Чаша Времени. Последняя - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 8

Да я вовсе не… Подожди!

Она соскочила с кровати и выбежала из дома. Не разбирая дороги, неслась к выходу, освобождаясь от порванного балахона. Проскочив мимо домов, миновала полосу молодых деревьев и остановилась у решетки. Очень кстати стражники заигрывали с хихикавшими прислужницами, отправившимися по поручениям хозяев. Прильнув к воротам, Дэльвильта толкнула их и выбралась в город.

В последний путь короля Мадритэла провожали всей Айнаколой. Горожане длинными вереницами тянулись за ледовой повозкой, запряженной вороной двойкой. Впереди шел барабанщик.

Неподалеку от королевства Йеасопий находилось большое кладбище, обнесенное решетчатым забором, поделенным колоннами. Их венчали мраморные статуи Аргонты, взирающей сверху, как и должно грозной богине.

Когда стражи открыли ворота, пропуская барабанщика и повозку, Мулибрис окинул взглядом площадь и ряды каменных коробов. На их плоских крышах белели изваяния тех, кому предназначались эти гробницы, сделанные задолго до смерти венценосцев. В центре возвышалась узкая колокольня с треугольной крышей. В шести овальных окнах качались огромные хрустальные колокола.

Вороная двойка миновала пьедестал с трепещущими на ветру стягами и остановилась у бело-голубого зигзага гробниц.

Мулибрису еще не доводилось присутствовать на похоронах королей, потому он и представить не мог, насколько это скучно. Пока Мадритэла опускали в углубление каменной гробницы, он наблюдал за столпившейся Знатью. Женщины, защищаясь перьевыми зонтами от солнца, раскрасили площадь причудливыми тенями. Мужчины отважно боролись с зевотой. Из-за бессонной ночи и утомительного допроса люди едва стояли на ногах.

После погребения короля, все желающие опустили по бумажному цветку на каменную крышку и начали расходиться. Мулибрис отошел к ограде, делившей погост на сторону Знати и сторону простолюдинов. Простые смертные не удостаивались личной статуи, потому длинные ряды каменных коробов выглядели одинаково.

Собираясь присоединиться к идущей в сторону ворот Знати, он наткнулся на подопечную. Она стояла с цветком у гробницы короля. На ней, как и положено Эйлиите, было бордовое платье с корсетом. Лицо затеняла большая шляпа, спадавшая на спину перьевым треугольником. Проведя рукой по крышке гроба, она пожелала королю спокойствия в загробном мире и собралась уйти. Дорогу ей преградил принц, заставив поклониться и коснуться пальцами запястий.

Вы пропустили коронацию своего господина, – с укором проговорил Мадритэл, щурясь в ярких лучах. – Сегодня, в честь моего восхождения на трон, будет устроен прием. Вы исполните для гостей танец, который нам так и не довелось посмотреть.

Она смогла вернуться в замок и остаться вне подозрений. К счастью, никто из стражников не узнал в бежавшей прислужнице гостью покойного короля. Гильдия же, допросившая большинство работников, обслуживающих замок, до нее не дошла.

С кладбища все возвращались пешком, как того требовал обычай. От выложенной ледовыми плитами дороги тянуло прохладой. Прогретый воздух сотрясал минорный звон граненых колоколов.

Поравнявшись с Дэльвильтой, Мулибрис глянул в сторону молодого короля. Не иначе как тот задумал проститься с гостями отца. Нельзя терять время, иначе в замке им долго не задержаться.

Глава 2

Он здесь, – объявил коридорный, нарушив тишину круглой залы.

Старейшина, сидевший на троне, махнул рукой и повернулся к напольному зеркалу, вправленному в красный металл. Блестящая поверхность, покрытая тонкими знаками, отражала богатство золоченых стен, бордовых ярусов и глубоких лож.

Неслышно распахнулись двери, но вошедшая персона не угодила в ловушку, оставшись незамеченной зачарованным стеклом. Словно была одним из призраков Айнаколы, вернувших себе плоть, но не отражавшихся в магическом зеркале.

Чем могу быть полезен?

Ланффилон, – стараясь скрыть презрение, констатировал очевидное Старейшина и осмотрел визитера. – Подойди ближе.

Ланффилон, кутаясь в черную накидку, неслышно прошел по глазурованным плитам и встал по другую сторону зеркала. В длинных глазах отразилось пламя свечей, насмешливо изогнулась бровь, а на губах притаилась недобрая улыбка. Дабы не выдать неприязни, Старейшина поднялся, огладил орден и неспешно отошел в тень.

Я хочу, чтобы ты отыскал одного беглеца. Гильдия Айнаколы ищет его уже несколько лет. Плата – сто лоартт и сто долерн.

Наемник, скрестив руки на груди и зацепившись пальцами за ключицы, застыл величественным изваянием.

Еще никто не миновал расплаты! – резко сказал Старейшина и указал на стену, хрустнув камнями перстней.

Парень повернулся в указанную сторону. В конце сумрачной залы проступили освещенные своды длинного коридора. Его стены пестрели от многочисленных картин, вправленных в тяжелые рамы. Старейшина подошел к глубоким нишам, расположенным в углу, и вытащил стопки накрахмаленных листов.

Взгляни, Аварус, взгляни, – раскинул он веером портреты. – Все они считали себя умнее гильдейских ищеек. Преступив закон, надеялись избегнуть кары. Каждый из них получил свое. Но одного человека, приговоренного к казни, не настигло возмездие.

Он вытащил из мятой стопки рисунок и протянул его наемнику. На жестком полотне была изображена девушка лет шестнадцати. Она с отрешенным видом сидела в углу крошечной темницы. На шее поблескивал заляпанный кровью ошейник, от лодыжки тянулась толстая цепь. Во взгляде – боль, на смазливом личике – искусно переданные художником кровоподтеки. Аварус присвистнул. Да-да, еще дитя, а уже заработала сто ударов морской плетью. Совет до сих пор не успокоился, поскольку считал ее шпионкой, засланной в Айнаколу правителем Алцероллы. Конечно, нельзя было позволить ей уйти с возможно выкраденными секретами! Кто знает, что замышляют Власти некогда враждующей стороны! Нужно всегда быть настороже.

Гильдия Кольцо разыскивала ее в Айнаколе около полугода, но безуспешно. Предполагают, что она бежала в Вархронт.

Если это так, то от нее уже и костей не осталось, – хмыкнул Аварус, разочарованно бросив листок на стол. – Прощайте.

Ей удалось бежать из-под стражи, чудом миновать охранителей и незаметно пересечь границу Айнаколы. Это мало кому по силам. Неужели такая бестия не освоилась бы в Вархронте?

Аварус задержался, и какое-то время стоял к Старейшине спиной. Потом неуверенно развернулся, блеснув миллионом чешуйчатых перьев, и бросил изучающий взгляд на портрет беглянки.

Сто лоартт вперед.

Старейшина бросил на стол два призывно звякнувших мешочка. Аварус высыпал из одного голубые монеты и начал пересчитывать, игнорируя недовольство нанимателя, разгневанного его мелочностью. Удостоверившись, что в выстроенной стопке все сто лоартт, принялся пересчитывать золотисто-красные долерны. Собрав все деньги, собрался упорхнуть. Старик стукнул кулаком по столу.

Ты взял больше обозначенной суммы!

Я взял половину, – усмехнулся Аварус, развернувшись у двери. – С вас еще столько же, когда я найду девчонку.

Наемник растворился в темноте. Старейшина сжал кулаки и, взмахнув полами черно-красного одеяния, опустился на трон. Если бы этот… недочеловек не слыл лучшей ищейкой Вархронта, то не миновал бы казни. Из-за какой-то шпионки терпеть подобное неуважение. Это ж надо, нагло смотрел в глаза, не боялся дерзить, когда другие в присутствии бессмертного Совета трепетали!

Подтянув к себе завернутое в материю полотно, Старейшина вытащил его и бережно расправил. Из огромных зеркал галереи ступили в залу черные тени с горящими на груди орденами. Седые волосы, сдерживаемые головными обручами, спадали ниже лопаток. В грациозных, совсем не старческих движениях чувствовалась нечеловеческая мощь.

Полагаете, у нас еще есть надежда отыскать ее? – посмотрев на рисунок в руке главы, спросил один из Старейшин.

Она – дочь моей дочери, – глухо отозвался глава. – Единственная, кому я намерен оставить все свое богатство и власть.