Decoctum - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 28

— Двести ральев. Оплата вперед.

— Мы согласны! Но, уж не обессудьте, свидетелей с собой взять придётся, да в доказательство привезти голову этой твари. Уж больно охота взглянуть, что за зверь такой.

— За жизни и здоровье ваших свидетелей я не отвечаю.

— Значит, договорились, господин Избавитель?

— Да, — буркнул Дарнет и снова посмотрел на Алеврелийю. Ей это было в тягость, но она старалась не подавать виду.

— Что ж, тогда вечером я пришлю своих людей. Они и принесут вам деньги. Премного благодарен. Откланиваюсь!

Заказчик, устало поднявшись, ушел. За ним, явно намереваясь что-то получить с прибыли, помчался и вестник, зажав подмышкой колесо. Дарнет и Алеврелийя собрались посмотреть комнату.

— А здешних монет у вас не найдётся? — посмотрел хозяин дома на брошенные на стол деньги. — В таком случае, могу купить подвески вашей подруги. За сто ральев.

— Нет.

Алеврелийя, сжав руку Дарнета, остановила его. Молча сняв украшения, обменяла их на мешочек с деньгами, закинув его Избавителю в карман. Нет, она вовсе не желала его оскорбить, он это знал, и всё же стало не по себе.

Поднявшись за хозяином на второй ярус, они посмотрели самые дешевые комнаты и выбрали ту, что была чуть чище и чуть светлее остальных. В конце концов, всё это неважно, они же здесь ненадолго.

— Джийллиэн…. — прошептала Алеврелийя, закрыв дверь и посмотрев на Дарнета так, как никто никогда не смотрел.

— Алеврелийя, — будто слово из молитвы только и смог выдохнуть Дарнет, глядя на девушку так, как ни на кого раньше не смотрел.

* * *

Неудивительно, что одно движимое имущество – невольники, кому некуда было деваться, собирали на болотах ценные растения. Да и то под присмотром стражников, что ещё и награждали менее расторопных ударами хлыстов. За обещанные крохи никто из вольнонаемных работать в этих местах не хотел. Все уже были наслышаны о гиблом местечке, где водилась различная нечисть.

Духов на своем веку Избавитель повидал немало. Болотных и водяных тварей – тоже, а вот людей со светящимися собачьими мордами ещё не встречал. Но, получив задаток, согласился вернуть похищенную невесту заказчика. И теперь, оставив лошадей и повозки на сухом бережке, за ним тащилось четверо действовавших на нервы надзирателей. Двое свидетелей от того, кому понадобились доказательства избавления от болотного чудища. Ещё двое – стражники господина Ирцирона, заждавшегося свою невесту.

— О! Гляди, кажись, опять кость белеет! — в десятый раз воскликнул молоденький свидетель, напяливший на всякий случай самодельные латы, явно с отцовского плеча, и кольчугу, свисавшую до колен. — Расскажу, не поверят!

— Видать, не голодала, тварь проваленная! — поддержал его спутник, осторожно переступив через застрявшее во влажной траве ребро. — Прошлой весной десяток умяла и не подавилась.

— Тише ты, а то ещё услышит! Вдруг поблизости где?

— А откуда вам знать, господин Избавитель, что зверь именно в той стороне будет? Болото-то большое!

— Заткнись, Избавителю виднее. Говорит, что там искать надобно, значит так и есть. Видишь, костей здесь полно. Значит, жрать тут есть что. Стал бы ты сидеть там, где поживиться нечем? Вот-вот!

— Надеюсь, он управится до темноты? Проклятый туман. Смеркается уже. Мы эту дрянь два часа сыскать не можем.

— Чего трясешься? С нами же Избавитель!

Нога по щиколотку ушла в воду. Дарнет остановился и развернулся, заставив замереть своих любопытных спутников.

— Поднимитесь к деревьям и ждите там, — медленно вытаскивая из ножен меч, велел он и указал на тянущийся вдоль тропы лесок.

Двое торопливо взобрались повыше: оттуда им лучше будет видно. Стражи, недовольные тем, что им указывает какой-то пришлый, остались стоять у гребня камышей. Дарнет, покосившись на них, ничего не сказал и медленно двинулся по мягкой, амортизирующей сетке сплетенных корней. Под подошвами чавкали ползучие вьюны, колючие водоросли и водяные растения. Из них-то и добывали краску, что сейчас брызгала на сапоги.

Задетые метелки подняли вверх облака липкого пуха. На поблескивающей в мороке воде полопалась россыпь пузырьков. Дарнет остановился, высоко подняв меч и осматривая осыпающие пух стебли. Что-то торопливо проползло неподалеку, потом мелькнуло с другой стороны. Дарнет остался стоять на прежнем месте, понимая, что его пытаются сбить с толку. Водяная дрянь должна быть в десятке шагов. Это она, затаившись под водой, пускала пузырьки и устраивала представления.

По сапогам скользнули змеями чёрные щупальца. Девица бы уже испугалась, с воплями помчалась к берегу, непременно бы споткнулась и упала. Всё, обед готов! Но в этот раз чудище озадачило хладнокровие пожаловавшей добычи.

Дарнет кожей ощущал, что его сверлят взглядом и терпеливо ждут. Ждут, когда он отвернется. Придется отходить, дабы выманить эту тварь, заставить её выйти из воды.

Медленно отступая к берегу, Дарнет осторожно развернулся. Сзади послышался шорох, а спустя мгновение бугристый хвост с россыпью колючек обвился вокруг ног и дернул вбок. Дарнет, вскинув руки, повалился на живот, проехался по мочажине и несколько раз ударил тянувший его в воду хвост.

Обрубок какое-то время продолжал сжимать ноги. Когда ослаб, Дарнет стянул его с сапог и откинул в сторону. Поднявшись, стер с лица воду и ожидал очередного нападения. Поздно заметил летевшую в него корягу. Теперь это была лапа, увенчанная двойными рогами. Она ударила Избавителя в грудь, откинула и попыталась вонзить ему рога в живот.

Встретившись с летящим сбоку лезвием, култышка отделилась от тонкой цепочки костей. Повиснув на чешуйчатой шкуре, огрела Дарнета по голове, выдрав пучок волос и утянув его в воду. По щеке побежала кровь, глаза застелила пелена серого пуха, налипая на влажное лицо. Отплевываясь, Дарнет выбрался на твердый бережок и снова готовился встретиться с разозленным чудовищем.

Он слышал, как вскрикнули стражники. Слышал сыпучий звон кольчуги помчавшегося на возвышенность юнца. Тот раньше его заметил поднявшуюся над водой тушу с россыпью глаз и огромной пастью, полной вогнутых клыков. Из широкой глотки вырвалось глухое рычание. Подрезанный хвост, подобравшись сзади, плетью стегнул по спине, швырнув Дарнета прямо на чудище.

Угодив ногой на язык, он пропорол о клыки толстую подошву. Перевернув меч острием вниз, вонзил клинок в бородавчатую голову, осевшую в запорошенную пухом топь. С трудом удержавшись на корнях, Дарнет выдернул ногу из захлопнувшейся пасти и, покачиваясь, пошел наверх.

Следившие за происходящим свидетели пришли в себя и спустились на тропинку. Не ожидали, что всё закончится так скоро. Разве не хотели уложиться до темноты? Вот вам – пожалуйста! Так опять недовольны.

— Он целиком ваш, — кивнув в сторону чудища, сказал Дарнет и смахнул бегущую по лицу кровь. — Можете вылавливать и забирать.

— Добрый господин велел одну голову принести, а не всю эту безобразину, — промямлил юноша в отцовских латах.

— А это и есть голова, — вытащив из кармана промокший платок и стирая с века краску и кровь, не очень вежливо пояснил Дарнет. — Её не от чего отделять. Разве что от лап да хвоста.

Подняв аск с не понадобившимся оружием, он пошел к оставленной под присмотром повозке. Стражи и свидетели следовали за ним чуть отстав, но Дарнет всё равно слышал, как юноша вдохновенно делился впечатлениями. Для него работа Избавителя представлялась забавой. Вот и ещё один дурак вдохновился, мечтая стать спасителем несчастных горожан! Да только подобное вдохновение имеет свойство мгновенно улетучиваться.

Быть Избавителем – не в героях ходить, а до конца жизни носить весы мирозданья и бросать на чаши чью-то жизнь и чью-то смерть. Выбирать – убивать или не убивать.

— …а вы видели, как она его лапой? — тарахтел мальчишка и показывал, как именно водяная огрела Избавителя. — Как даст!