Не буди во мне ведьму (СИ) - Егер Ольга Александровна - Страница 64

   - Мамочка, - срывающимся голосом заговорила я. - Давай я вызову скорую!

   - Нет! - протестовала она. - Не звони! Положи трубку! Ты мне не дочь!

   Слушать такое и ничего не делать... Сердце, казалось, разорвется на части. Я встала у окна, судорожно соображая, что делать. Но в голову ничего не приходило. Глядя на мокрое искаженное мукой лицо женщины, подарившей мне жизнь, я тихо ненавидела себя за то, что сильная могущественная ведьма не может ни чем помочь своей матери. Зачем же тогда вообще нужна эта магия? И я решила попробовать еще раз. Но от возложенных на больное место ладоней ничего не исходило, ни тепла, ни покалывания - ничего! Может быть, волшебство покинуло меня? Хотя через секунду я убедилась в обратном - когда волна эмпатии накатила, накрыв с головой. Я упала на пол, утопая в чужих эмоциях и не различая в буре своих собственных. Стиснула зубы и молча лежала, стараясь не кричать, чтобы не напугать итак страдающую мать. Появился Василий, приколол к моей майке какую-то веточку, и мне стало немного лучше. Больше бездействовать я не могла - набрала номер и вызвала скорую помощь.

   Люди в белых халатах приехали спустя полчаса, а я все это время сидела около мамы, поглаживая ее руку, потому что не знала, что еще могу сделать для нее. Собрав необходимые вещи, я спускалась следом за медбратом, помогающим мамочке дойти до машины. На улице увидела Смерть. Он стоял рядом со своим авто, скрестив руки на груди, и не без интереса наблюдал за происходящим. Я бросила на него, наверное, слишком испуганный взгляд, потому что парень изменился в лице, стал серьезным и сел за руль. Он следовал за нами до самой больницы.

   Маму увели на обследование, а меня оставили одну в коридоре бороться со страхом. Я ходила от стенки к стенке, паникуя, как школьница перед экзаменом.

   Позвонить папе? Но если он разволнуется? У него может случится приступ, и тогда в больнице будут оба.

   Звонить Маринке? Она примчится сюда, и мне придется до утра ее успокаивать, выслушивать истерику, и это в лучшем случае... А если родит преждевременно?

   Остаются Римма и Саша... Но это не их проблема, а моя и только моя.

   Похоже, я загнала себя в угол... и в нем оказался вампир.

   Смерть стоял у стены в пустом коридоре, где никого кроме нас не было, рассматривал все проявления моего отчаяния. Других знакомых лиц здесь не было. Единственный близкий человек - собственный убийца. Смешно, не правда ли? Сейчас мне очень хотелось, чтобы его карие глаза засияли теплом для меня.

   - У нее аппендицит. У взрослых это сложнее проходит, чем у детей. Нужно срочно делать операцию! - появился рядом со мной врач. - Это будет стоить...

   От суммы у меня волосы стали дыбом. Растерянная, я потупила глаза, понимая, что сейчас все-таки придется звонить папе.

   - Простите, можно вас? - вмешался вампир, отводя в сторону доктора.

   Они беседовали о чем-то минут пять. Потом красавец отдал врачу что-то и тот ушел, оставив меня в покое. Вампир странно посмотрел в мою сторону, а потом все-таки подошел.

   - Тебе нужно будет оплатить только палату и лекарства! - заявил он, собираясь оставить меня одну.

   Я от испуга снова оказаться в одиночестве невольно вцепилась в его руку, уперлась лбом в плечо и несколько минут так стояла, успокаиваясь. Смерть не двигался, позволив немного его поэксплуатировать. За его заботу мне захотелось подарить ему что-то взамен. Но не зная, что именно, я решилась показать ему свои чувства в этот момент... Наивная! Когда смешанные эмоции тревоги, благодарности и растерянности перетекли из моего сознания, передаваясь ему, парень изумленно отскочил в сторону, рванул к ступенькам. С перепуганным и злым выражением на лице, он заявил:

   - Не смей так больше делать!

   Он ушел. А я села на кушетку, тихо прорыдала почти до утра. Потом, когда все болезненные и тревожные ощущения перегорели, и я смогла успокоиться, то позвонила папе. Рассказывать пыталась как можно спокойнее. К утру нас уже двое караулило под операционной.

   Приехал папа, уставший, растрепанный, взволнованный. Я сразу успокоила его по поводу денег и прочего, но не стала говорить, кто нам помог, обошлась простым: "Один знакомый". Потом приехали Сашка с Риммой - почуяли неладное. Хотя я подозревала, что это "почуяли" на самом деле поставленное на меня очередное Сашкино заклинание для отслеживания. Я рассказала другу о том, как приключилась со мной беда, когда я пыталась помочь маме. Маг сказал, что дело поправимое, но с эмпатией придется распрощаться раз и навсегда. Уже вечером он поставил на меня "печать эмоций", и все мои увлечения с подсматриванием чужих жизней кончились. Пришлось действовать по старинке - подслушивать, выуживать правду в разговорах. Все-таки с эмпатией было проще.

34. Прощальные дни

   Маме сделали операцию. Отходила она от нее тяжело, но все же успешно. Даже шутить начала. Когда звонили подруги, она всем сообщала, что лежит в больнице после липосакции и выйдет, как топ-модель. Или же на вопрос, собравшихся ее посетить, "Что тебе можно привезти?", совершенно серьезно отвечала: "Шашлыки вези! А еще вино красное, говорят, очень полезно после операции попить для циркуляции крови и анестезии естественной. Чебуреки не забудь! А еще колбасы хочу!". С таким вот ассортиментом гостинцев на пороге палаты дорогих гостей встречали злые медсестры и отбирали продукты. А мама посмеивалась и болтала ножкой, лежа на постели, потому что вставать ей пока не разрешали.

   Мы посменно приходили караулить у ее койки. Маринка - реже, все же беременная, ей и самой уход не помешал бы. Чаще сидели я и папа. После смены на работе и в палате, я заходила в церковь. Она была небольшой, скромной и мне в ней это нравилось. К тому же, она оказалась единственной, проходя около которой у меня не болела голова.

   Я купила свечку и направилась к иконе Николая Чудотворца. Долго всматривалась в суровые черты святого, моля его смиловаться, услышать мои молитвы и помочь. А еще просто благодарила его и Всевышнего за то, что послали мне так вовремя вампира. Поставила свечу в подставку и снова задумалась. Спиной ощущала присутствие. Этот кто-то, склоняясь ко мне, потянулся над моим плечом, устанавливая свою "горящую молитву" на подставку. Можно было даже не оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит за моей спиной. Но я обернулась, потому что хотела увидеть его.

   - Привет! - теплые, насыщенные светом голубые глаза ласкали взглядом мое лицо.

   - Пойдем? Прогуляемся? - коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони, предложил Михаил.

   Я готова была идти куда угодно, лишь бы с ним, лишь бы снова почувствовать тот покой, который появляется только рядом с этим человеком. Мы прогуливались по скверу, насыщенному золотым осенним цветом. Шли рука об руку, пиная сухие листья. Слушали, как постепенно успокаивается город под натиском осени - предвестницы зимы.

   - Ты будешь приходить, только когда мне плохо? - нарушила тишину я.

   Он не весело усмехнулся, глядя себе под ноги. Мы шли медленно, и он держал меня за руку.

   - У меня работа такая, - ответил Михаил.

   - Веселенькая работенка: выслушивать и утешать сопливых ведьм! - брякнула я, и он подмигнул, стукнул мне по носу пальцем.

   - Ты такая одна у меня "сопливая ведьма"! - сказал парень.

   - Я простуженная! - поправила я. - Слушай, а Он действительно существует?

   Михаил подавился смешком и уставился на меня с ироничным укором в голубых глазах.

   - Дина, если небеса не разверзаются и оттуда не раздается: "Эй, ты! Да, вот ты брюнетка, сверни за угол, тебя там счастье ждет!" - Это не значит, что Его нет! Просто никто из вас людей не способен слышать его голос. Такой диапазон звуков может нанести вашим хрупким телам непоправимый вред. - Очень корректно попытался вразумить меня ангел, подняв на руки и немного покружив для демонстрации моей человеческой слабости, но вышло очень весело. - По этой причине с вами говорим мы.