Тайны мирового разума и ясновидение - Мизун Юрий Гаврилович - Страница 62

По этому поводу А.К.Манеев пишет: "Проблема, таким об­разом, налицо. Ее решение, на наш взгляд, возможно на пути синтеза только что приведенных альтернатив, осуществимого в рамках концепции биополя, согласно которой оно одновремен­но находится как бы и "выше" атомно-молекулярного уровня (ибо объемлет собою его дискретные элементы), и "ниже" их (ибо "пронизывает" все вещественные образования, сливаясь с их субстратом на мегавакуумном уровне). Будучи динамичной негэнтропийной системой, биополе, находящееся в связи с вещест­венно-дискретной энтропийной подсистемой организма, выводит последнюю из этого состояния энтропийности, поднимает до уровня негэнтропийности, характерной для всего живого.

Биополе как материальная система выступает как бы в роли материалистически понимаемой "души", то есть важнейшего

звена в организации биосистемы, о чем в свое время писал уже Эпикур.

Идеалиста Гегеля не устраивало эпикуровское представ­ление о душе как материальном, субстратном образовании, точ­но так же, как и представление о ней диалектика Гераклита. Материалистически понимая душу, Гераклит, пишет Гегель, считал, что "когда мы живем, наши души погребены в нас, а когда мы умираем, воскресают и живут наши души...", то есть тонкие, простейшие материальные образования действительно могут сохраниться и после смерти организма. Но этот "грубый" материализм не импонирует Гегелю, так как он под "душою" понимает чисто мысленный конструкт, понятие. Но даже геге­левское мифологизированное понимание "души" в какой-то мере соответствует объективной реальности, то есть полевому компо­ненту биосистем, который уже получает признание в науке...

Биополе, на наш взгляд, является важнейшим звеном в ие­рархическом строении белковых биосистем. А "иерархичность строения системы — это представление относительной автоном­ности различным ее уровням, подчиненным главному регулято­ру..." (Станислав

Лем), каковым в такой сложной системе, как биологическая, и может быть полевая формация. Ведь "слож­ность" выступает как опосредствованность: связь двух вещей тем сложнее, чем большее число других вещей воздействует на нее, стоит между этими двумя вещами; система будет сложной, если взаимодействие каких-либо ее подсистем трудно вычленить из совокупности всех взаимодействий внутри системы, трудно изолировать от опосредствующего влияния других элементов. С другой стороны, ...чем более пластично и дифференцированно предмет модифицируется под влиянием связанных с ним объек­тов и чем больше число объектов оставляет след в структуре и поведении предмета, тем большее количество информации он содержит" (Н.В.Хованов).

А.К.Манеев пишет, что "этим критериям в наибольшей сте­пени отвечает внутренне непрерывный биополевой квант: в нем действительно"трудно вычленить" какую-либо подсистему вза­имодействий, хотя практически бесконечное число степенной свободы континуально-полевого объекта делает его наиболее сложной системой. Как непрерывная полевая формация биоквант представляет собой воплощенный идеал целостности и просто­ты, но эта синтетическая простота на полевой основе диалекти­чески противоречиво заключает в себе высшую сложность, иде­ал сложности по сравнению с достижимой на дискретно-вещест­венной основе. Ничто с такой "готовностью" и "податливостью" не реагирует на внешнее воздействие, как поле, ничто не срав­нится в динамичности с ним, однако оно в высшей степени спо­собно сохранять свой полевой субстрат неизменным в качестве неделимого кванта.

Связь биополевой формации с вещественно-дискретной под­системой организма в нормальном состоянии последней обуслав­ливает тот комплекс явлений, тот феномен, который известен нам под названием "Жизнь". Та или иная степень нарушения данной связи имеет место при патологических состояниях в веществен­но-дискретной подсистеме организма, вызванных какими бы то ни было причинами; серьезные нарушения этой связи сопутству­ют состояниям клинической смерти биосистем. Однако биополе при этом еще не связано с организмом и остается базой возмож­ного возвращения последнего к норме при условии восстановле­ния нормального статуса вещественно-субстратной структуры организма, всех его физиологических отправлений и подлежа­щего единства с собственным биополеваым компонентом. Раз­рыв связей между биополем и вещественно-субстратной струк­турой организма в затяжных случаях ведет к необратимым про­цессам деструкции в последней и в конечном счете к летальному исходу (при отсутствии "заменителей" стабилизирующей функ­ции биополя, то есть подходящих "консервантов", набор кото­рых все расширяется реаниматологией).

О наличии биополя правомерно заключить по всему ком­плексу биопсифункций живого организма. Ведь о реальности прочих физических полей судят по их проявлениям, воздействи­ям на те или иные вещественные системы. И если излученные поля (например, радиоволны) ведут уже независимое от их ис­точника существование, что, однако, не мешает им нести в себе соответствующую информацию, то столь же возможно сущест­вование и биополя, "излученного" при гибели организма, но все же сохраняющего в себе всю информацию о нем. На базе послед­ней в принципе и мыслится воссоздание биосистемы подобно тому, как последняя формируется в онтогенезе на основе пред­шествующей ей генетической информации.

Уверенность в существовании биополя подкрепляется и дру­гими данными современной науки. Если, как отмечает академик

Н.Дубинин, "тайны жизни не сводятся к строению ДНУ, РНК и белков...", а "термодинамический принцип существования жи­вой материи является самостоятельным принципом, указываю­щим на самостоятельность физики живой материи и на невозмож­ность возникновения живой материи из известной нам неживой материи", то, естественно, напрашивается вывод, что в составе живых организмов (поскольку они все же существуют) имеется нечто такое, что еще не значится в каталоге известных науке видов вещества и поля. Этот дополнительный агент, обуславли­вающий негэнтропийный аспект процессов, пронизывающий весь организм и определяющий целостность последнего, мыслится как фактор полевого типа, обладающий суперустойчивой структу­рой. Ничто с такой "готовностью" и "податливостью" не реаги­рует на внешние влияния, как поле, ничто так не динамично, как оно, но вместе с тем ничто так не способно сохранять свою суб­стратную основу неизменной, как неделимый, внутренне-целостный,непрерывный биополевой квант.

В связи с проблемой устойчивости представляется право­мерной постановка вопроса и о принципиальной достижимости индивидуального бессмертия возникшими биосистемами, по­скольку оно мыслится возможным на базе специфической устой­чивости биополей, обусловленной чрезвычайно высокой их ди­намичностью. В данной связи бесспорный интерес представляют идеи ряда видных ученых относительно проблемы бессмертия (Дж.Бернал, А .Кларк, В.Купречив, В.Леви и др.).

В частности, Дж.Бернал писал, что "сейчас, когда мы вы­росли до осознания подлинных фактов, касающихся смерти, до осознания ее связи с возрастающей бренностью более сложных организмов, мы поняли, что смерть в принципе никоим образом не неизбежна, и мы должны позаботиться о том, чтобы найти спо­собы отсрочить или избежать ее".

К сожалению, не только по адресу индивида, но и "в отно­шении судьбы человечества, — пишет Д.В.Панфилов, —мно­го раз высказывались пессимистические взгляды, хотя они не всег­да имели серьезные основания. Прежде всего, должно ли челове­чество обязательно в дальнейшем исчезнуть, подобно другим видам животных и растений? Отнюдь не обязательно. Мнение о фатальной необходимости вымирания каждого вида —заблуж­дение. Биологами установлено, что вид может в принципе суще­ствовать неограниченно долго, не вымирая и даже не изменяясь, лишь бы среда была относительно постоянной и благоприятной для жизни вида. Если бы каждый вид вымирал в силу присущих животному закономерностей, то эволюция жизни на Земле была бы невозможна". Между тем экзистенциализм проповедует бес­почвенный пессимизм, утверждая, что человечество неотврати­мо идет "трагическим путем"; в судьбах человека он видит, как пишет Т.Ярошевский, лишь "трагизм его существования, отме­ченного неизбежной гибелью".