Навеки - Линдсей Джоанна - Страница 44

Торн бросил взгляд в сторону кровати; на лице его было написано некоторое разочарование.

— Ладно, так уж и быть, — сказал он. — Я постараюсь забыть, что ты делала до того, как нам помешал твой братец.

Розалин усмехнулась в ответ на тонкий намек и тут же подумала, что для этого у нее силы найдутся.

— Ты очень любезен, Торн, но я думаю, тебе не обязательно забывать, — произнесла она, приближаясь к нему. — Я не собираюсь ложиться… сразу.

Он рассмеялся и подхватил ее на руки. Когда он бережно опустил ее на постель, она лукаво усмехнулась:

— Я вижу, тебе довольно и небольшого поощрения, как и твоему двойнику.

— Когда дело касается тебя, Розалин, меня не нужно дважды упрашивать.

Розалин не могла понять, сказал он это просто так или действительно так думал. Как бы то ни было, слова согрели ее душу. Она обняла его и запечатлела на губах благодарный поцелуй. Но ему этого показалось Мало; его язык скользнул меж ее зубов, и началось волшебное действо… В один миг она забыла все на свете, всем своим существом отдавшись сказочному ощущению.

Поцелуй был долгим и неспешным, а его руки скользили по ее телу, которое отзывалось на малейшее прикосновение. Она никогда не думала, что так чувствительна к ласкам. Их тела словно были настроены друг на друга, и он знал, как заставить звучать ее тайные струны.

Она была готова принять его задолго до того, как он оставил свои чувственные исследования, и когда он наконец вошел в нее, погружаясь все глубже и оставаясь там несколько блаженных мгновений, она почувствовала наслаждение, несравнимое даже с высшим пиком страсти, который, она знала, сейчас наступит. Она судорожно вздохнула. Он снова медленно вошел в нее так глубоко, что она ощущала, как пульсирует в ней страсть.

Он все еще медлил, не спеша вкушая свое удовольствие и ее наслаждение. И только когда она прильнула к нему на гребне волны удовольствия, затоплявшей ее, он соединился с ней в едином порыве.

Даже когда она задремала в блаженной истоме, он продолжал покрывать ее тело поцелуями, ласкать, словно вновь и вновь говоря о том, что она для него единственная в мире. И эта нежность доставляла ей больше радости, чем все чувственные ласки.

Глава 31

Проснувшись поутру, Розалин обнаружила, что все еще находится в коттедже. Торн лежал рядом с ней, прикрыв рукою глаза от яркого солнца. Она улыбнулась, глядя на него, и, нагнувшись, нежно поцеловала в плечо. Он даже не пошевелился. Вчера вечером он, видно, был таким же уставшим, как и она, но тем не менее не стал скупиться на ласки.

Она вздохнула. Если бы можно было забыть о проблеме, с которой ей сейчас снова предстоит столкнуться, и просто свернуться рядом с ним под одеялом и погрузиться в сон! Но, проснувшись, она не могла больше откладывать на потом решение мучившей ее загадки. Она вернулась в коттедж, но что-то в прошлом снова было не так, ибо Дэвид стал совсем непохож на ее горячо любимого брата.

Поскольку новые условия жизни так изменили его, она могла только догадываться, как сложилась ее судьба и карьера. Возможно, ей не удастся воспользоваться своими историческими исследованиями, а придется вместо этого все выспрашивать у окружающих. Ужас был в том, что в этот раз она не имела ни малейшего понятия, что ей нужно узнать.

Она решительно села в кровати и, глянув на раскиданную по полу одежду, не смогла удержаться от улыбки. Как трудно было надевать это желтое платье, а Торн умудрился вчера стащить его так, что она даже не заметила.

— Надеюсь, твоя улыбка относится ко мне, — послышался сзади голос Торна.

Прежде чем она успела ответить, он обвил рукой ее талию, не давая уйти, и стал покрывать поцелуями ее обнаженную спину. Она почувствовала, как по спине поползли мурашки — Ну если ты и не был тому причиной, — сказала она, оборачиваясь к нему, — то теперь я дарю свою улыбку только тебе.

Он притянул ее к себе и крепко обхватил руками.

— Как тебе спалось?

Она слегка приподняла бровь и лукаво промолвила:

— Ты хочешь снова услышать от меня, какой ты замечательный любовник?

— Нет, девица по имени Далила уже говорила мне, что всем и каждому известно о моих подвигах… Ой! — неожиданно вскрикнул он, когда она ущипнула его за бок. Но он быстро овладел ситуацией.

Мгновение спустя она уже лежала на спине и повизгивала, пока он ее щекотал. Задыхаясь от смеха, она прижала его голову к своей груди, удивляясь его игривому настрою. Этот человек шаг за шагом высвобождал ее из оболочки сдержанности и холодности, в которую она еще так недавно была заключена. И она не могла на него за это сердиться.

С некоторой долей сожаления она решила все-таки вернуться к вопросу, который они обсуждали накануне.

— Мы должны поговорить, Торн.

— Что ж, давай поговорим, — вздохнул он и, приподнявшись, уселся на краю кровати.

Пошарив среди одежды, валявшейся на полу, он отыскал узкие кожаные штаны и стал натягивать их на себя. Розалии смотрела на его обнаженную грудь, на спутанные длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и чувствовала, что никак не может сосредоточиться на том, о чем ей предстоит с ним говорить. Она предпочла бы снова лечь в постель.

Собрав всю силу воли, она села в кровати и, обхватив руками колени, спросила:

— Твой двойник ничего ужасного не натворил, после того как встретил меня? Прошу, скажи мне, что наша встреча ничего не изменила — я бы не хотела снова очутиться с ним один на один.

— Нет, он разыскивал тебя, расспрашивал о тебе у герцога Вильгельма, но ничего особенного не предпринимал. У него просто не было на это времени, Розалин: ведь на следующий день он возвратился в Валхалу.

— Он повел себя не так, как на самом деле, ибо в действительности он напоил сэра Джона и потом уединился с его девицей. Но так как теперь тебе удалось увести сэра Джона в его комнату, скажи мне, ты… то есть он… развлекался с той же девицей или нашел себе другую?

— Потеряв тебя из виду, я вернулся в лагерь. У меня не было настроения искать себе других развлечений. Она широко раскрыла глаза;

— Правда?

Он хмуро взглянул на нее, и она улыбнулась.

— Хорошо, значит, все отличие в том, что тебе не удалось провести вечер с потаскушкой… — Теперь пришел ее черед хмуриться. — Если нам придется исправлять именно это — благодарю покорно. Я лучше соглашусь жить в измененном мире и терпеть кислую физиономию своего братца-пуританина.

Он усмехнулся:

— Ты забыла, что потаскушка предназначалась сэру Джону, а не мне. Мы это исправили, так что все теперь в порядке.

— Вот и славно. Мне не больно-то хочется связываться с новым Дэвидом. Но если мы ничего больше не изменили… Что ж, видно, пришло время покопаться в книгах. Не будешь ли ты так любезен пойти на кухню и принести нам что-нибудь поесть, а я пока отправлюсь в библиотеку — может, удастся найти там свои книги.

Он кивнул и вышел из комнаты. Она пошарила в комоде и с неудовольствием обнаружила, что ее пристрастия в одежде ничуть не изменились. Подбор нарядов оставлял желать лучшего — будничные, невыразительные цвета заменились кричаще-безвкусными Не найдя для себя ничего подходящего, она схватила белое платье и направилась к двери.

Открыв ее, она столкнулась нос к носу с Дэвидом. Не успела она опомниться от неожиданности, как он промолвил укоризненным тоном:

— Тот человек, с которым ты всю ночь предавалась греху прелюбодеяния, скоро разнесет твою кухню. Не сомневайся — увидев этот разгром, наша прислуга тут же потребует расчет.

— Миссис Хьюмс не…

— Кто?

Розалин ругнулась про себя, сбегая вниз по лестнице. Так миссис Хьюмс у них не работает? И зачем только она послала Торна на кухню!

Когда она ворвалась на кухню, ее глазам предстала следующая картина: на полу валялся вдребезги разбитый электрический миксер; три корзины с овощами были разрублены пополам, а их содержимое раскидано по всей кухне; электрическая резка на батарейках описывала круги на полу; из вспоротого пакетика сока по полу медленно разливалась лужа. На холодильнике отпечаталась вмятина размером со ступню Торна — он, видимо, не смог найти ручку. Торн стоял посреди этого разгрома, сжимая в руке меч и уставившись на баночки и пакетики в буфете, и, вероятно, раздумывал, как открыть их, не повредив содержимое.