Decoctum - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 37

— Прекрати, — попытался отодвинуть её от себя Дарнет.

— Вы ведь не можете быть вместе, — обвив его шею руками, продолжала Ишира, склонившись к уху. — Вы причиняете друг другу боль. Признайся же, что порой ты презираешь себя за свое постыдное желание обладать красавицей-покойницей. Презираешь, а потом раскаиваешься. Чувство вины преследует тебя по пятам. Разве я не права?

— Отстань! — сдернув её с себя, велел Дарнет. — Замолчи!

— Не бойся, — не сумев скрыть обиду, улыбнулась Ишира, повалившись на ветки. — Я сохраню вашу позорную тайну, тайну двух влюбленных монстров.

Она поднялась и кивнула на постилку. Дарнет вернулся на свое место, а Ишира заняла его камень и осталась на страже. Опустившись на древесное ложе, он прислушался. Всё ещё не мог привыкнуть, что Виализонии не спят, а лишь погружаются в покой. Алеврелийя, отличаясь острым слухом, наверняка всё слышала. Когда Дарнет робко коснулся её бока, она отвернулась от него. Ей больно, она страдает каждое мгновение, что находится рядом с ним! Их безумная любовь и желание обрести счастье превратились в пытку.

— Потерпи, осталось совсем немного, — прошептал Дарнет, не решаясь больше притрагиваться к ней. — Обещаю, мы всё преодолеем.

Днем, отчистившись от краски и грязи, они выбрались с болот на безжизненную равнину. Навстречу выехал десяток стражников в шлемах-котелках и самой дешевой броне. Один, в куртке с набитыми на сыромять железными заклепками, силился почесаться.

— Кто такие будете? — преградив дорогу, пролаял он.

— А кто интересуется? — так же вежливо отозвался Дарнет.

— Мы странники, — поспешил вмешаться Хлад, опасаясь возможного конфликта. — Держим путь в город Фаргоф. Едем повидаться с родней.

— Не очень-то они похожи на разбойников, — осмотрев Хлада и Алеврелийю, переглянулся с напарниками стражник. — Да и на порабощенных духами пилигримов тоже не особо. Надолго в город?

— Насколько понадобится, — снова огрызнулся Дарнет.

— Извольте, господа путешественники, — выудил из деревянной сумки лист бумаги и чернильницу с пером стражник, — приобрести разрешение на законный проезд по нашим землям. Двадцать ральев, будьте добры.

— Я заплачу, — опередил Дарнета Хлад и вынул из кармана скромную горстку дымчатых монет. — Прошу, господа.

Стражник подписал бумагу, свернул её в трубочку и обмотал лентой. Получив деньги, вручил разрешение и пожелал доброго пути. Не прошло и часа, как их остановил ещё один бдительный страж, придержав ретивого коня, поднявшего облако пыли.

— Кто такие будете? — знакомо прорычал мужик, начав буравить путников круглыми угольками глаз.

— Кажется, мы это уже слышали, — переглянувшись с Хладом, проворчал Дарнет и вместо объяснений протянул рулон.

Стражник стянул с него ленту, уставился в каракули и ухмыльнулся. Осмотрев путников, взмахнул листом.

— Эта бумага ничего не стоит. Вас облапошили, господа чужестранцы. Есть у нас молодчики, что промышляют этим. Их-то мы как раз и ищем, дабы пресечь подобные безобразия. Чтобы попасть в город, подписи недостаточно. На документе должна стоять печать городской гильдии, тогда он будет считаться подлинным.

Стражник вытащил свой образец документа и шлепнул на него печать, с чувством выполненного долго вручив бумагу Дарнету.

— С вас десять ральев, — напомнил он и кивнул на документ.

— Отставьте, — попросил Дарнета господин Хлад и опять отсчитал нужную сумму. Осмотревшись, повернулся к стражнику: — Далеко ещё до города, уважаемый?

— Пешком часа два. Доброго пути, чужеземцы.

Часа через полтора они и впрямь вышли к городу. Стоявшие у ворот в Фаргоф стражники хохотали до слез при виде врученного им документа. Путников надурили дважды: разрешение выдавалось при въезде в город и стоило всего одну монету с человека.

— Треклятые стяжатели! — плюнув в сторону долины, выкрикнула Ишира. — Треклятые болота! Треклятая округа! Провались оно всё!

На этот раз Дарнет не позволил Хладу извлечь отощавшую монетницу и заплатил из своего кармана. Наконец, они вошли в город с узкими улочками, засыпанными гравием, и каменными мрачноватыми домами. Туда-сюда шныряли прохожие, появляясь из потайных арок и так же исчезая. На чужаков смотрели с любопытством и настороженностью. Мужчины ласкали взглядами длинные ноги Иширы и её коротенькую юбку. Женщины лукаво улыбались не особо чистому, но всё же видному господину Хладу. Привлекала внимание и Алеврелийя. Хоть выглядела она уже далеко не так, как ещё в Вивельдоне, её броская внешность и неестественная бледность настораживали людей.

Знакомых, у кого собирались остановиться Хлад и Ишира, не оказалось дома. Постояв у крыльца и подождав с полчаса, они решили отправиться к знакомому Дарнета, но и тот отбыл по делам.

— Что будем делать? — шмыгнула носом Ишира, злобно глянув на прохожего, пославшего ей воздушный поцелуй. — Треклятый город!

— У меня осталось немного денег, — тряхнув мешочком, нерешительно заговорил Хлад. — Может, наскребем нужную сумму и остановимся в Гостевом Доме хотя бы на ночь?

Дарнет выковырнул из кармана последние две монеты и отдал Хладу. Алеврелийя сняла с пальца кольцо и тоже бросила его в монетницу. Ишира развела руками. Ей вкладывать было нечего. Украшений она не носила, а жертвовать мечами не собиралась.

— Я лучше буду спать под открытым небом! Мне не привыкать. Всё лучше, чем на болотах. Только жрать охота. Да и помыться бы не мешало. Эх, треклятое это безденежье!

Собранной суммы хватило на то, чтобы снять две комнаты. Поверив новым постояльцам на слово, пожилой хозяин Гостевого Дома разрешил отужинать и выкупаться в долг. Прислужники принесли скромное угощение, а истопник нагрел воды.

— Ох, и нелегкий выдался путь, — осторожно разламывая горячее печево, устало вздохнул Хлад. — Ноги до сих пор гудят.

— И не говори, господин! — с набитым ртом поддержала Ишира, ловко вычищая миску. — Надолго запомнятся мне эти треклятые болота, эти треклятые бабы с серпами и надувшие нас стражники! Это ж надо нам было так оплошать! Кха-кха…

— Помолчи, а то подавишься. — Хлад посмотрел на нетронутую миску Алеврелийи и сморщил брови. — Вы не заболели? Почему ничего не едите?

— Нет аппетита. Я утомлена. Не могу есть.

— Раз ты не ешь, так не пропадать же добру! — Ишира подтянула к себе её ужин и взяла ложку. — Что-то мне малость не хватило. Да что там, ни чёрта не наелась! Пожадничали треклятые кухарки. Сказали же им – рассчитаемся, так не поверили.

После ужина они по очереди вымылись и разошлись по своим комнатам. Дарнет откинул колючее покрывало и взбил подушки. Алеврелийя уже сутки хранила молчание и не смотрела в его сторону. Сегодня и вовсе не захотела спать с ним на одной кровати. Дарнет раскинул на полу одеяло и полночи наблюдал за девушкой.

Его разбудил кошмар. Сердце бешено колотилось, сквозь зубы рвался рык, а на лбу проступила испарина. Он не помнил толком, что ему снилось, но больше не заснул и до утра пялился в потолок.

Когда окончательно рассвело, Алеврелийя прикинулась спящей, а Дарнет не стал уличать её в притворстве и тихо вышел из комнаты. Выпив в компании хозяина стакан ягодного напитка, отправился к давнему знакомому. Это был единственный человек, кому он мог доверить свои заработанные деньги. Поднявшись на крыльцо его дома, он постучал в дверь. Ему долго никто не открывал, а когда он уже собирался уйти, на пороге возникла кряжистая фигура.

— Джийллиэн? — явно не ожидая его увидеть, прищурился старик. Следом расплылся в улыбке и раскинул руки. — Заходи, в самом деле!

— Как поживаешь, Бибаль? — ответно хлопнув его по спине, спросил Дарнет и окинул взглядом сумрачную комнату.

— Хотел бы пожаловаться да пока не на что. — Бибаль убрал со скамьи вещи и указал на неё гостю. — Присаживайся. Рассказывай, что привело тебя в наши края? Случайно здесь или пополнить свои накопления прибыл? Чтоб ты знал, у меня всё в полной сохранности! Можешь пересчитать хоть на пальцах, хоть на костяшках. Ни одной монетки, в самом деле, у тебя не одалживал. Нужды не было.