Чаша Времени. Последняя - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 6

Леста мчалась все быстрее, с шумом распахнула крылья и легко оторвалась от земли, словно и не чувствуя веса хозяев. Поднявшись, они сделали небольшой круг над кронами и устремились в город. Сверху Айнакола напоминала пирог, разрезанный на четыре королевских куска. В центре украшением служил замок Старейшин. На круглых башнях-свечах, подобно лепесткам племени, трепетали цветные стяги. Особняки Знати и дома простолюдинов выглядели крупными и мелкими крошками, осыпавшимися с ломтей лакомства.

Узкие каменные дорожки слабо подсвечивались окнами, но самая широкая улица мерцала полусотней треногих чаш. В них на закате заливали особый нектар, привлекающий своим ароматом светляков. Светящиеся рои вились над чашами до утра, неплохо освещая кольцевую дорогу, оцепившую замок Совета.

Львица закружила над королевством Мадритэл и вскоре опустилась на плоскую крышу бело-голубого особняка. Везде окна были темными, и лишь в замках всю ночь бодрствовали десятки стражников.

А что, если нам заглянуть в замок Мадритэл? – глядя на цепочку сумрачных окон, предложила Лантленна.

Опомнись! – возмутился Умник, недовольный азартом, вспыхнувшим в подруге. – Этот замок неприступен.

Брось, – воодушевленно начала настаивать Лантленна. – В том-то и дело, что и хозяева считают свой замок неприступным! Потому и бдительность у стражей притуплена. Все уверены, что никто не осмелится посягнуть на жилище короля! Дорогой, я смогу!

Ты с ума сошла. – Умник подвел ее ближе к краю и указал на нижний этаж. – Взгляни, в приемной десятки гостей. Сегодня принц Мадритэл устраивал прием в честь дня своего возрождения.

Вот и чудно, значит, все слуги крутятся возле гостей, – еще больше оживилась девушка, запрыгнув на спину львицы.

Что ты делаешь? – Умник хотел ухватить ее за руку, но не успел. Леста взмыла в воздух. – Стой, я сказал! Лантленна! Вернись!

Львица, хлопая крыльями, летела к огромным темным окнам. Лантленна всмотрелась в отшлифованные, покатые подоконники. Устоять на них будет непросто, придется проявить всю ловкость и полученную за месяцы затворничества сноровку.

Пролетев над ухоженным двором, львица задержалась у одного окна и Лантленна, оттолкнувшись от напрягшегося крыла, метнулась к подоконнику. Натертые липким древесным соком подошвы сапог не дали ногам соскользнуть. Выигранное время ушло на то, чтобы сориентироваться и перенести вес тела в нужную сторону. Львица устремилась вниз, утратив один взмах крыла, а Лантленна привалилась плечом к холодной стене. Выдернув из мочки подвеску, воткнула ее кончик в шов мозаичных пластин и, откинув крышку на перстне, поднесла крошечный огонек к стальному ушку.

Оставалось капнуть в желобок раскалившейся серьги немного дорогостоящей вытяжки. Черная капля, задымившись, побежала в шов большого полотна. Квадратная пластинка мозаики начала оплавляться и стекать вниз, коробя соседствующие с нею звездочки. Лантленна заглянула в образовавшуюся дырочку. Внизу – почти погасший камин, бросающий на пол красноватый отсвет. Больше ничего не разглядеть, так как комната утопает во мраке.

Еще несколько пластин растаяли и бесшумно стекли. Лантленна принялась отламывать по кусочку от мозаичного портрета и складывать осколки в прикрепленный к ремню мешочек. Сойдут для выточки цветных безделушек. А для краденых вещиц – пришитый к куртке вместительный мешочек. И скоро он будет полон!

Вся ночь ушла на подготовку к погребению короля Мадритэла. Принц все разыгрывал из себя страдальца, которого ничуть не волновала предстоящая коронация. Встав возле отца, он задумчиво поглядывал на Дэльвильту, начиная ее нервировать.

Король лежал в гробу, собранном из белых и синих кубиков льда. Его тело покрывал саван с вышитым символом королевства. На скрещенных руках поблескивали перстни, редкие седые волосы сдерживал головной обруч.

Погребение назначили на полдень. Немногим раньше должна состояться коронация принца, чтобы трон не пустовал и дня.

Дэльвильта изнемогала от усталости. Сказывались те десять часов, что она находилась в постоянном напряжении. Стараясь держаться подальше от Старейшин, вынужденно прогуливалась по зале.

Привалившись к подоконнику, она наблюдала за утомленными ожиданием гостями и хороводом прислужников. Снова мороз пробежал по коже, похолодели кончики пальцев и самовольно дернулись плечи, когда рядом возник Мулибрис Литерай.

Это сделал ты, – заговорила Дэльвильта, не поворачиваясь в его сторону. – Ты забрал мое кольцо и при каждой встрече с королем подсыпал в его кубок порошок «мертвого корня».

Если они догадаются, чем отравили короля, то поймут и каким образом это сделали. С помощью воровского кольца, что весь вечер красовалось на твоем пальчике. Кстати, эти кольца давно запрещены.

Но ведь это ты вел беседы с королем, – процедила сквозь зубы Дэльвильта. – Я же к нему не подходила. До сегодняшнего дня.

Но именно сегодня все девять Старейшин видели это кольцо. Нет ничего проще – откинуть крышечку и незаметно высыпать яд.

Старейшина, стоявший неподалеку, направился в их сторону. Дэльвильта попыталась стянуть с пальца кольцо, но не успела и потому как можно спокойнее заложила руки за спину.

Я заприметил у вас занятное украшение, – заговорил Старейшина, парализовав застывшую в вежливом поклоне Дэльвильту. – Не могли бы вы мне его показать? Калель?

Вообще-то, это мое кольцо, – пришел на выручку Мулибрис. – Я дал его почистить, а она о – женская слабость! – не преминула его померить. Опомнилась, когда уже развлекала гостей пением.

Тогда могу я попросить вас показать мне это творение?

Конечно, – кивнул Мулибрис, спокойный, как король в гробу.

М-да, – покрутил в длинных пальцах врученный перстень Старейшина. Никаких открывающихся верхушек или дырочек в серебряном шарике не было. – Сейчас таких украшений не делают.

Оно досталось мне от праотцев.

Старик окинул Дэльвильту взглядом, и она ощутила на себе невероятную тяжесть, от которой затряслись поджилки. Все уверяли, что если бы не красная цепь ордена, никто бы не смог отличить главу от восьми его собратьев. Они и впрямь одинаковы. Но Дэльвильте ни за что не спутать главу с его побратимами.

…Гильдия подозревает, – очнувшись от сковавшего страха, с трудом расслышала она голос прислужницы, – что король был отравлен при помощи запрещенных предметов обихода.

Старейшина зашагал к подоспевшей Гильдии, а Дэльвильта снова покрутила перстень. Если бы не искусная подделка, представленная главе Мулибрисом, ее бы уже вели в темницу.

Она случайно нажала пружинку кольца, и круглая верхушка откинулась. В чашеобразном углублении белели остатки порошка. Прямое доказательство ее причастности к отравлению короля!

Чтоб ты сдох! – прошипела Дэльвильта, захлопнув крышечку.

Непременно. У меня для тебя поручение. Поднимешься в читальню, что находится на третьем ярусе и найдешь в письменном столе рулон с красной лентой. Принесешь его мне. Поняла?

Ни за что!

А если я нашепчу Гильдии, кто отравил короля? Не забудь распустить крылатых вестниц, когда тебе будут отрубать голову. А то кто же сообщит о смерти наставницы ее подопечным?

Дэльвильта стиснула зубы, отравляясь собственной ненавистью. Стоит ей проникнуть в личные покои короля, как ее тут же схватят. Как она объяснит, что потеряла в читальне верхнего этажа?

Под лестницей найдешь одежду прислужницы, – сложив руки на груди и осматривая залу, продолжил Мулибрис. – Переоденешься и спокойно минуешь охрану. Сейчас все обеспокоены своим будущим, так что на одну из суетящихся работниц не обратят внимания. Вот ключ. Не забудь запереть дверь читальни, когда будешь уходить.

Сжав в руке ключ, Дэльвильта неспешно двинулась вдоль стены, а потом незаметно скользнула за дверь. Ринувшись к лестнице, вытащила из-под нее свернутый белый балахон. Сбивая прическу, начала впопыхах одеваться, кое-как расстегнув пуговицу на вороте. Огладив рукава и расправив подол, спохватилась, что нет чепчика. И что теперь делать? Эйлииты не прислуживают господам!