая же рота от 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка должна была зайти от Водопроводного редута в тыл японцам.

От нас атаковать японцев, уже успевших укрепиться в бывших наших редутах, было поручено подпоручику Немченко и его охотничьей команде. Получив подробные наставления от энергичного толкового подполковника Раздольского, подпоручик Немченко со своей охотничьей командой вышел за линию укреплений и повел наступление.

Я сел у офицерской ставки.

Часть офицеров спали. Вдруг раздался ружейный выстрел, за ним другой, а потом дождь пуль посыпался и защелкал по нашему утесу. На сердце у меня была какая-то тоска. Я вполне сознавал бессмысленность такого частичного наступления мелкими отрядами.

Вдруг мимо меня пробежал один раненый, за ним другой, пробежали с носилками санитары. Вот опять раненый, еще и еще...

Стрельба стихла.

Я подбежал к одному раненому, который упал и не мог дальше двигаться. Кровь фонтаном била у него из затылка. Несчастный просил носилки. С трудом отыскав санитаров, мы уложили раненого на носилки и понесли.

С тяжелым чувством я поехал домой...

На душе была тоска и вместе с тем тупое озлобление на петербургских карьеристов, на корейских лесопромышленников, на всех тех, которым так сладко жилось вдали от этих мест, где из-за них теперь лилась ручьями народная русская кровь...

17 августа

С утра до полудня шел сильный дождь.

Вечерняя вылазка на 2-й редут потерпела неудачу. Рота от Водопроводного редута запоздала, и охотничья команда подпоручика Немченко совершенно напрасно потеряла 23 человека убитыми и ранеными. Мои предчувствия оправдались...

Вообще очень рискованно давать малым отрядам такие ответственные и сложные задачи. Успех таких предприятий всецело зависит от одновременности и внезапности нападения, а это бывает очень трудно выполнить, в особенности ночью, да еще в такой пересеченной местности, какая была в данном случае.

Сегодня пришло известие о рождении Наследника.

За оборону Артура генерал-лейтенант Стессель получил генерал-адъютантство.

Ночью опять был на Заредутной. При свете нашего прожектора с 3-го форта ясно было видно, как на 1-м редуте группа японцев укладывала бойницы из белых мешков.

Очевидно, они решили обстоятельно укрепиться в этих пунктах.

Ночью опять один из снарядов нашей полевой мортирной батареи разорвался как раз под Заредутной. К счастью, никто не был ранен.

Ночь прохладная.

Зловоние от трупов еще усилилось.

Прошел слух, что генерал Куропаткин разбил где-то японцев.

18 августа

Ночью к нашим берегам опять подходили японские миноноски.

Днем японцы по городу не стреляли, ночью же город обстреливался с сухопутного фронта редким, методическим артиллерийским огнем.

Наши оборонительные работы сильно подвинулись вперед.

Моряки охотно отдают свою артиллерию, главным образом мелкую, для установки ее в разных местах.

На 1-м и 2-м редутах японцы поставили проволочные сети.

Последнее отбитие штурма сильно ободрило и приподняло настроение гарнизона. Явилась уверенность, что мы сможем отстоять крепость до прихода выручки.

Часть легко раненных вернулась в строй.

19-20 августа

Тихо. Погода прекрасная.

Японцы деятельно работают и укрепляются в 1-м и 2-м редутах.

Гарнизон усиленно работает на позициях.

Японцы продолжают обстреливать город только по ночам.

21 августа

Сегодня японцы обстреливали город утром, днем и в течение целой ночи.

Наши работы на укреплениях сильно подвинулись вперед. Часть их почти закончены.

Каждую ночь провожу на позиции у Заредутной батареи и до сих пор, кроме военного инженера полковника Григоренко и подполковников Раздольского и Кирикова, я никого из высших начальников не видел.

На этих важнейших для крепости позициях генералитет совершенно не показывается и знает о положении здешних дел только по докладам.

Говорят, что только генералы Смирнов и Кондратенко заезжали сюда раза два днем.

Ночью я никого из генералов здесь не видел.

22 августа

Погода отличная.

По городу японцы днем не стреляли, но зато фланкировали шрапнельным огнем долину, лежащую сзади Заредутной батареи, выбирая как раз те моменты, когда в ней появлялись наши двуколки.

Ввиду этого доставка материалов и пиши для этой части позиции сделалась очень затруднительной.

Сегодня на Заредутной батарее тяжело ранен лучший ее наводчик.

Комендант генерал Смирнов заболел дизентерией.

От китайцев слыхал, что к японцам прибыли подкрепления и подвезены 18 больших орудий.

Штурма ожидают около 26 августа.

Ночь темная.

23-24 августа

Тихо. Погода чудная.

Днем стрельбы по городу не было.

Гарнизон деятельно готовится к отражению ожидаемого на днях штурма. Японцы начали вести на Водопроводный редут правильную постепенную атаку. В настоящее время они его почти окружили своей сапой.

На 1-ми 2-м редутах японцы уже сильно укрепились, хотя все еще несут большие потери от огня нашей артиллерии.

Ночи прохладные.

25 августа

Сегодня попал на Соляную батарею как раз во время праздника 12-й роты 27-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, геройски отбившей первый штурм японцев на Заредутную батарею. Солдатикам дали хороший обед, водки и кое-какое угощение. Играла музыка. Офицерство собралось под навесом и воспользовалось случаем выпить за обедом лишнюю рюмку.