Ожидание Соломеи - Липскеров Дмитрий Михайлович - Страница 16

Понимая, что моя просьба в обычных обстоятельствах вызвала бы только смех и не подлежала бы серьезному обсуждению, я вынужден прибегнуть к шантажу.

Уведомляю Вас и сенатскую комиссию, что на моем острове имеется установка с межконтинентальной ракетой, снабженной ядерной боеголовкой, способная стартовать в любом момент, подтверждением чему является приложенная кинопленка. Также прилагается и колба с обогащенным ураном.

Предполагая Вашу первую реакцию на шантаж, предупреждаю, что пусковое устройство межконтинентальной ракеты находится при мне, так что посылать на остров морских пехотинцев или подвергать мою страну бомбардировке не имеет смысла. К тому же в своем распоряжении я имею современную боевую технику, способную дать отпор силам извне.

Господин президент! Заранее уверен, что Вы способны дать трезвую оценку сложившейся ситуации и принять одно-единственное правильное решение, как бы оно впоследствии ни противоречило международному праву. С уважением, президент Миомии Миома Дулович".

Высокопоставленный сотрудник разведывательного управления после прочтения письма первый раз в своей жизни не знал, что делать в такой ситуации.

Находясь в полном недоумении, он отослал кинопленку и колбу с ураном на экспертизу и в короткое время получил ответ, что отснятый на пленку фирмы «Кодак» материал является совершенно достоверным. Ни о каком монтаже речи быть не может, так как подготовка ракеты к старту снята одним планом. В колбе же действительно содержится обогащенный уран, используемый в ядерной технологии.

Высокопоставленный сотрудник впал в еще большее недоумение и снесся с высшим руководством управления, которое незамедлительно собрало представительное совещание всех выдающихся сотрудников во главе с шефом ЦРУ.

На повестке стоял один вопрос — поиск выхода из сложившейся ситуации.

Первым делом на совещании выступил начальник секретного отдела, занимающегося восточными странами, и заявил, что в сложившейся ситуации отчасти есть и его вина, так как несколько лет назад он уже имел дело с Миомой Дуловичем, заподозрив его в шпионаже, но он же и снял эти подозрения…

Далее начальник отдела сделал короткое сообщение о личности Миомы.

Миома Дулович родился в России, к настоящему моменту ему исполнилось двадцать два года, пять лет назад он попросил у США политического убежища, ссылаясь на то, что КГБ проводил над ним опыты и сумел развить в нем телепатические способности, выражающиеся в умении конденсировать в мозгу передовые технологии вертолетостроения. Вероятнее всего, Миома Дулович утаил от ЦРУ и другие свои способности, так как впоследствии путем экстрасенсорики завладел выигрышным лотерейным билетом, чему подтверждением является суд, впрочем, окончившийся не в пользу лотерейной компании. По данным разведывательного управления, Миома Дулович вложил выигранные деньги в известную итальянскую автомобильную фирму и получил от своего вклада пятикратные дивиденды. Затем он купил в штате Гавайи остров, на котором живет и по сию пору…

После этого выступления начальник отдела позволил себе сделать несколько выводов. По его мнению, Миома Дулович мог быть как гениальным фальсификатором, так и гениальным террористом, находящимся на службе у советской разведки. Также начальник отдела позволил себе резюмировать выступление, заявив о важности выяснения — в действительности ли на острове находится межконтинентальная ракета или же это лишь искусная модель.

Шеф ЦРУ язвительно заметил докладчику, что они именно для этого и собрались, иначе на остров был бы послан десяток пехотинцев и вопрос был бы снят с повестки дня.

Совещание длилось почти четыре часа, и на нем было высказано немало путных соображений. Почти все были уверены, что ракета не настоящая, что это всего лишь модель. Но тем не менее оставалась крохотная вероятность, что ракета все же подлинная, а ее части были доставлены на остров с помощью кубинской подводной лодки. С этой крохотной вероятностью предстояло считаться.

Совещающиеся остановились на том, что необходимо установить подлинность ракеты или же увериться в блефе. Для этого предполагалось использовать опытного разведчика… Также высокопоставленные чины пришли к единодушному мнению, что обо всем происшедшем необходимо доложить президенту и тем самым переложить на него часть бремени, неожиданно свалившегося на разведку.

На следующий день директор Центрального разведывательного управления встретился с президентом и сумел его озаботить сложившейся ситуацией.

Президент решил сам контролировать ситуацию и счел необходимым вступить в личную переписку с одним из самых богатых террористов мира. Также он просил шефа ЦРУ не предпринимать никаких самостоятельных шагов, прежде не посоветовавшись с ним.

Директор обещал, на том они и расстались друзьями.

Через две недели после того, как президенту Соединенных Штатов была отправлена «вкусная» посылка, Гуасье зашла в сад и увидела Миому сидящим в шезлонге и пристально смотрящим на изящную девичью головку, сделанную из белого мрамора. Также она заметила, что под взглядом лысого страшилища головка осыпается мраморной крошкой, обретая законченные очертания.

В этой изящной головке Гуасье узнала себя, но виду не подала, а подошла к Миоме и обняла его за шею.

От неожиданности Миома вздрогнул, по его телу прошел электрический разряд, он неудачно взглянул на мраморную головку, и она развалилась на несколько неравных частей.

Эбонитовая девочка так расстроилась, что расплакалась, роняя горячие слезы на изуродованный череп скульптора. Впрочем, она быстро взяла себя в руки, утерла черную мордашку и спросила Миому:

— Ты ведь еще сделаешь? Правда?

Растроганный Миома кивнул головой и поклялся себе, что сделает для этой девочки все, чего она ни пожелает.

— Я рожу тебе ребенка, хочешь? — спросила Гуасье, запуская свои длинные пальчики под рубашку Миоме и перебирая ими так славно, что у него мурашки побежали по коже, и он тут же забыл обо всех делах.

Гуасье увлекла Миому к зарослям отцветающих тюльпанов, где он впервые в своей жизни испытал любовь во всей ее распустившейся сладости.

Как-то, лежа на мелководье и дыша с помощью акваланга, я любовался подводными красотами. Океан был спокойным, его поверхность была ровной, словно выглаженная простыня, и мне удавалось смотреть со дна на солнце, ставшее сквозь зеленоватую воду тоже зеленым. Обычно я лежал так по два часа, частенько засыпая в нагретой воде, а просыпался, когда в баллонах кончался кислород.

Неожиданно поверхность была потревожена, и я увидел две черные ножки, осторожно ступающие по устеленному галькой дну. Я вынырнул и увидел Гуасье. Она стояла по колено в воде, абсолютно голая, ничуть не стесняющаяся своей наготы и глазеющая на неожиданно всплывшего «Ихтиандра».

— Ты что здесь делаешь? — спросила с любопытством она.

— Живу, — ответил я, сняв маску.

— Прямо в воде?

— Нет… Вон мой дом.

Я указал пальцем на свою ферму, и она посмотрела на нее оценивающе.

— Ты тоже гражданин нашей страны?

— Ага.

— Ты русский?

— Ага.

— А русские все время «агакают»?

— Все время, когда видят голых девушек, — ответил я, скидывая акваланг.

— Тебе не нравится?

— Нравится.

Гуасье зачерпнула воды и растерла мокрыми ладошками свое разгоряченное тело.

— Ты кто? — спросила она.

— Летчик.

— А где твой самолет?

— Разбился.

— Поэтому ты стал подводником?

— Поэтому.

— Я окунусь?.. Слишком жарко стоять…

Она грациозно нырнула, а я выбрался на пляж, улегся на песок и смотрел на нее, плескающуюся и отфыркивающуюся. Через несколько минут она вышла из воды и улеглась рядом. Ее мокрое тело волновало меня, заставляя лежать на животе.

— Ну? — спросила она.

— Что? — не понял я.

— Ну и как же ты живешь здесь без женщины?

— Я ловлю рыбу.