Тайны мирового разума и ясновидение - Мизун Юрий Гаврилович - Страница 82

Р.Моуди во второй своей книге ("Размышления о жизни после жизни") описывает те впечатления, которые вынесли из посмертного опыта опрошенные им. Так, один мужчина оказал­ся в "сельской местности", с ручейками, травой и деревьями, го­рами; женщина, которая оказалась в столь же "прекрасном мес­те", рассказывает: "вдали... я могла видеть город. Там были зда­ния — отдельные здания. Они сверкали, светились. Люди там были счастливы. Там была искрящаяся вода, фонтаны... город света — так, я думаю, можно было бы назвать его".

В книге Осиса и Харалдсона "В час смерти" описано 75 случаев видения умирающими другого мира. Они видели пре­красные луга и сады, ворота, которые вели в прекрасную сель­скую местность или же город, слышали потустороннюю музыку. Более того, одна американка отправилась в прекрасный сад на такси, а индианка въехала в рай на корове. Житель Нью-Йорка вышел на пышный зеленый луг, его душа была полна "любви и счастья", он мог видеть вдали здания Манхэттена и парк развле­чений (!). Последний случай приводится в книге "Путешествия на другую сторону" Дэвида Уиллера.

Приведем некоторые отрывки из "Рассказа Блаженной Феодоры о мытарствах" (X век). История этого рассказа такова. Феодора была послушницей у преподобного Василия. Когда она отошла ко Господу, один из учеников преподобного Василия очень захотел узнать о жизни Феодоры после смерти. Господь открыл участь Феодоры Григорию во сне. Таким образом, Бла­женная Феодора рассказывает о своей жизни Григорию, кото­рый видит и слышит это во сне.

Данному рассказу придают очень большое значение как ученые, так и отцы Православной церкви. Поэтому и мы рас­сматриваем его наряду с другими источниками о посмертном опыте и загробной жизни. После рассказа о двадцати мытарст­вах Феодора рассказывает Григорию: "На этом кончился ряд воздушных мытарств, и мы с радостью приблизились к вратам небесным. Врата эти были светлы, как кристалл, и кругом видно

было сияние, которое невозможно описать; в них сияли солнце­образные юноши, которые, увидев меня, ведомую Ангелами к небесным вратам, исполнились радости оттого, что я, покрывае­мая милосердием Божиим, прошла все воздушные мытарства. Они любезно встретили нас и ввели вовнутрь.

Что я там видела и что слышала, Григорий, — это невоз­можно описать! Я приведена была к престолу неприступной сла­вы Божией, который был окружен херувимами, Серафимами и множеством войск небесных, восхвалявших Бога неизреченны­ми песнями; я упала ниц и поклонилась невидимому и недоступ­ному для ума человеческого Божеству. Тогда небесные силы воспели пресладкую песнь, восхвалявшую милосердие Божие, которое не могут истощить грехи людей, и послышался глас, повелевший водившим меня Ангелам, чтобы они отвели меня смотреть обители святых, а также все муки грешных и потом успокоили меня в обители, уготованной для блаженного Васи­лия. По этому велению меня водили всюду, и видела я преиспол­ненные славы и благодати селения и обители, приготовленные для любящих Бога. Водящие меня показывали мне в отдельности и обители Апостолов, и обители Пророков, и обители Мучени­ков, и обители Святительские, и обители особенные для каждого чина святых. Каждая обитель отличалась необыкновенной кра­сотой, а по длине и ширине каждую я могла сравнить с Цареградом, если бы они не были еще лучше и не имели множества пресветлых, не руками деланных комнат.

Все бывшие там, видя меня, радовались моему спасению, встречали и целовали, прославляя Бога, избавившего меня от лукавого.

Когда мы обошли эти обители, меня низвели в преиспод­нюю, и там я видела нестерпимые страшные муки, которые уго­тованы в аде для грешников. Показывая их, Ангелы, водившие меня, говорили мне: "Видишь, Феодора, от каких мук, по молит­вам святого Василия, избавил тебя Господь". Я слышала там вопли, плач и горькие рыдания; одни стонали, другие озлоблен­но восклицали: увы нам! Были и такие, которые проклинали день своего рождения, но не было никого, кто бы пожалел их. Окон­чив осмотр мест мучений, Ангелы вывели меня оттуда и привели в обитель преподобного Василия, сказав мне: "Ныне преподоб­ный Василий совершает по тебе память". Тогда я поняла, что

пришла на это место... через сорок дней после моего разлучения от тела".

В этом отрывке хорошо видно, что потустороннее воспри­ятие выливается не только в чисто земных образах, но и в земных понятиях. Бог, как и человек, представляет собой личность, за­нимающую конкретный престол, Он, как и любой правитель, окружен войсками и исполнителями. Каждому из служивших ему отведены обители "особенные для каждого чина святых". Оби­тели — это комнаты, хотя и необыкновенные по освещенности (пресветлые) и красоте.

Мы это говорим не для того, чтобы усомниться в соответст­вии видения Григория истинному загробному миру. Важно дру­гое — что эти видения в столь приземленных образах скрывают истинный смысл и вид увиденного до тех пор, пока мы не сможем провести дешифровку появляющихся образов. Ясно, что эти об­разы нельзя понимать буквально: не может же Бог восседать на престоле, а его войска находиться в селениях. Не нужны также и комнаты-обители для святых.

Уместно здесь привести высказывание по этому вопросу Се­рафима Роуза: "Важно отметить, что в исследованиях Осиса и Харалдсона индусы видят "Небо" столь же часто, как и хрис­тиане, но если последние видят "Иисуса" и "ангелов", то первые столь же часто видят индуистские рамы и богов. Еще более важ­но то, что глубина религиозности пациентов, по-видимому, не оказывает никакого влияния на их способность видеть потусто­ронние видения: "Глубоко религиозные люди видели сады, вра­та и небо не чаще, чем менее или совсем нерелигиозные". Дейст­вительно, один член индийской коммунистической партии, ате­ист и материалист, был во время смерти перенесен в "прекрасное место на этой земле... Он услышал музыку, а также какое-то пе­ние вдали. Когда он понял, что жив, он огорчился, что ему при­шлось покинуть столь прекрасное место". Один человек пытался покончить жизнь самоубийством, и, умирая, он говорил: "Я на небе. Вокруг столько домов, столько улиц! С большими деревья­ми, на ветвях которых растут такие сладкие плоды и поют птич­ки". Большинство из переживших подобное чувствуют великую радость, безмятежность и готовность принять смерть, мало кто хочет вернуться к жизни.

У читателя должен возникнуть естественный вопрос, не яв­ляются ли видения тех, кто столкнулся со смертью либо пережил клиническую смерть, галлюцинациями. Собственно, такой во­прос рассматривался как учеными, занимающимися данной на­учной проблемой жизни и смерти, так и разными критиками. Рас­сматривался он и представителями Православной церкви. Ска­жем сразу, что все они приходят к одному и тому же заключе­нию — это не галлюцинации. В 1853 году была опубликована книга "Сила позитивного мышления" (Нью-Йорк). Автором ее был протестантский пастор Норман Винсент Пил. Описывая слу­чаи посмертного опыта, он замечает: "Галлюцинации, сон, виде­ние — я не верю в это. Я слишком много лет опрашивал людей, которые были на краю "чего-то" и заглядывали туда и которые единодушно говорили о красоте, свете и мире, чтобы самому иметь какие-то сомнения".

Серафим Роуз пишет: "Нельзя сомневаться в том, что эти опыты экстраординарные: многие из них нельзя свести просто к галлюцинациям, и похоже, что они возникают в рамках земной жизни, как это обычно понимают, в сфере как бы между жизнью и смертью".

Имеет смысл привести здесь и некоторые описания загроб­ного мира, которые приводит Эмануил Сведенборг (1688—1772). Это был европейский ученый, который владел многими языка­ми, занимался исследованиями, изобретательством, был ассесором Шведской горной коллегии и даже членом высшей Палаты парламента. Он является автором 150 научных трудов, многие из которых по своей значимости и новизне опережали свое вре­мя. Таким, например, был его анатомический четырехтомный трактат "Мозг".