Последний сон разума - Липскеров Дмитрий Михайлович - Страница 78

31-го числа нищий Каргинс из новостей узнал, что японская йена взлетела, автомобильная компания, чьи дела шли не лучшим образом, слилась с автомобильным монстром, и он, маленький латыш, стал очень богатым человеком.

— Латыш очень не глупый человек! — сказал он своему бывшему патрону и погрозил пальчиком.

31-го числа Василиса Никоновна получила в районном гинекологическом отделении готовый тест на беременность, в котором прочла: беременна, срок беременно-сти — две недели…

В Светкиной жизни ничего не изменилось. Она по-преж-нему была колбасницей в магазине с названием «Продукты». Лишь под Новый год от одиночества она вспомнила Митю Петрова и грустно вздохнула…

За три часа до боя курантов прапорщик Зубов доложил начальнику отдела Синичкину:

— Митрохина и Мыкина нашли!

— Где?!.

— На границе с Монголией!.. — Зубов сделал паузу. — Мертвыми…

— Почему мертвыми?.. — Синичкин растерялся. — Какая Монголия?…

— Оба умерли от инфаркта. Велено закрывать дело Ильясова!..

За два часа до боя курантов капитан Синичкин, начальник отдела, навестил квартиру, где некогда проживал татарин Илья Ильясов, чтобы снять пломбы.

В глазок соседней двери его рассмотрела Елизавета, но не выбежала, радостная, навстречу своему спасителю, а просто отошла от двери и отправилась в свою комнату, где прилегла отдохнуть…

Синичкин вошел в квартиру Ильясова и обнаружил прямо посредине комнаты огромного черного таракана.

Чудо природы, подумал милиционер и автоматически наступил на насекомое, расплющивая его о паркет.

Самое поразительное, что, когда Синичкин отступил на шаг, от таракана и следа не осталось. Ни крыльев, ни внутренностей, даже капли не обнаружилось.

— Ах, — проговорил Ильясов, рассеиваясь в пространстве.

Тараканье тело татарина распалось на атомы и превратилось в ничто. Ничто

— это бесконечная малость.

Может быть, почудилось? — удивился Синичкин. — Может, и не было таракана?..

Удовлетворенный жизнью, капитан Синичкин отправился встречать с Анной Карловной Новый год…

В один из выходных дней, когда влюбленные один раз уже ныряли к морскому дну, обгоняя удивленных рыб, а затем нежились на белом, словно снег, песке, отщипывая от спелых гроздей с виноградом и обсасывая мясные сливовые косточки, когда их головы оказались чересчур близко, соприкоснувшись мокрыми волосами, а губы, липкие фруктовым ароматом, потянулись навстречу, когда они впервые стукнулись зубами в неумелом поцелуе, а рука Ильи скользнула по груди Айзы, наталкиваясь на вишневые косточки, когда тела сотрясло электричеством страсти, в небе неожиданно прогремело пушечным выстрелом. Гром раскатился по всей округе, налетел порыв ветра и швырнул в глаза любовников горсть песка. Это заставило их отпрянуть друг от друга в неожиданном страхе, и они, кашляя, схватившись за глаза, побежали к морю, где бросились шальными головами в набегавшую волну и поплыли к горизонту, а достигнув его, с промытыми от песка глазами, оборотили свои лица к небу, которое было целиком свободно от туч, и откуда тогда взялся гром и шквальный ветер — ничего этого им не было понятно.

Как и всегда, Айза нырнула первой, сильно оттолкнувшись от поверхности ногами. За ней через секунду, набрав полные легкие воздуха, исчез с поверхности и Илья. Они плыли параллельно, наклонившись телами, словно подводные лодки, шли ко дну, которое располагалось где-то там, далеко внизу, его даже не было видно, несмотря на прозрачность воды. Так они плыли с минуту, выпуская ртами пузыри воздуха, а потом Илья стал показывать Айзе знаками, что пора возвращаться к поверхности, но она лишь улыбалась в ответ, желая во что бы то ни стало достичь водорослей… Еще через несколько секунд Илья стал беспокоиться, сбросил скорость и попытался схватить девушку за ногу, но она выскользнула и, толкнувшись более мощно, поплыла ко дну, темнеющему где-то совсем далеко. Илья закричал ей, что очень глубоко, что опасно! И в немоте, бесполезно выпустив из легких остатки воздуха, заколотил ногами, устремляясь к поверхности… Он не доплыл до солнца всего лишь одного метра.

Илья вдохнул воду, как глоток свежего воздуха… Его тело, словно осенний лист, стало плавно спускаться ко дну. В этом месте как раз оказалась глубокая впадина, по дну которой медленно волочилось течение, подхватившее мальчика и утащившее его в морские глубины…

Айза вынырнула и осмотрелась по сторонам. Ильи не было. Ее сердечко почти сразу затрепыхалось от предчувствия неладного, но она погнала это неладное от себя прочь и закричала до горизонта:

— Илья-я-я-я!!!

Она бросилась под воду и смотрела во все глаза, стараясь отыскать своего друга…

— Илья-я-я-я!!!

Она выныривала и вновь ныряла, пока силы не покинули ее, пока солнце не упало в дальнюю волну.

Она не помнила, как доплыла до берега, а когда вы-бралась на белый песок, то завыла тоскливо, как кошка, потерявшая котят:

— Илья-я-я!

Слезы текли по ее лицу дождевыми струями, а море было спокойным и безмятежным…

Илью искали неделю. Все лодки были спущены на воду, и все мужчины селения с утра до вечера прочесывали бухты и заливы в поисках утопленного тела.

Айзу с собой не брали. Она оставалась на берегу и все твердила селянам, что Илья вовсе не утонул , а превратился в молодого кита или в какую-нибудь рыбу и уплыл в самую глубину моря.

— И я стану рыбой! — восклицала девушка…

Ее жизнь будет очень долгой.

Через несколько лет она почти забудет мальчика Илью и полюбит другого мужчину. Вероятно, у них родятся дети, а у их детей еще дети… А потом Айза умрет. Лишь в самый миг смерти перед ее глазами встанет далекий, почти расплывшийся образ мальчика-татарина… Ее последний сон будет очень долог, почти совсем как жизнь. В этом сне она встретит своего Илью…

Татарка Айза торговала свежей рыбой в магазине с названием «Продукты»…