Decoctum - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 3

— Почему ты улыбаешься? — наблюдая за ней, спросил мальчик.

— Просто мне хорошо, — глубоко вздохнув и посмотрев в безоблачное небо, отозвалась Азалена и снова погладила живот. — Я чувствую, что уже скоро у меня родится прелестная девочка.

— Поэтому ты её так часто гладишь? — немного обиженно пробубнил мальчик и бросил голый стебелек одуванчика.

— Не надо ревновать, — повернувшись к нему, улыбнулась Азалена и потрепала его за светлые волосы. — Хочешь, я и тебя поглажу?

— Не надо, я уже не маленький.

В этот раз они отправились к замку через небольшое кладбище. Так как супруг частенько упрекал Азалену в том, что его сын растет неженкой, она хотела научить его не бояться таких мест и уважительно относиться к усопшим.

— Давай не пойдем туда! — когда впереди замелькали каменные надгробья, остановился мальчик и взял мать за руку.

— Тебе нечего бояться, — повернулась к нему Азалена и сильнее сжала его тонкие пальчики. — Помнишь, как мы однажды спустились в наш фамильный склеп? Ты же тогда не боялся стоять рядом с гробницами, где лежат бабушка с дедушкой. Здесь тоже покоятся тела чьих-то родственников, соседей, знакомых.

— Отец говорит, что детям нельзя ходить по кладбищу.

— Главное – не потревожить покой усопших.

— А что будет, если их потревожить? — всё же последовав за матерью, принялся допытывать её мальчик.

— Душа умершего явится к обидчику и заберет его с собой.

— Смотри! — встав на цыпочки и вскинув руку, указал он на разрытую могилу с накрененным надгробьем.

Азалена, подойдя к могиле, заглянула в яму и поспешно накрыла рот ладонью. Из разбитого в щепки гроба торчал бархатный подол, под слоем сыпучей земли очерчивалась женская фигура, переломанная и словно изодранная когтями невиданного зверя.

— Не подходи! — велела Азалена сыну, но тот уже заглянул в могилу. — Отойди, милый.

— Кто это сделал? — подняв на мать глаза, растерянно спросил тот и заметно побледнел. — Если волк, то какой он наверно огромный!

— Пойдем, сынок. Я велю слугам найти родственников покойной. Они непременно позаботятся о мощах этой несчастной женщины.

Они вернулись в окруженный лесом замок, когда уже начало смеркаться. Вид развороченной могилы и изуродованной покойницы всё ещё стоял перед глазами. Поэтому Азалена сразу же поручила слугам съездить в королевство Медовых Полей.

В мрачной приёмной громогласно возмущался хозяин дома и махал руками на негаданно прибывшего гостя.

— Дорогая, познакомься! — повернулся к Азалене муж и указал на молодого мужчину в серой накидке. — Это мой блудный кузен Дин Алесс. Я тебе о нем рассказывал.

— Простите, что не смог приехать в день вашей свадьбы, — поцеловав Азалене руку, виновато улыбнулся Дин.

— Он постоянно путешествует по всему свету, — поспешно вставил хозяин и нервно дернул тугой ворот. — Он и к нам наведался только потому, что был в этих местах проездом.

— А это, должно быть, ваш славный первенец? — повернувшись к мальчику, снова улыбнулся Дин, но дымчатые глаза при этом похолодели. — Представьтесь, молодой человек.

— Джийллиэн Дарнет Алесс! — заученно кивнув и притопнув, отозвался мальчик. — Рад познакомиться, господин.

— Взаимно, Джийллиэн. Можешь называть меня дядей.

За ужином Азалена рассказала о случившемся во время прогулки. Кузены были возмущенны поступком негодяя, пока не услышали, что это вряд ли дело рук человека.

— Хотите сказать, что это сотворило кладбищенское чудовище? — промокнув салфеткой губы, уже спокойно уточнил Дин Алесс.

— Вы поняли, о чем я, — глянув на сына и не желая пугать его ещё больше, уклончиво ответила Азалена.

— Уже много лет о нем никто не вспоминал, — утёршись рукавом, проворчал Нельдор – хозяин замка – и уставился на сына. — Сколько раз я тебе говорил оставить эти господские привычки! Дорогая, своим воспитанием ты окончательно испортишь нашего сына! Джийллиэн, немедленно сними с ворота эту кружевную салфетку! Убери к чёрту вилку и ешь руками, как подобает настоящему мужчине! Азалена, зачем мальчику все эти светские премудрости? Не порти ребенка злосчастным, совершенно не нужным ему этикетом! Я не хочу, чтобы он уподоблялся манерным, вечно прилизанным мальчикам Медовых Полей! Ему на приемах не щеголять, так что…

— А вдруг однажды мы удостоимся приглашения на званый ужин? — шутливо откликнулась Азалена, ни разу всерьез не поспорив с мужем.

— Чтобы эти королевские зазнобы снизошли до нас? — Нельдор откинулся на спинку стула и вытер округлый лоб рукавом. — Да эти проклятые снобы всегда смотрели на нас с презрением! Да чтоб я сдох, если однажды переступлю границу их медового королевства!

— Дорогой, не пора ли сменить тему? — Азалена повернулась к гостю, с удивительным изяществом орудовавшему ножом и вилкой. Похоже, в этом и крылась неприязнь Нельдора к кузену. — Дин, вы столько путешествуете. Наверняка вам есть, что нам поведать о других странах и обычаях живущих там народов. Расскажите, нам очень интересно, что происходит в мире. Да, сынок?

Дин Алесс был неплохим рассказчиком. К сожалению то, как он преподносил пережитые впечатления, на всех слушателей навевало скуку. Его тихий голос, медлительная речь и плавные движения начинали усыплять Азалену. Нельдор то и дело закатывал глаза-буравчики и надувал пухлые губы, отчего его маленькое лицо становилось совершенно круглым. Они с кузеном такие разные. С трудом верилось, что они пусть и дальние, но всё же родственники.

Пожалуй, один Джийллиэн увлекся рассказом дяди и внимательно слушал его до позднего вечера.

— Сынок, Дин принял наше предложение погостить. Так что, вы ещё успеете наговориться, а сейчас пора отправляться в постель.

— Вы чудесный рассказчик! — Джийллиэн послушно поднялся с дивана и кивнул. — Благодарю вас, дядюшка!

— Это я тебе признателен. Ты такой хороший слушатель. — Дин поднял глаза на Азалену, положившую руки на плечи сына. — Твоя матушка весь вечер пыталась скрыть зевоту, а отец и вовсе заснул.

— Простите, — погладив его по локтю, улыбнулась Азалена. — Это всё из-за беременности. Меня часто клонит в сон.

— Я вас утомил. Больше такого не повторится.

Они поднялись на второй ярус. Азалена показала приготовленную комнату и ещё раз удостоверилась, что Дину в ней будет удобно. Проводив сына в спальню, она отправилась в свои покои, но не дошла. С криком отпрянула от окна, заметив за ним чёрный силуэт. Следом снаружи донесся заунывный плач, переходящий в вой. В приёмную сбежались немногочисленные прислужники.

— Плакальщица! — воскликнула кухарка, едва не выронив свечу. — Потревоженный дух покойной бродит вокруг замка и бьется в окна!

— Быть не может! — неуверенно возразил стражник. — Они являются к тем, кто осквернил их могилы! А мы на кладбище давно не были!

— Госпожа! — бросилась к Азалене прислужница. — Что с вами?

— Ой, ой, зовите моего супруга, — держась за живот и пытаясь глубоко вздохнуть, тихо проговорила Азалена. — Сегодня он станет отцом во второй раз. Девочки, девочки, спокойно! Не надо суетиться. Мы этого ждали, у нас всё готово.

Всю ночь она промучилась, окруженная прислужниками и двумя повитухами. Впиваясь ногтями в простыни и приподнимаясь на подушках, изо всех сил боролась с болью. По коридору ходил Нельдор и кусал себя за палец всякий раз, как Азалена начинала кричать. Даже порывался войти, но женщины силой выталкивали его из комнаты. Он выглядел растерянным и беспомощным. Взъерошенный, в надетой шиворот-навыворот ночной рубахе и одной домашней туфле, он вызывал у прислужниц смех. Джийллиэн тоже не отходил от комнаты матери и старался скрыть недостойный мужчины страх. Азалена видела, как он сжимался в комочек, когда она, стиснув зубы и обливаясь потом, протяжно рычала.

На рассвете она родила худенькую девочку. Вскоре в комнату вошел Нельдор, вытирая бежавшие по щекам слезы радости. Долго разглядывал притихшее на руках жены чадо и уверял, что дочь унаследовала его маленький нос и короткий подбородок.