Обладать и принадлежать - Литвинова Рената - Страница 58

И он, оставив девушек, пропал за поворотом коридора.

Так они оказались в мрачно освещенной отдельной от общего зала комнате в том же затрапезном ресторане, где пела Рита. Длинный стол с белой скатертью, с чистыми приборами. Стояли стеклянные шкафы с занавешенными стеклами.

Висела картина, изображающая дичь.

Только девушки сели, официант пропал.

Рита: Только не напивайся, Рива. Только не напивайся.

Рива: С чего ты так решила?

Рита: Он всегда всех любит спаивать.

Приходит официант с закуской и водкой. Наливает в рюмки.

Рива (оживляясь): Выпьем?

Рива выпила залпом и сама налила еще.

Рита: Прошу тебя, не пей много, разделяй рюмку, разделяй.

Рива: О, Рита, это невежливо! Не делай мне замечаний.

Рита выглядывает в коридор. Там стоит Господин с двумя пожилыми мужчинами.

Господин (вздрагивает, потом, как ни в чем не бывало выкрикивает); А! Моя любимая, это у нее сегодня день рождения!

Лица у обоих мужчин хоть и старые, но заматерелые: один, грузный, одет чисто и богато, другой, в щетине, крепкий, в ватнике и грязных сапогах.

– Поздравляем, поздравляем, – кланяясь, повторяют мужчины.

Рита возвращается в номер.

Господин (спрашивает у одного): Что Михаил? Все шантажирует, что умрет?

Первый: Нет. Плачет. Плачет.

Второй: Ему очень плохо. Мы отвели его наверх, там стоит старая газовая плита.

Рива выпила еще раз залпом, когда все вошли в номер.

Рита (наклоняется к подруге): Не пей больше и не говори про Михаила.

Рива: Нет, нет, все неправильно. Я пью, потому что мне плохо. И вообще, потому что хочется выпить!

Господин усаживается за стол. Вместе с ним садятся другие мужчины. Они вглядываются в лицо Риве.

Рива: Какие все красивые здесь! Я имею в виду Риту и Михаила, хоть его и нет здесь! Я остальных не считаю! Вообще не считаю! Я перечисляю вообще красивых людей, их так мало! Ох, ох, ох! – Рива вдруг начинает улыбаться старику в ватнике пьяной вызывающей улыбкой. Рита дергает ее.

Рита (шепчет на ухо): Молчи, молчи, прошу тебя, молчи!

Рива: Тогда я выпью.

Рита: И не пей, прошу тебя!

Рива: Что ты мне все запрещаешь, Рита? Оттого что у тебя день рождения?

Рита: Мы пошли в туалет.

Встает, но ее пресекает полустарик с лукавым лицом в ободранном ватнике:

– Сиди, сиди, я провожу ее туда.

Он выводит Риву, обняв за спину.

Господин (поднимает бокал шампанского): За Риту! Я хочу, чтобы она была счастлива! Всегда желаешь счастья таким, как она! Такие мне не встречались в жизни… Я не достоин такой девушки, как она…

Он подходит, целует ей руку, подсаживается к ней, начинает совать ниже уровня стола деньги, Рита отодвигается от него.

Господин: Надо помогать друг другу!

– Да, да, – вдруг .подтвердил его оставшийся сотоварищ. Выпили.

Рита: Где же Рива? Что она так долго?

Господин: Сейчас придет. Она с нашим товарищем, и ничего с ней не случится.

Рита: Я все-таки пойду поищу ее.

Быстро выходит из комнаты. Ходит по коридорам. Слышит какой-то хрип, входит в одну из комнат, пусто, выходит на лестничный пролет, поднимается выше-выше на чердак. Там вдруг видит, как Рива, полуголая по пояс, висит на веревке, привязанной к шее, и хрипит. Ее перекрывает тело старого бандита в ватнике. На шаги Риты он весело оборачивается, приспускает веревку, и полупридушенная Рива сползает на пол – ее тошнит.

Рита: Что вы с ней делаете?

Старик (весело и бездушно): Чтобы вытошнило, чтобы вытошнило…

Рита подходит близко – замечает, как старик смотрит ей за спину, нет ли кого еще следом за ней, глаза у него бегают беспокойно.

Тот прищуривается, отдает ей снятый с Ривы свитер, поднимает ту с пола.

Рива (очнувшись): Оставьте меня! Блядь, сука ты, сука, убийца, дерьмо!

В это время этажом ниже Михаил в скрюченной позе полулежит-полусидит на кухне у стены. Прижимает рукой сердце. Рядом по бокам его сторожат двое дядек. Входит Господин.

Господин: Ну, покажи мне, на что ты способен.

Михаил, шатаясь, уходит в другую комнату.

Господин садится на скамейку, обхватывает руками голову, слушает, как чем-то бряцает о железное его сын. Выходит Михаил.

Михаил: Все.

В руках у него маленькая рюмка, наполовину наполненная темно-коричневой жидкостью. Рука очень дрожит.

Господин: И сколько тебе надо, чтобы тебя отпустило?

Михаил показывает уровень, сколько нужно ему отлить.

Господин (кивает служкам.): Сделайте ему. – Бросает окурок, не глядя на сына, выходит в коридор.

Михаил садится на скамейку – видно только его лицо. Один из дядек возится над его рукой. Вдруг лицо Михаила покрывается мелкими каплями крови.

Господин ждет. К нему выходит один из подручных.

Дядька (вытирая тоже испачканное кровью лицо): У него вена лопнула. (Отдает наполненную склянку.) Что осталось.

Господин (прячет пузырек с коричневой жидкостью во внутренний карман): М-да… Отвези его в гостиницу. Я скоро приеду.

Ночь. Рита и Рива вышли на улицу к машине. Ждут Господина. Рита оборачивается, разглядывая окна ресторана. Вдруг видит, погасло окно на верхних этажах. Подъехавшее такси, разворачиваясь, осветило фарами одно из окон. И вдруг Рита заметила, в окне – стоит Михаил!

Он стоял, прижавшись к стеклу, и всматривался сквозь нее, как призрак. Ей стало и страшно, и стыдно, и больно. Она стояла и смотрела на него, пока он едва не махнул ей рукой, слабо-слабо, как прощаясь, будто он уплывал на пароходе, и вдруг отошел.

Чья-то рука опустила занавеску. В ту же секунду к ним вышел Господин.

Сели в его машину. Рита с Ривой сзади. Сначала ехали молча.

Рива (кричит, ощупывает себе шею): Хочу курить! Где я была? Я задыхаюсь! Дайте мне курить!

Господин (злобно): Не будешь ты курить. Сиди молча.

Рива: Не приказывай мне! Ты кто такой, чтобы мне все время приказывать, а?

Рита: Не говори, не говори ему ничего сейчас…

Рива: Ах, оставь меня, пожалуйста, Рита. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Лучше, чем я, к тебе вообще никто не относится, и поэтому оставь меня! Дай мне лучше покурить. Жизнь такая короткая, раз, два, три, вот что можно успеть сказать, даже три не успеешь, и она уже кончится! (Протяжно декламирует. Берет у Риты сигарету.) Дайте прикурить!

Господин: Не будешь ты курить!

Рива: Буду курить! Господи, кого вы боитесь, Рита? Его? Это ради него ты боишься быть счастливой? Да кто ты такой, чтобы распоряжаться здесь, ну-ка останови машину! Ты, капиталист проклятый! Уркаган ебаный, да кто ты такой! Да как ты смеешь тут?

Рита (шепчет): Умоляю, только не выдавай нас…

Рива (громко): Да не бойся ты его! Я не скажу твоей тайны! Скажу только, что он дерьмо! Да, вообще, скажи ты ему, что ты его боишься? А?

Господин останавливает машину, поворачивается к Риве.

Господин: Не будешь ты здесь курить, убирайся из моей машины! Приживалка вонючая!

Рива: Да ты сам убирайся из моей жизни! Кто тебя звал? Да она не любит тебя, она с тобой ради твоих денег!

Господин прицеливается и старается через Риту, которая загораживает подругу, через сидение схватить Риву за воротник. Та выворачивается и ударяет тому кулаком прямо в лицо.

Господин: Ах ты, пидорастка! – И ударяет ту кулаком. Несколько раз. Та, пьяная, не особенно ощущает боли, дергает ручку у дверцы, чтобы выпрыгнуть из лимузина Господина.

Рива: Блядь, сука, сволочь!.. Ах ты пидораст сам! – Выскакивает из машины. С улицы кричит: – Она тебя не любит, капиталист проклятый! Она с тобой только из-за бедности была!.. Да я с тобой разговариваю только из-за Риты и Михаила!

Господин на эти слова тут же выскакивает и гонится за отбегающей Ривой. Та комична и жалка – беззащитна и агрессивна: расстегнутая, растрепанная, как Кабирия.

Выскакивает перепуганная Рита, она пытается встать между ними, Господин хочет ударить Риву.