Давай вместе - Ллойд Джози - Страница 44

— Ну, как они тебе? — спрашивает она, часа через полтора утянув меня в тихий угол.

— В основном нормально, — говорю я, глядя поверх ее головы на собравшуюся толпу и мысленно перебирая тех, кого я к нормальным бы не причислил.

— Честно?

Я улыбаюсь:

— Конечно, я бы тебе сказал.

А вот это вранье. Даже если бы я решил, что все они сплошь бешеные психи и лунатики, все равно сказал бы, что они мне понравились. Потому что Эми для меня важнее всех этих людей, вместе взятых. А для нее важно, чтобы они мне понравились.

— Ну и слава богу.

— У тебя прямо как гора с плеч.

— Так и есть. Жаль, что Хел не пришла. Поверить не могу, что я вас до сих пор не познакомила.

Она осматривает комнату и на мгновение поворачивается ко мне профилем. В моей голове проносится та же мысль, что и минут тридцать назад. Я болтал с ее однокурсницей Сью и заметил, что Эми стоит у окна рядом с каким-то парнем. Я тогда подумал: «Парень, тебе крупно повезло». И вот сейчас мне очень хочется сказать ей об этом. Что она просто удивительная, и я горжусь ею. И что благодаря ей моя жизнь прекрасна, а будущее кажется светлым и радостным. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо: «Поцелуй меня». — Боже мой! — визжит она, отпихивая меня. Глядя ей вслед, пока она прорывается к выходу, я, грешным делом, решил, что у меня нарушилось сообщение мозга с речевым аппаратом и вместо того, чтобы прошептать «Поцелуй меня», я заорал «Пожар! Спасайся кто может!». Правда, вскоре я понял, что Эми гребет не к дверям, а к какому-то типу, который в них нарисовался.

Подойдя поближе, чтобы лучше его разглядеть, понимаю, что, назвав очередного гостя «типом», я его явно недооценил. Скорее, он похож на Аполлона. Рост под метр девяносто, крепкие мышцы, загар, густая темная шевелюра и лучезарная улыбка — с такими данными прямая дорога на обложку журнала. Оглядываю комнату, но нет, все чисто — нет ни красных флажков, ни прочих знаков. Бедные парни и не подозревают об опасности. Они не знают, что Большая Белая Акула вплыла в комнату, что надо скорее хватать своих женщин, уводить их с мелководья и бежать в горы. Но, может, им нечего бояться? Может, хищник уже наметил себе жертву?

Или она увидела его.

Заметив мчащуюся к нему Эми, он роняет на пол рюкзак и протягивает к ней руки. Спокойно! Они наверняка всего лишь старые друзья. У него загар, рюкзак, — значит, он только что откуда-то приехал и они просто очень рады встрече. Вполне логичное объяснение. Вот и славно. Волноваться не о чем. Подумаешь, Эми так к нему рванула, ну и что с того? Ну подхватил ее привычным движением, будто они в паре всю жизнь танцевали. Это тоже нормально. И то, что она обвила его широкие плечи руками, а стройную талию ногами. И что он закружил ее, подхватив руками под то самое место. И что, опустив ее на землю, он по-прежнему прижимает к себе, воркуя с ней. Конечно, это тоже все вполне нормально. Мне просто не о чем волноваться. Я же уверен в себе, и в ней, и в наших отношениях.

Меньше чем через три секунды я уже стою рядом с Эми и, многозначительно кашляя, обозначаю свое присутствие.

Эми отцепляется от красавчика, а у самой глаза горят, щеки разрумянились. Ну просто картинка из фильма про влюбленных. А этот урод жестом собственника обнимает ее за плечи.

— Джек, это Тристан, мой хороший друг, — говорит Эми. — Он шесть месяцев путешествовал по Азии. — И поворачивается к Тристану: — А это Джек.

— Ее парень, — добавляю я, поскольку эта подробность явно вылетела у Эми из головы.

Как бы то ни было, мои слова производят должный эффект. Тристан снимает руку с плеча Эми. Я так понимаю, он собирается протянуть ее мне для приветственного рукопожатия, поэтому протягиваю свою. Однако у Тристана для своей руки есть дела и поважнее — он неспешно убирает с лица шикарные кудри. Теперь, когда обзору ничего не мешает, внимательно оглядывает меня с ног до головы, потом мычит невнятное «эм-м…», поворачивается к Эми и переспрашивает:

— Джек, ты сказала?

— Да, Джек, — повторяет она.

— К-хм. — Тристан снова смотрит на меня, как бы проверяя, достоверна ли эта информация, и опять поворачивается к Эми: — Твой парень?

— Да.

Так, пора взять ситуацию под контроль. А то стою тут, как бедный родственник. Делаю вид, что протянул руку не ему, а за пивом на столе рядом. Откручиваю крышку и протягиваю бутылку Тристану.

— Пива? — предлагаю я дружелюбно, хватая руку Эми и кладя ее себе на талию.

Тристан, увидев наше публичное проявление чувств, опускает свой греческий нос, чтобы разглядеть меня, берет пиво и снова бормочет невнятное «к-хм», не обращаясь ни к кому из нас конкретно.

К-хм? Да что он о себе возомнил, Элвис хренов? Отхожу от него на шаг — вдруг он войдет в раж да как начнет коленками в такт оркестру дрыгать? Конечно, волнуясь за безопасность Эми, тащу ее за собой. И только после этого Нелвис сподобился обратиться ко мне напрямую.

— Ну и чем ты занимаешься? — спрашивает без малейшего интереса. Теперь, когда он решил изъясняться фразами длиннее двух слогов, становится ясно: Итон и графское поместье под Лондоном, не меньше. Золотой акцент.

— Я художник.

Проблеск интереса в его глазах и понимающий взгляд на Эми.

— Правда? Известный?

— Вполне, — говорю я, но из осторожности добавляю: — В узких кругах.

— Какая у тебя фамилия? — спрашивает он. — Мой отец коллекционер, и, возможно, у него есть и твои работы. Он любит помогать молодым талантам.

Я называю ему свою фамилию, хотя понимаю, что ему она ни о чем не скажет. Конечно, если его папашу зовут не Вилли Фергюсон и он не специализируется на этюдах в желтых тонах.

Он пренебрежительно фыркает:

— Никогда не слышал.

То же самое я бы с удовольствием сказал ему. А заодно и Эми. Кто он вообще такой? И если он такой хороший друг, то почему ты ни разу о нем не говорила?

Эми как будто прочла мои мысли. Она сжимает мне руку и говорит:

— Мы с Тристаном вместе учились в колледже.

Что? Так и хочется спросить: «И поэтому у него есть право обращаться со мной, как с куском дерьма, который он только что отскреб со своих ботинок?» Но я решаю промолчать. Потому что такие, как Тристан, только этого от тебя и ждут — что ты в ответ им нахамишь. Все просто, как у двух самцов-соперников. Ему нравится Эми. Но место рядом с Эми занято, оно — мое. И ему надо меня убрать. Но, если я не сдвинусь с места, он ничего не сможет сделать.

Его верхняя губа приподнимается — на лице очаровательное презрение. Очарование — для Эми, а мне, естественно, достается презрение.

— Мы знакомы уже много лет, — говорит он, пользуясь своим преимуществом. — А ты с Эми давно познакомился?

Вношу поправку: вечеринка Макса уже не приносит мне облегчения. Наоборот, сплошное огорчение. Если этот парень пытается меня завести, то ему это отлично удается. Просто молодец. Негодяй из негодяев. Я смотрю на него с такой ненавистью, что боюсь, как бы молнии не вырвались из моих глаз и не испепелили его. Тут я решаю, что Тристан — не просто имя. Это намного больше. Это производное от глагола: «Извините, я вам сиденье унитаза ОБТРИСТАНИЛ». И существительного: «Ой, не надо было вчера есть столько острого — у меня теперь в ТРИСТАНИЦЕ жжет».

Конечно, в лицо я ему этого не скажу. Я человек воспитанный. Мне не нужно унижать других, чтобы обрести уверенность в себе. К тому же я не так богат. На его вопрос о том, когда мы с Эми познакомились, я называю приблизительную дату, Эми поправляет меня и начинает рассказывать историю о Нас. Сначала Тристан ее слушает, но тема ему явно не интересна. Потом к нему подходит мужик лет тридцати с длинными волосами, связанными в хвост, и сообщает, что в оранжерее кто-то угощает всех кокой.

— Позже поговорим, Эми, — бросает Тристан, подмигивает ей и пропихивается мимо меня.

Нелвис уходит. Я в ярости.

— Вот урод, — шепчу я Эми.