Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1 - Мольер Жан-Батист - Страница 31

31

Лелий.

Излишни, я сказал, такие повторенья: Я все давным-давно сообразил и так.

Маскариль.

Ну, значит, я начну. За мною первый шаг.

Лелий.

Отлично, Маскариль, согласен я на это. А как его сынка я опишу приметы?

Маскариль.

А что ж тут трудного? Вам забывать не след, Что сына не видал он с самых детских лет. Года, тяжелый плен и жизни треволненья В наружности творят большие измененья.

Лелий.

Ты прав. А если вдруг признает он меня? Что делать мне тогда?

Маскариль.

Пустая болтовня! Я вам уже сказал: напрасны опасенья. Он видел вас одно короткое мгновенье И снова опознать не сможет никогда — Меняют облик ваш костюм и борода.

Лелий.

Ты «в Турции» сказал, а где? Места какие?

Маскариль.

Скажите — в Турции, а можно — в Берберии.

Лелий.

Как звался город тот, где мог я повстречать?

Маскариль.

Тунис! До вечера мне, что ли, здесь торчать? Еще он говорит, что повторять излишне! Двенадцать раз уже я повторял, всевышний!

Лелий.

Ну ладно. Затвердил. Начнем игру скорей!

Маскариль.

Остерегайтесь же! Вникайте в смысл речей И не пускайте в ход свое воображенье.

Лелий.

Ты трус. Я на себя беру все управленье.

Маскариль.

Гораций послан был в Болонью. Труфальдин В Неаполе рожден. Гораций не один Пропал, с ним был Альберт…

Лелий.

Не стану слушать доле Проповедей твоих. Дурак я круглый, что ли?

Маскариль.

Нисколько. Но весьма похожи на глупца.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Лелий один.

Лелий.

Когда в нем нет нужды, он смирен, как овца. Но, усмотрев, что я нуждаюсь в нем всецело, Развязности своей не знает он предела… Я в дивные глаза с восторгом загляну, Которым суждено держать меня в плену, И в речи пламенной, иной не зная власти, Я нарисую ей весь пыл любовный страсти. Узнаю приговор… Они идут сюда!..

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Лелий, Труфальдин, Маскариль.

Труфальдин.

Благодарю тебя, счастливая звезда!

Маскариль.

Ваш вещий сон, синьор, вам доказал на диво. Что сновидения бывают и не лживы.

Труфальдин (Лелию).

Как вас благодарить, чем оказать вам честь? Как вестник рая, вы несете счастья весть.

Лелий.

Оставьте, я прошу, излишние заботы.

Труфальдин (Маскарилю).

Наружностью своей напомнил мне кого-то Твой армянин…

Маскариль.

А что ж? Я говорил всегда. Что сходство странное бывает иногда.

Труфальдин (Лелию).

Я слышал, что мой сын вам встретился недавно.

Лелий.

Да, как же, мой синьор. Он, право, малый славный!

Труфальдин.

И он открылся вам и про меня сказал?

Лелий.

Сто тысяч раз сказал.

Маскариль (в сторону).

Немножечко приврал.

Лелий.

Он вас мне описал подробно и пространно: Черты лица, наряд…

Труфальдин.

Однако это странно — Ему в то время шел едва седьмой годок. Учитель сам, Альберт, за этот долгий срок Забыл мое лицо, без всякого сомненья.

Маскариль.

Зато родная кровь хранит изображенье. И образ дорогой останется живым. Вот, к слову, мой отец…

Труфальдин.

Где вы расстались с ним?

Лелий.

В Турине, в Турции.

Труфальдин.

Турин? Как это странно! Турин в Пьемонте был…

Маскариль (в сторону).

О дурень бесталанный!

(Труфальдину.)

Вы недослышали: он вам сказал — Тунис. В Тунисе, в Турции, они и разошлись. Армяно говорят всегда так непонятно, Для уха нашего их речь звучит невнятно. В словах они всегда меняют нис на рин, Хотят сказать: Тунис, а говорят: Турин.

Труфальдин.

Чтоб это понимать, потребно толкованье. (Лелию.) А что предпринял он для нашего свиданья?