Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2 - Мольер Жан-Батист - Страница 105

105

Амфитрион.

Ты скоро, негодяй, узнаешь на себе, Позволено ль слуге встречать так господина!

Меркурий.

Как! Ты — мой господин?

Амфитрион.

Ну да! Глаза открой.

Меркурий.

Мой господин один: служу Амфитриону.

Амфитрион.

Но тот Амфитрион — ведь я, никто другой!

Меркурий.

Амфитрион?

Амфитрион.

Ну да!

Меркурий.

Не по закону Ты нынче напился, — скажи, в корчме какой?

Амфитрион.

Как! Ты опять?

Меркурий.

Скажи: вино ты пил какое?

Амфитрион.

О боги!

Меркурий.

Новое иль старое?

Амфитрион.

Бог мой!

Меркурий.

От нового мутится ум, коль вдвое Его не разбавляли вы водой.

Амфитрион.

Ему язык я вырву за измену!

Меркурий.

Тебе совет могу я дать, Приятель, ты его оценишь цену. Я сам люблю вино: иди, ложись в кровать, И пусть Амфитрион ласкает здесь Алкмену.

Амфитрион.

Как? Что? Амфитрион? Он здесь?

Меркурий.

Конечно, да. Увитый лаврами победы беспримерной, Он после долгого труда Вкушает радости вблизи супруги верной. Размолвку грустную сменило примиренье, Влюбленней их четы и в мире не найти. Нарушить берегись ты их уединенье, Когда не хочешь понести За дерзость должное отмщенье.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Амфитрион один.

Амфитрион.

Какой сейчас удар он в сердце мне нанес! Что за смятение в меня вселил глубоко? И если правда все, что дерзкий произнес, — Моя любовь и честь поруганы жестоко. Куда теперь я кину смутный взор? Что лучше — знать иль нет, сам ведаю навряд ли. В моем отчаянье открыть ли всем, скрывать ли Мне дома моего позор? Безумец! Ясно все — колеблешься чего ты? Тут думать нечего, когда задета честь: Отныне все мои заботы Должно одно наполнить — месть!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Амфитрион, Созий, Навкрат, Полид.

Созий.

Исполнил, сударь, я, что было вам угодно, И этих вот господ привел в ваш дом с собой.

Амфитрион.

А, это ты?

Созий.

Да, я…

Амфитрион.

Предатель, плут негодный…

Созий.

Что?

Амфитрион.

Научу тебя, как говорить со мной.

Созий.

Что с вами? Да за что?

Амфитрион.

Чему же тут дивиться?

Созий.

Что ж, господа, из вас не вступится никто?

Навкрат.

Постойте хоть на миг!

Созий.

В чем мог я провиниться?

Амфитрион.

Еще он спрашивать — за что!

(Навкрату и Полиду.)

Оставьте! Предо мной он слишком, слишком грешен!

Созий.

И вору говорят, за что же он повешен.

Навкрат.

Но в чем он виноват, скажите нам теперь!

Созий.

Ах, господа, не выдавайте!

Амфитрион.

Угодно вам узнать — узнайте! Он предо мной захлопнул дверь, Потом, мешая брань к угрозе, Мне дерзостей наговорил. А, негодяй!

Созий.

Я мертв.

Навкрат.

Сдержите гнев! Что, Созий?

Созий.

Ах, господа…

Полид.

Ну что?

Созий.

Меня он не убил?

Амфитрион.

Нет, понести он должен наказанье За те слова, что смел он бросить мне.

Созий.

По вашему же приказанью Все время я ходил от дома в стороне. Вот эти господа — свидетели, что вами Я послан был, чтоб звать к вам в дом их на обед.

Навкрат.