Осени не будет никогда - Липскеров Дмитрий Михайлович - Страница 38

Мужчина обошел вокруг голого Душко, задержал взгляд на месте между ног, злобно ухмыльнулся и проговорил:

– Так значит, вот какой ты, Душко!

Милиционер по голосу тотчас признал Зураба.

– Вот такой вот! – ответил, уставившись с ненавистью прямо в глаза грузина.

– Значит, не боишься? Смелый такой?

– А чего мне бояться? Я таких зверей, как ты, сто раз за яйца брал!

– Смотри, какой боевой, – уважительно почмокал губами Зураб. – Ты сто раз брал, а я тебя всего один раз возьму!

Грузин сказал это так буднично, что Душко содрогнулся, но сделал вид, что от холода.

– Ты чем мне там грозил? – продолжил Сашенькин знакомец. – Вагонами в одно место? Или я чего неправильно понял?

Душко молчал, лишь тело его реагировало крупной дрожью.

– Знаешь, дорогой, у моего сына, который сейчас у мамы в Батуми, есть железная дорога, детская… Я, пожалуй, одолжу у Дато игрушку… Знаешь, для чего?

– Ага, – проклокотал милиционер.

– Сообразительный!.. Нет, не одолжу, а возьму, потом новые вагончики куплю! Эти – одноразовые…

Зураб проговорил что-то по-грузински, один из сопровождающих вышел вон и вернулся с коробкой, в которой при вскрытии оказался целый набор железнодорожных вагончиков с локомотивом впридачу.

– Знаешь, Душко, будет больно!

– Знаю…

– Это тебе за всех зверей! За тех черных, которых вы мучаете, русские недоноски!.. Есть у тебя крест на шее? – вдруг закричал Зураб. – Я спрашиваю, есть?

– Есть…

– И вот я, православный, буду тебя, православного, сейчас наказывать за то, что ты фашист, за то, что жрешь отобранную у мусульман шаварму, за то, что у старушек нищих десятки отбираете, за всех обиженных вами, ментами, людей!

Душко икнул от неожиданной речи и стал наблюдать, как по проложенным путям к его заду приближается локомотив с красной звездой на носу…

Первый раз она пропустила бассейн, но не из-за того, что не выспалась, а из-за странного тоскливого состояния. У нее даже возник вопрос, а нужен ли вообще этот бассейн? Какого черта, в шесть утра?!. Как бы в депрессию не провалиться…

Сашенька лежала под одеялом, накрывшись с головой, и вспоминала Душко. Смешно, но девушка даже не знала имени милиционера. Она была уверена, что парень не вернется, а от того сжимало в груди, словно кто-то за сердце рукой взялся…

Ей разрешили не выходить на работу и спокойно отлежаться от пережитых ужасов дома, что она и делала в своей квартирке, все глубже проваливаясь в образ Душко, спрашивая у воображаемой картинки: «Где ты, позвони», – и всякую прочую женскую дребедень.

Он не звонил тягучие минуты, бесконечные часы, три дня вечности. К исходу последнего она потеряла душевные силы окончательно, и сама набрала номер Тверского отдела милиции.

– Рядового Душко, пожалуйста, – попросила дежурного.

– А кто его спрашивает? – вдруг насторожился голос.

– Моя фамилия Бове.

– А по какому вопросу?

– Он что, генерал?

– Нет, не генерал, – ответил дежурный.

– Тогда какого черта!

– Ругаться не надо… Мы сами не знаем, где наш Душко…

– Как это?

– Пропал.

– Как пропал?

– Правда, у него больничный… Но дома четыре дня отсутствует… Полковник его искал…

У Сашеньки все сложилось в голове самым страшным образом.

Она спешно одевалась, не заботясь о гармонии цветовых совпадений различных вещей, может быть, самую малость… Двумя движениями щеточки взбодрила выражение глаз и выскочила на улицу.

Почти час мучилась в пробках, пока не дернула на себя металлическую дверь милиции.

Прошла мимо дежурного и на вопрос: «Куда?», – ответила резко:

– К начальнику!

Полковник Журов пребывал в мрачном расположении духа, так как три дня подряд отбивал лысому почки, печень, мозги, устал, как на строительстве, как если бы сам подъемным краном работал, а результата не получил. Лысый сдаваться не хотел, про себя ничего не рассказывал, лишь продолжал звать милиционера Василием Кузьмичем, а себя Слизькиным. В коридоре ожидал аудиенции старшина Пожидаев, которому жена сшила черную шелковую повязку на утраченный глаз. В ней жирный мент был похож на идиота. Даже сержанту Хренину так казалось. Он сидел здесь же, чтобы поддержать руководство.

– Теряю авторитет! – произнес вслух полковник.

Он поднялся с кресла, подошел к письменному столу сбоку и двинул его слегка бедром. Бюстик Президента упал и разбился. Журов достал из шкафчика новый и установил его на прежнее место. Вроде полегчало… Замечталось о министерстве и красавице секретарше… Именно в этот сладкий момент жизни из коридора донесся шум борьбы. Как женским, так и мужским голосом матерились.

Конечно, Пожидаев не мог спокойно выдержать появления членовредительницы Бове, прыгнул на нее, но из-за отсутствия глаза промахнулся. На второй попытке залапал девушку, но Сашенька предупредила в жесткой форме, что жирной свинье придется приобретать собаку-поводыря. При этом она использовала свое, чудесной формы, колено и достала им Пожидаевское интимное хозяйство. От окончательной инвалидности старшину спас передник из собственного жира, нависший над естеством.

Хренин хотел было вмешаться, но, вспомнив влиятельного кавказца, умерил свое желание, к тому же предпочитал глядеть на мир двумя глазами, потому просто вжался в кресло, делая вид, что ничего в мире, типа терроризма мирового, не происходит. Да и Пожидаев все-таки редкая тварь, почему-то решил он.

Тем временем полковник Журов на шум покинул свой кабинет, но застал лишь результат драки – бешено вращающийся единственный глаз Пожидаева и его же безмолвный крик.

– Вы?!! – обалдел полковник, глядя на Сашеньку.

– Я…

– Да вы что, в самом деле! – прокричал Журов.

– Погодите орать! – осекла офицера девушка. – Мне необходимо с вами поговорить!

– А мне – не надо!

– Дело касается вашего сотрудника Душко.

– А где он? – тотчас взял себя в руки Журов.

– Я не знаю.

– Я тоже!

Полковник хотел было распорядиться, чтобы эту «пигалицу», травмирующую его личный состав как физически, так и психологически, вывели на улицу, но она успела произнести:

– Точно не знаю, но предположение имею…

– Входите, – тяжело вздохнул Журов и толкнул перед девушкой дверь.

Версия, которую Сашенька поведала полковнику, привела Журова к полному распаду личности на несколько секунд.

– Полковник фээсбэ! – собрал начальник отдела мозги воедино.

– Уверена!

– Так он же вас спас! Неувязка!

– Грузин. Другой менталитет. К тому же Душко его оскорбил, а тот, в свою очередь, грозил смертью!

– Немыслимость какая! – полковник тер покрасневший лоб обеими ладонями и думал, что делать. С одной стороны, Душко пропал реально, но чтобы полковник-силовик взял пацана на расправу… Не укладывалось в голове… Вдруг подстава?.. С этой болонки станется! И я буду дослуживать в каком-нибудь солнечногорском ГИБДД. А если правда, а я не среагировал на сигнал… К тому же Душко был свой парень, и Журов испытывал к нему почти личные чувства, как, впрочем, ко всем своим сотрудникам… Хрен с ним, решил полковник. Пусть Солнечногорск, а так, может, парня спасу!..

– Решайте же скорее!

– Адреса Зурика знаете?

– Дачу и квартиру найду!

Полковник снял телефонную трубку и набрал номер. На том конце его приветствовали по-приятельски. Когда-то вместе душманов валили.

– Тут дело такое, – объяснил Журов. – В два адреса надо заехать…

– А чего ОМОН?

– ОМОН не сработает. Твои пацаны нужны…

– А что такое?

– Полковника фээсбэ брать будем!

– Охренел! Знаешь, кто у нас Президент?

– Есть версия, что он мальчишку моего рядового грохнул.

– Сучара! Властью обжираются, как колбасой!.. Через семь минут заеду за тобой!

– В какой адрес первым поедем? – спросил Сашеньку Журов.

– Мне кажется, что на дачу…

– Направление?

– Естественно, Рублево-Успенское…