Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2 - Мольер Жан-Батист - Страница 50

50

Филинт.

Вы мысль облечь смогли в изящнейшую форму.

Альцест (Филинту у тихо).

Льстец! Хвалит глупости, превысившие норму!

Оронт.

Но если вечность ожиданья Не даст мне вынести страданья, Тогда прерву я жизни нить. Мое решенье неизбежно: Краса Филида! Безнадежно Одной надеждой только жить![51]

Филинт.

Как неожиданно прелестна мысль финала!

Альцест (в сторону).

Чтоб на него чума, черт побери, напала! Сломать нахалу нос — отличный бы финал!

Филинт.

Изящнее стиха нигде я не слыхал.

Альцест (в сторону).

О черт!

Оронт.

Вы льстите мне, однако ваш приятель…

Филинт.

О нет, я вам не льщу!

Альцест (Филинту, тихо).

Что делаешь, предатель?

Оронт (Альцесту).

Но с вами уговор у нас ведь был иной: Вы обещали мне быть искренним со мной.

Альцест.

Подобные дела чрезмерно деликатны. Конечно, похвалы для нас всегда приятны, Но вздумал одному поэту как-то раз Я правду высказать взамен учтивых фраз: Сказал я, что нужны усердные старанья, Чтоб сдерживать в себе ненужный зуд писанья, Что надобно, себя покрепче в руки взяв, Не выносить на свет плоды своих забав И что желанье всем читать творенья эти Способно выставить творца в печальном свете.

Оронт.

Ужели этим вы хотите намекнуть, Что мне рассчитывать не следует…

Альцест.

Отнюдь. Но я ему сказал: пусть нудный вздор оставит, Иль всем он надоест, себя же обесславит! Пусть полон разными достоинствами он, Но люди судят ведь сперва с дурных сторон.

Оронт.

Что ставите в вину вы моему сонету?

Альцест.

Нет, я ему сказал, чтоб страсть он бросил эту, Что в наши дни она немало, ей-же-ей, Вконец испортила порядочных людей.

Оронт.

Так плохо я пишу? И это ваше мненье?

Альцест.

Нисколько! Но ему сказал я без стесненья: «Какая же нужда вам рифмы расточать? Какого дьявола стремитесь вы в печать? Подчас бездарное прощаем мы маранье, Но тем лишь, для кого стишонки — пропитанье. Нет, право, победить старайтесь этот зуд, Не пробуйте идти к читателю на суд. Издатель ведь торгаш, доставит вам с охотой Он славу жалкого, смешного стихоплета. Останьтесь лучше тем, чем были до сих пор, Чье имя честное так уважает двор!» Но, кажется, я с ним пускался тщетно в пренья.

Оронт.

Отлично понял я такую точку зренья. Но относительно сонета самого…

Альцест.

Он годен лишь на то, чтоб выбросить его! Плохие образцы вам подали идею. В нем нету простоты, я указать вам смею. Что это, а? «На миг дарит нам счастья свет…». Иль это: «Ничего за нею больше нет». А это: «Тратить подаянье, Чтобы надежду дать одну…»? Или: «Филида! Безнадежно Одной надеждой только жить!..» И стиль напыщенный изящных ваших строк Невыразителен, от правды он далек, Игра пустая слов, рисовка или мода. Да разве, боже мой, так говорит природа? Мне страшен вкус плохой, манерность наших дней; У дедов много он был лучше, хоть грубей, И, право, ничего не знаю я прелестней Хотя бы этой вот старинной милой песни: Когда б король мне подарил[52] Париж, свою столицу, Чтоб я покинуть должен был Красавицу девицу, Тогда б сказал я королю: «Возьмите свой Париж обратно, Мою красотку я люблю, Лишь с нею мне приятно».[53] Пусть слог здесь устарел, пусть рифма здесь бедна, Вы не находите — стократ милей она, Чем то кривляние, что разуму противно? Сама живая страсть в ней говорит наивно. Когда б король мне подарил Париж, свою столицу, Чтоб я покинуть должен был Красавицу девицу, Тогда б сказал я королю: «Возьмите свой Париж обратно, Мою красотку я люблю, Лишь с нею мне приятно». Так говорит любовь — простая, без прикрас.

(Филинту.)

Да, смейтесь, сударь мой, но уверяю вас, Что это мне милей, чем вычурные фразы И ходкие у нас поддельные алмазы.

Оронт.

И все ж мои стихи отменно хороши.