Игры богов - Анисимов Александр - Страница 106

Но мало было пробраться на дворцовую территорию, следовало проникнуть и в сам дворец, однако, как вскоре выяснилось, сделать это оказалось гораздо легче, чем Вазгер предполагал. Правда, та часть дворца, в которой располагались покои правителя и все прилегающие к ним помещения, была полностью закрыта для чужих и пройти туда без тщательной проверки не мог никто. Несколько приближенных Главного Советника лично следили за приходящими, и без их позволения к правителю не мог попасть ни один человек со стороны. Башня, в которой во время правления Дагмара находился осколок Пламенеющего Шара, располагалась именно в той части дворца, которая была закрыта для посещений. Это осложняло задачу Вазгера, но он продолжал надеяться на благополучный исход.

В той половине дворца, которая отводилась для времяпрепровождения знати, сейчас царил полный бедлам. Казалось, аристократия со всего Мэсфальда собралась здесь в надежде, что дворцовые стены защитят ее от ворвавшихся в город золониан. Вазгер понимал всю нелепость подобных действий. Королевский дворец не предназначался для обороны. В истории Империи еще не было случая — по крайней мере за века правления Великих Змеев — чтобы жилища правителей подвергались нападению. Может, своими размерами дворец, некогда принадлежавший Варкаррану, и внушал трепет, но любой мало-мальски знакомый с ратным делом человек без труда мог понять, что к долгому сопротивлению дворец не способен. И не помогут здесь даже лучшие воины, вставшие на его защиту.

Поплотнее запахнувшись в плащ стражника с гербом Мэсфальда на спине, Вазгер вместе с отрядом гвардейцев беспрепятственно вошел во дворец. Никто из воинов не поинтересовался, что наемник делает здесь, да еще в столь жутком виде, хотя идущий рядом и предложил Вазгеру остановить кровь и умыться, чтобы не смущать собравшихся здесь аристократов. Впрочем, некоторое время спустя наемник понял, отчего ему уделили столь мало внимания. Едва оказавшись во дворце, он почти тут же нос к носу столкнулся с мечником, прижимающим к груди кое-как замотанную темной от крови холстиной руку. Тот при виде Вазгера, поравнявшись с ним, остановился и здоровой рукой указал куда-то дальше по коридору. Наемник не сразу сообразил, что хотел сказать ему воин, но затем заметил у него на груди знак посыльного. По всей видимости, мечник принял Вазгера за такого же, как и он сам, вестника. Это не удивило наемника, поскольку во время боевых действий часто для этих целей использовали раненых, справедливо полагая, что здоровым и полным сил место в рядах сражающихся, а передать что-либо командованию или кому-то еще может и тот, кому не с руки держать оружие.

Дагмар упоминал о скрытой галерее, пронизывающей весь дворец с одного конца до другого. Вот ее-то поисками наемник и собирался заняться как можно скорее. Правда, бывший король предупредил, что существование этого прохода не является полной тайной и что в галерее, вполне возможно, Вазгер может кого-нибудь повстречать.

Поднявшись двумя этажами выше, наемник, старательно оттирая кровь с лица, торопливо миновал несколько залов и коридоров, подбираясь к северной стене дворца, где должна была проходить галерея. В одном из коридоров навстречу ему попался сотник городской стражи в сопровождении какого-то чиновника, семенящего следом и что-то настойчиво втолковывающего воину. Тот лишь досадливо отмахивался, однако настырный попутчик не отставал, чем еще больше выводил сотника из себя. Завидя идущих и моментально вспомнив, что сам он всего лишь обычный солдат, Вазгер вытянулся и отдал честь, небрежно и устало приложив кулак к груди.

— Ты кто такой? — настороженно спросил воин, окинув наемника цепким взглядом, от которого у Вазгера мурашки побежали по коже. Он мгновенно сообразил, что на этот раз неприятностей ему не избежать. Этот сотник был одним из тех настырных и придирчивых воинов, которые вне зависимости от ситуации подмечают каждую мелочь и готовы вынуть душу из подчиненных только за то, что те недостаточно расторопны или же выглядят слишком небрежно. Так что неудивительно, что весь гнев, который медленно накапливался у сотника за то время, что он вынужден был выслушивать болтовню чиновника, разом выплеснулся на Вазгера. Воина не остановило даже то, что наемник был лет на пятнадцать старше его.

— Что ты здесь делаешь? Что за вид?! — продолжал допрашивать стражник.

— Мне нужно поговорить с Зарианом, — вновь повторил Вазгер уже заученную фразу, горячо надеясь, что все обойдется и на этот раз, но, похоже, удача решила отвернуться от него, справедливо посчитав, что наемнику и без того излишне долго везло.

— С господином Зарианом, главой городской стражи. Старый дурак! — зло выкликнул сотник, подходя ближе к Вазгеру и останавливаясь от него в полутора шагах. Чиновник все еще продолжал крутиться возле, не собираясь уходить и нетерпеливо ожидая, пока сотник закончит разбираться с наемником. Редкие прохожие старались обходить их стороной. Вазгер понял, что сотник не успокоится, и теперь лихорадочно соображал что ему делать. Однако наемник так и не успел придумать ничего путного, как стражник нахмурился схватив его за край плаща, резко распахнул, выставив на всеобщее обозрение спрятанный там лук.

— Что это?! — рявкнул сотник, распаляясь еще больше. — По какому праву? Кто приказал?!

— Великий Змей Кальмириус, — скривив губы, с издевкой произнес Вазгер, вскидывая руку с зажатым в кулаке ножом. На сотнике была надета кираса, что не оставляло наемнику выбора. Широкая, остро отточенная сталь громко скребнула по кирасе и по самую рукоять ушла сотнику в пах. Воин выпучил глаза и заорал, схватившись за торчащий из тела нож. Вазгер же, отшвырнув сотника от себя, резко развернулся, скрипнув подошвами, и помчался дальше по коридору, ни разу не обернувшись.

— Стой! Стой! Убили! — запоздало заголосил не сразу осознавший суть происшедшего чиновник, тыча пальцем в спину убегающему Вазгеру, но тому не было дела до этих криков. Ближайшие гвардейцы, находящиеся в другом конце коридора, мгновенно отреагировали на зов чиновника, но все же они были слишком далеко. Впрочем, это не помешало им бросить пост и помчаться следом, толком не зная, что произошло, но поняв одно — бегущий впереди человек в форме городского стражника только что совершил убийство.

Вазгер знал, что его преследуют, и потому продолжал бежать со всех ног. Происшествие с сотником спутало все планы и поставило под угрозу его жизнь, но теперь было поздно корить себя за случившееся. Сделанного не воротишь, да и выхода иного не оставалось. Вазгер знал: вход в скрытую галерею должен быть совсем близко, если только он ничего не напутал, и теперь главной задачей было добраться до него прежде, чем это увидят преследователи.

Люди испуганно шарахались в стороны, пропуская бегущего Вазгера и еще не видя тех, кто за ним гонится. Впрочем, на пути у наемника редко кто появлялся — в этой части дворца было довольно малолюдно.

Вазгер заметил лишь пятерых мужчин да трех знатного происхождения дам, нервно прижимающихся к своим кавалерам. Никто их них не представлял угрозы для наемника, а потому он не уделил этим людям никакого внимания.

Очередной небольшой зальчик и снова низкий, но широкий коридор, уставленный широколистными цветами… Позади отчетливо слышался топот ног преследователей. Теперь ему не встречались даже посторонние — помещения были пусты, если не считать множества бюстов и статуй, расставленных в специально предназначенных для этого нишах. Вазгеру было не по себе от полного отсутствия людей, но в то же время он понимал, что дворец велик и глупо было бы считать, что все его помещения должны быть заполнены народом. Что же касается гвардейцев, они охраняли те помещения, которые непосредственно прилегали к покоям короля.

Выбежав в глухой коридор без окон, Вазгер пробежал по нему несколько шагов и заметил небольшую арку с лестницей, ведущей наверх. Вздох облегчения вырвался у наемника из груди — он все-таки нашел то, что искал. В пользу этого говорил и замысловатый рисунок на камнях, обрамляющих арку — полированный гранит избороздили ломанные линии, причудливо сплетающиеся в угловатые цветы и листья. Дагмар говорил, что именно эти арки служат входами в галерею. Вазгер не раздумывая свернул на лестницу и взбежал наверх, перепрыгивая через ступеньки. Там оказался еще один коридор, идущий параллельно нижнему, но взгляд наемника привлек ряд гобеленов, развешанных на стенах и закрывающих их от самого потолка до пола. Вазгер заметил два изображения замков, символизирующих поднебесный мир и его Изнанку, а также ворота между ними, высящиеся на круто выгнутом мосту. Оглядевшись и не заметив никого поблизости, кроме стоящего в отдалении низенького и толстенького человечка, явно кого-то ожидавшего, Вазгер подбежал к гобелену с воротами и, отогнув тяжелую ткань, нырнул за картину, оказавшись в глубокой нише. Руки моментально нащупали дверь и ручку, располагающуюся чуть ниже привычного уровня. Наемник слышал с каждой секундой приближающиеся шаги преследователей, но дверь оказалась не заперта и легко поддалась — здесь не было даже простенькой защелки. Шагнув внутрь, наемник тотчас же притворил дверь за собой, стараясь не скрипеть тугими петлями. Впрочем, старая смазка еще не успела полностью усохнуть, и звук был очень тихим.