Женись на мне, дурачок! - Чиркова Вера Андреевна - Страница 91

Вот только нужно сначала найти подходящее место, не загораживать же своими фигурами проход, где с трудом могут разминуться два человека. Хочешь не хочешь, придется подождать до тех пор, пока не станет немного посвободнее. Вроде Саялат что-то говорила про естественные пещеры, через которые проходит потайной ход ближе к дворцу.

До пещер мы дошли быстро. Едва тоннель стал шире, воины постарались сократить дистанцию между членами команды и теперь споро шагали вперед компактной группой. Но по-прежнему настороженно помалкивали, по негласному уговору стараясь не нарушать мрак и тишину подземелья даже тихими разговорами.

И только бдительно осмотрев первое более-менее просторное помещение и отправив вперед пару человек на разведку, а в пройденном тоннеле поставив часового, Зин достал из сумки обычную лампу и повесил на ржавый крюк для факелов, торчащий из стены.

Почему-то не хочет, чтобы маги зажигали светлячков, сообразил я и сделал командиру условный знак.

— Отдыхаем пять минут, — негромко объявил он. — Энилий, Грег, пойдемте со мной, посмотрим, чего там нашли разведчики.

Я подмигнул Хену, предлагая идти с нами, и направился вслед за сыскарем. Рашат увязался было следом, парень явно чувствовал себя неуютно рядом с воинами, очевидно, они вызывали у него ассоциации с тюремной охраной. Пришлось срочно придумать ему важное задание — приглядеть за ханшей. Ведь по останским законам неприлично оставлять женщину наедине с незнакомыми мужчинами. Хотя этот закон каждый обычно трактует так, как удобно именно ему.

Но в этот раз понятия Рашата, как видимо, совпали с моим указанием, и он послушно вернулся в освещенный лампой круг. Там воины, привыкшие пользоваться для отдыха каждой свободной минутой, сидя и лежа прямо на пыльных камнях пола, наскоро перекусывали крошечными питательными лепешками из ореховой муки, смешанной с медом и измельченными сухофруктами. Сухие как камень овальчики клали в рот и, запив глотком воды, долго и старательно жевали, открывая для себя все новые оттенки запаха и вкуса.

Я бы тоже с удовольствием пожевал нечто подобное, несколько проглоченных наскоро кусков давно превратились в приятное воспоминание.

В следующей пещерке тоже горит лампа, и мы как по уговору останавливаемся в противоположном от нее углу. Сработало намертво въевшееся в сознание правило никогда не оказываться в выгодном для противника положении. Быстренько выкладываю спутникам свои соображения и сделанные на их основе выводы, и они несколько минут молчат, обдумывая сказанное.

— Кстати, этот Ахтархон… Он утром очень трусил — просто непозволительно для взрослого мужчины, — задумчиво заметил Хенрик, первым прерывая затянувшееся молчание.

— Откуда ты знаешь?

— У меня недавно обнаружились небольшие способности эмпата, и мне их усиленно развивают… специальными тренировками, — нехотя приоткрыл профессиональную тайну друг, старательно не замечая порицающего взгляда Энилия.

Вот теперь кое-что из событий последних дней становится на свои места. И хотя я вовсе не в восторге от новых способностей родича, но предпочитаю о таких вещах не догадываться, а знать наверняка.

— Пока планы менять не будем, — выносит наконец решение Зин, — но действовать начинаем не по пункту А-7, а по пункту Е-3. То есть, если кто не помнит, двигаемся в режиме особой подстраховки, как в обстановке повышенной опасности.

Ну что ж, вполне разумное решение. Только пора, пожалуй, и мне перейти на особый режим… и держать под руками кое-какие давно припасенные штучки. Моя интуиция прямо-таки вопит, что противник слишком хитер и осторожен, чтобы не просчитать этого нашего освободительного рейда.

Следующие полчаса мы со всеми предосторожностями пробираемся по запутанным переходам и лесенкам, время от времени обходя отмеченные ханшей ловушки. Наконец идущие впереди разведчики передали сообщение, что дошли до массивной металлической двери, которой открывается, как объяснила Саялат, довольно широкий коридор, ведущий к тайным входам в тюрьму и сокровищницу. Наверное, именно через эту дверь предполагал выносить свои сокровища в случае нападения врагов прадед покойного хана.

Ключей от двери у нас, разумеется, нет, да и Саялат почему-то забыла прихватить на всякий случай связку, когда шла гулять в парк.

Поэтому сыскари, ничуть не расстроившись, отпирают хитроумный замок старым проверенным способом, с помощью отмычек. С которыми точно так же никогда не расстаются, как я со своими ножами.

Первым в тоннель входит один из магов и, осторожно пробуя ногой плиты пола, добирается до первого крюка, на который можно повесить лампу. Следом идет Энилий, чутко ловящий доступные только ему колебания энергии, идущие от живых существ. Затем, с оружием наготове, проходят сыскари и воины. Последними входим мы с Рашатом, ханша и Хенрик. Он выглядит совершенно здоровым, но мне из многолетнего опыта общения с Кларой отлично известно, что это от избытка магии, которой парня накачали, когда заживляли рану. Позже, завтра или послезавтра, когда его энергетический баланс придет в привычное равновесие, наступит эффект магического похмелья. И тогда ему нужно будет отсыпаться не меньше суток. Видать, не очень густо у цитадели со свободными магами-эмпатами, раз едва вставшего с постели Хена снова отправили на задание.

Маги и сыскари уже вплотную подобрались к неказистой дверце, ведущей, по словам ханши, в одну из кладовых зиндана, где хранятся старые кошмы, кандалы, цепи и прочая тюремная утварь. Из этого чуланчика можно прямиком попасть в многоуровневые помещения тюрьмы.

По предварительному плану туда пойдут только маги и пятерка сыскарей во главе с Зином, и именно они будут выводить из камер наших людей. А мы останемся здесь, прикрывать тыл. Потом, если все пройдет удачно, отправимся через сокровищницу выполнять данное ханше обещание, спасать ее сына, хана Шаурсияра.

— Может… сначала сходим в опочивальню хана? — несчастным шепотом просит Саялат, наблюдая, как сыскари ловко вскрывают сложнейшие замки.

— Не волнуйся, раз я обещал, что мы его заберем, значит, так и будет, — успокаивающе буркнул я, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.

Вроде все идет как по маслу, замки уже поддались, и дверка открылась, и даже какие-то цепи действительно поблескивают сквозь узкий проем, в который быстрыми тенями ныряют маги и сыскари. Энилий предварительно бдительно прослушал ночную тишину и ничего подозрительного не обнаружил. Почему же мою голову сжимает невидимыми обручами гнетущее чувство приближающейся беды? Откуда оно взялось и почему никто, кроме меня, не ощущает ничего подобного, пытаюсь понять я, с тяжелым сердцем провожая взглядом последнего сыскаря, исчезнувшего в дверном проеме.

— Что-то не похоже это место на тюрьму, — неуверенно прошептал мне в ухо Рашат.

Потрясенно оглядываюсь на него, и вдруг понимание истины молнией взрывается в мозгу.

Вот же дьявол, ну как же я сам сразу не понял! Даже глубокой ночью в тюрьме, переполненной страдающими людьми, не может быть такой неправдоподобно мирной тишины. Да и запахи… В настоящем зиндане они так густы, что ощущаются издалека.

— Зин, назад! — забился под сводами пещеры мой отчаянный вопль, заставив отшатнуться стоящих рядом ханшу и Рашата.

Однако грохот падающих сверху каменных плит, отсекающих проходы к дверям, и облако доисторической пыли, поднявшееся с пола, слишком быстро доказали всю бесполезность моих призывов. Пробиться сюда они теперь смогут не раньше, чем через сутки. А что произойдет с нами за это время в сравнительно небольшом помещении? Задохнемся от недостатка воздуха или неведомый охотник, загнавший нас в ловушку с ловкостью опытного птицелова, придумает нечто новенькое? Пока невозможно даже предугадать.

Как и причину, по которой он так тщательно и так безжалостно продумал приманку и завлек нас в свои сети.

Вот только, как говорит Кларисса, хотя человечество и придумало несколько тысяч оправданий для совершения неблаговидных поступков, истинных причин ровно в тысячу раз меньше. Если исключить нюансы, то останется всего четыре: деньги, власть, любовь и месть.