Decoctum - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 49

Девушка окинула его недоверчивым взглядом. Как всегда, когда задумывалась, приложила палец к уголку губ. Долго стояла, а потом склонила голову и тихо спросила:

— Джийллиэн?

Тот лишь кивнул, не сводя с неё глаз. Лейлини улыбнулась, и эта улыбка растопила ледяной ком, давивший на грудь. Дарнет даже выдохнул, испытав небывалое облегчение. Она не держит на него обиды и это такое счастье!

Девушка провела рукой по его груди, как если бы хотела убедиться, что он не бесплотное видение, и это разрушило построенную между ними стену.

— Как же долго я тебя искал.

— Искал? — Лейлини глянула на Алеврелийю. — Зачем?

— Нам нужна твоя помощь. На тебя одна надежда.

Девушка посмотрела на ожидавших её спутников. Поразмыслив, равнодушно дернула плечом и забралась в седло.

— Что ж, раз так, то следуйте за мной.

Поскольку лошади, учуяв поблизости Виализонию, начали волноваться, Дарнет и Алеврелийя немного отстали. Иногда делились то взволнованными пожатиями рук, то обеспокоенными взглядами. На спинах всадников висели одинаковые кожаные мешки. И из этих мешков исходили странные звуки – не то сдавленное мяуканье, но то писк птенцов.

— Что у них там? — склонившись к Дарнету, прошептала Алеврелийя и до боли сжала его пальцы. — Не может быть… Это голоса младенцев…

Избавитель помотал головой, но всё больше убеждался в её правоте. Пелена радости спала с глаз, и он иначе взглянул на происходящее. Его сестра, в компании наемников, направлялась к неприступному замку, защищенному магическим мороком. Это о ней говорила покончившая с собой женщина с фарфоровой кожей! Выходит, верны сведения, полученные в Истенпаль. Власти разыскивают её вовсе не за мелкие провинности. Она и впрямь занимается непотребными делами на пару с бывшим наставником – чародеем-отступником. А ведь Дарнет хотел как лучше, дав разрешение на её обучение…

Они добрались до огромного замка. Вблизи он выглядел и вовсе зловеще. Лейлини похлопала в ладони, остановившись у ворот.

— Чего надобно? — отозвались из-за толщи железа.

— Хватит дурить, недоумок! Открывай, все свои.

— Все да не все! Кто это там с тобой?

— Сказала же, что все свои! Буду я тебе ещё докладывать!

 Забренчали тяжелые цепи, заскрипела поднимающаяся дверь. Всадники пригнулись, неспешно въезжая в неосвещенный двор. Дарнет оглянулся на сидевшего на заборе бдительного стражника. Горбатый, лысый, с полоумной улыбкой, он запрыгал на четвереньках, раскручивая колесо и опуская дверь, вошедшую длинными зубьями в песок.

Возле входа, на каменных плитах, лежало что-то большое и чёрное. При виде спешившихся людей, оно вскочило и принялось рваться с поводка. Лейлини, проходя мимо, пнула заскулившего охранителя. Человек, а это всё же был человек, хоть уже и мало на него похожий, заныл и отполз подальше. Накрыв голову руками, покосился на обидчицу круглым светящимся глазом.

Все шагнули в мрачный коридор и прошли по нему к лестнице. Спустившись в одну из зал, раскрашенную всполохами каминного огня, столпились у входа. Среди различных подставок и мудреных приспособлений возился пожилой человек. Оглянувшись на ввалившихся в его залу людей, он довольно потер ладони и улыбнулся, показав щелку между зубами. Наемники прошли к стоявшему в центре столу и положили на него мешки.

— Прекрасно, прекрасно, — пробормотал старик и, заглянув в каждый, пощупав поднявших гомон младенцев, бросил Лейлини мешочек с деньгами. — За труды твои тяжкие, как и условились. Отнесите их отсюда. Куда – сами знаете.

Лейлини махнула наемникам и отдала одному деньги. Когда они унесли детей, прошла в дальний угол и опустилась в пестрое кресло. Скинув с головы капюшон, приняла протянутый стариком кубок.

— Что вы намерены делать с этим детьми? — спросил Дарнет, когда кряжистый чародей хитро сузил глаза.

— А это, мои дорогие, вас не касается.

— Ставите на них опыты? Гадаете по внутренностям?

— Магия требует жертв. Порой, в прямом смысле слова.

Дарнет окинул взглядом полки с различными колбами. В одних – кровь младенцев, в других – перемолотые кости, в-третьих… Даже страшно представить, что скрывали остальные склянки. Избавитель не имеет права вмешиваться в дела людские и чародейские. Это, как говаривали бывшие напарники – не наше сражение. Разбираться с подобным – обязанность властей, а не истребителей нежити. Но порой так хотелось переступить эту грань и вмешаться. Похоже, чародей догадался об этом и переменился в лице.

— Знакомьтесь, — пригубив напиток, сказала Лейлини. — Волуд Дан – мой наставник, покровитель и просто хороший негодяй. А это – мой брат Джийллиэн Дарнет и его возлюбленная – Алеврелийя Аранден, принцесса Медовых Полей.

Избавитель глянул на неё удивленно. Лейлини улыбнулась и, откинув полы накидки, закинула ноги на угол стола.

— Удивила моя осведомленность? Мне известно о каждом вашем шаге, о дерзком намерении заполучить decoctum и жить долго и счастливо.

Чародей протянул Дарнету кубок. Тот принял его и снова посмотрел на сестру. Ему совсем не понравился её оценивающий взгляд.

— Теперь вот узнала и то, почему ты меня разыскивал. — Лейлини подалась вперед, уперлась локтями в колени и глянула исподлобья. — Вспомнил о сестрице, когда со всех сторон обложили Избавители? Когда понял, что больше не на кого положиться? Когда подумал, что пропащей чародейке нечего терять, и она хоть на что-то сгодиться? Она ведь у дорогого брата в долгу, обязана ему своими способностями. Не пришло ли время расплатиться за полученные знания, да?

Дарнет не успел ничего сказать. Чародей швырнул в него светящийся сгусток, в полете развернувшийся магической сетью. Бьющие током нити опутали всё тело, от боли потемнело в глазах. Алеврелийя испуганно вскрикнула и бросилась к нему, но и её свалила с ног обвившая спиралью светящаяся веревка.

Избавитель не понял, как очутился на полу. Последнее что видел перед тем, как разум застелил мрак, это вставшую над ним Лейлини.

Глава 24. Королевство Медовых Полей. 116й год Века Отчаяния

— Вас сочтут одержимой! — наблюдая за дочерью, упрекнул её Халорн. — Вы спутали отвагу с сумасбродством!

Але взволнованно перебирала привезённое оружие, недозволительно игнорируя опасения отца. Глянув на старого чародея, уточнила кое-что и, осмотрев приглянувшийся золотой кинжал, сунула его в ножны дорогой перевязи.

— Бросаясь спасать других, вы подвергаете себя опасности! Вам ведь известно, что Виализонии охотятся на королевских особ!

Взмахнув серебряным мечом, Але кивнула и отправила его в ножны. Она уже и не помнила, когда в последний раз надевала платье. Превратилась в отчаянно сражающуюся за свои земли воительницу, оставаясь манерной принцессой. Иногда её злило, что приходилось держать при себе столько оружия, вносившего в безупречный образ нотку безвкусицы. Но она никогда не уступала строгому чувству меры, поскольку знала, что оружия много не бывает. Поэтому на левом бедре носила меч, на правом – кинжал. Вокруг ляжки, прикрывая юбкой-шторкой, повязывала кожаную косынку с заткнутыми в петли метательными ножами. В пришитых к голенищам сапог чехлах всегда торчали платиновые ножи. В карманах короткого кафтанчика – флаконы с зельями.

Покидая пределы двора, она не знала, вернется ли в родной замок. Поначалу ужасно боялась, но потом вытравила из себя страх. Творящийся вокруг хаос и людское бессилие сделали её сильнее. Два года она знала, за что борется, что пытается спасти, каждый день пробегая по краю пропасти. Сейчас же боролась скорее по привычке, закрывая глаза на поселившееся в этих краях отчаяние. Она не могла простить подданным этого преступного смирения. Мало у кого остались силы противостоять Виализониям. Одни забились по углам в надежде отсидеться или продлить никчемное существование. Другие, побросав жилища, бежали в относительно спокойные районы.