Адъютанты удачи. - Вербинина Валерия - Страница 45

–?Потрясающе! – только и смог вымолвить Дюма.

Каверин поморщился, дернул щекой и тяжело привалился к перилам лестницы. Анжелика в двух шагах от него бережно подняла голову раненого Максима и положила ее себе на колени.

–?Негодяй! – крикнула она Алексею. – Ненавижу!

И вслед за тем чисто по-женски залилась слезами.

–?Он умер? – с любопытством спросил Изамбар.

–?Похоже, что нет, – отозвалась Полина.

Видок, уловив в голосе девушки подобие сожаления, пристально взглянул на нее.

–?Позовите врача! – пронзительно кричала Анжелика. – Сделайте хоть что-нибудь!

Доктор нашелся среди посетителей ресторана.

–?Какой скандал! – с восторгом промолвил Робертен.

–?Вы ранены? – с ужасом спросил Пти, косясь на окровавленную рубашку подошедшего Алексея.

–?Ничего страшного, просто царапина, – отозвался тот хладнокровно. – Кстати, где мой десерт?

Глава 26

Поиски Кристиана Изамбара. – Признание Полины. – О том, как важно пролить свет на происходящее в нужный момент

–?Друг мой, это было замечательно, просто замечательно! – с восторгом говорил Видок, когда, покинув находящихся под впечатлением недавнего поединка литераторов, он и особые агенты шагали по скупо освещенным парижским улочкам. – Вы настоящий герой романа, и я не удивлюсь, если кто-то из господ, присутствовавших на ужине, пожелает описать вас в своем следующем творении. Рекомендую вам обратить внимание на месье Дюма, у него хорошее чувство сюжета. Месье де Бальзак, спору нет, неплохой автор, но ему немного не хватает живости, а без этого во Франции нельзя стать по-настоящему знаменитым. Робертен принадлежит к тем людям, которые всю жизнь отдают литературе и общаются с самыми знаменитыми авторами своего века, но, дожив до почетной старости, не могут написать о них и тома приличных воспоминаний. Что же касается остальных…

–?Куда мы идем? – спросил Алексей, которого немного утомили излияния спутника.

Видок вздохнул:

–?Я полагал, что вы уже догадались.

–?Разумеется, мы идем к кузену Изамбара, – объявила Полина, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

–?Именно так, мадемуазель. Строго между нами, дети мои: я осел, и еще какой! Мне казалось, что я предусмотрел все, а между тем упустил из виду такой простой случай, как подмену одного гостя другим.

–?Но вы же не могли знать, что…

–?Вот именно! Знать я, положим, не мог, но обязан был предвидеть такую возможность. Ну ничего. Изамбар дал мне адрес своего кузена, и мы навестим его. Если нужная нам шкатулка у него, что, между прочим, более чем вероятно, мы ее изымем.

–?Слишком уж легко все складывается, – заметила Полина. – А что, если они в сговоре? Положим, Кристиан нашел шкатулку, Изамбар ознакомился с ее содержимым и тотчас же отправился в Рим. Во всяком случае, мне такое совпадение кажется странным.

–?Мне тоже, – спокойно согласился Видок. – Но что толку строить гипотезы, когда у нас нет никаких данных? Мы знаем только, что где-то на белом свете есть человек, называющий себя Поланом, и у него есть веские причины прятаться от окружающих, а в подручных у него люди, которые тоже стараются сделать все, лишь бы не привлекать к себе внимания. Что сказала квартирная хозяйка о том военном – не то Мертеле, не то Кароне? Он целыми днями начищал свою саблю, только и всего. Нет, ну какова выдержка! За все годы, что он передавал письма, ни разу не проболтаться, не напиться, не общаться с товарищами, не завести женщину, наконец… Поверьте мне, все это неспроста.

–?Конечно, неспроста, – кивнула Полина. – Он знал, что охраняет очень важный секрет, в который не должна быть посвящена ни одна душа на свете.

–?Вот именно, – кивнул Видок. – А в феврале происходит некое событие, которое служит сигналом к бегству. Полан исчезает, Мертель, он же Карон, – тоже. Затем в руки Эпине-Брокара попадает конверт, имеющий, как мы знаем из его записей, колоссальное значение. И что? Эпине-Брокара убивают, за неким молодым человеком, сунувшим нос куда не надо, гоняются по всему Парижу, гибнут люди, имеющие отношение к этому делу. Но мы до сих пор топчемся на месте. Вы, сударь, и вы, мадемуазель, равно как и ваш покорный слуга проделали колоссальную работу, однако все ниточки, за которые мы покамест цеплялись, пытаясь распутать проклятый клубок тайн и загадок, рвались у нас в руках. Может быть, кузен Изамбара окажется еще одной такой же ниткой, а может, и нет. Посмотрим.

Они углубились в лабиринт улочек Монмартра. Здесь даже ночью кипела жизнь. Полину поразило, что уличные женщины, прогуливающиеся в ожидании клиентов, узнают Видока и здороваются с ним, а тот, ничуть не смущаясь, кивает им. Мелкие воришки, шнырявшие мимо, косились на бывшего шефа полиции с боязливым почтением, а он порой называл их по именам и даже вступал в беседу, проявляя редкое знание жизни уличных пройдох:

–?Здорово, Жак! Ну как твоя мамаша, все еще хворает?

–?Уже нет, месье Видок, Бог над ней сжалился.

–?Ну что ж! Некоторые сказали бы, что ей повезло.

Кристиан Изамбар жил в маленьком зловонном тупичке, где кроме людей водилось несчетное множество кошек. Животные жалобно мяукали, поднимая трубой хвосты и выгибая свои тощие спины. Зрачки их зловеще сверкали в темноте, заставляя Полину ежиться, но Видок, казалось, чувствовал себя здесь как дома.

–?В прежние времена, – пояснил он, – когда я только начинал работать в Париже, эту улочку прозвали Кошачьей кучкой.

–?А начинали вы на улице Плохих парней, – напомнила Полина.

Видок рассмеялся.

–?О да, мадемуазель. Вы совершенно верно все помните.

Найдя нужный дом, старый сыщик стал уверенно подниматься по лестнице.

–?Откуда вы знаете, что дом именно тот, о котором говорил журналист? – спросил Алексей из темноты. – Я так вообще ничего не вижу.

Видок ухмыльнулся и пояснил:

–?В этом квартале я могу ориентироваться с закрытыми глазами. Осторожнее, мадемуазель, в таких домах на лестницах может быть черт знает что набросано. Кузен Изамбара живет на чердаке.

Алексей едва не наступил на что-то мягкое. Оно извернулось и скользнуло прочь, слегка задев его ноги.

–?Крыса, наверное, – заметил Видок. – Вот мы и пришли.

–?И что, интересно, мы ему скажем? – сухо спросил Алексей, которого начала утомлять ночная прогулка после дуэли, отнявшей у него немало сил.

–?Я думаю, – возразила Полина, – нам все же есть о чем поговорить.

Видок сунул руку в карман и извлек связку отмычек.

–?Смотрите-ка, а тут открыто, – вдруг прозвенел из темноты его удивленный голос. – Неужели…

Алексей придержал Полину и на всякий случай вытащил из кармана пистолет. Видок извлек из трости обломок шпаги, отступил в сторону и осторожно толкнул дверь.

Она приотворилась с судорожным звуком, от которого по спине у офицера побежали мурашки.

–?Берегись! – пронзительно крикнула Полина.

Бах! Бах!

Тень, выскочившая из-за двери, стреляет, Алексей стреляет в ответ, кто-то мчится по ступеням вниз…

–?За ним! – крикнул Видок офицеру, хватая за локоть Полину, которая тоже норовила кинуться в погоню.

–?Пустите меня! – сердито крикнула девушка.

–?Не глупите, – раздраженно бросил Видок, и Полина поняла, что он ее не отпустит и любые уговоры тут бессильны.

–?Но их двое! – Она все-таки попыталась выдернуть руку. – Вы не заметили? Стрелявший и еще кто-то. А Алексей один!

–?А на вас платье, и у вас нет оружия, – отрезал Видок. – Полно, мадемуазель! Вы не хуже моего знаете, что не можете их преследовать. Пойдемте-ка лучше посмотрим, что искали в обители Изамбара сбежавшие господа.

И он шагнул через порог первым, а Полина, смирившись, проследовала за ним.

–?Черт побери, – только и мог вымолвить Видок.

Квартира (если сие жилище можно так назвать) на чердаке состояла из одной-единственной комнаты. Самую длинную стену образовывал естественный скос крыши, и возле стены в луже крови лежал без движения человек. Ступая мягко, словно кошка, Видок приблизился к телу и перевернул его. Это был юноша, чем-то смутно напоминающий Изамбара. На лице его застыло удивленное выражение, и на мгновение Полине показалось, что кузен журналиста мертв. Но вот он шевельнулся и застонал, не открывая глаз.