Сердце Абзалета - Макганн Ойзин - Страница 44

— Говорили тебе, сиди дома, — усмехнулся парсинанин, оглянувшись на мальчика. — И почему ты никогда не слушаешься взрослых?

Они двинулись дальше. Дрейгар продолжал рассказывать об охотничьих приемах рэнсников, показывая расставленные вокруг тщательно замаскированные ловушки. Иногда они натыкались на трупики животных, иногда в капканах бились еще живые зверьки.

Ловушки рэнсников отличались удивительной изобретательностью и разнообразием: здесь были деревянные скобы, унизанные острыми шипами, самострелы с отравленными стрелами, петли и захлопывающиеся клетки. Чтобы самим не угодить в них, приходилось идти след в след, как по минному полю, и смотреть в оба. Некоторые из ловушек Дрейгар обезвреживал, другие предпочитал обходить.

Через некоторое время они увидели еще одну паутину, сотканную из костяшек. Это означало, что территория, где были расставлены капканы, закончилась.

— Теперь нам нужно опасаться лишь ловушек, расставленных специально для нас, — облегченно вздохнув, сказал Дрейгар.

Немного погодя он остановился и, поморщившись, потянулся и подергал плечами.

— Ну-ка взгляните, — попросил он, опуская на землю вещевой мешок, — кажется, что-то застряло у меня между доспехами. Какая-то заноза…

Дрейгар нагнулся, и Локрин ощупал его панцирь.

— Вроде ничего нет.

— Прямо там, между лопатками…

Чтобы мальчик мог дотянуться, парсинанину пришлось встать на четвереньки. На этот раз Локрин действительно что-то нащупал и потянулся за ножом.

— Сейчас достанем, — пробормотал он, поковыряв лезвием между сочленениями панциря.

Что-то выскочило и упало на землю. Тайя наклонилась и подняла.

— Да это обыкновенный гвоздь, — сказала она. — Наверное, он застрял у тебя в доспехах, когда мы попали в сель…

— А может быть, когда я тащил на себе тот железный лом, — откликнулся Дрейгар.

Тайя отшвырнула гвоздь в сторону, но Тряпичник, с интересом наблюдавший за происходящим, тут же наклонился и стал шарить в траве.

— Зачем он тебе? — удивился Локрин. — Какой-то ржавый, кривой гвоздь!

— Пригодится, — сказал Тряпичник, заботливо пряча гвоздь в карман. — На всякий случай.

Начинало смеркаться. Близился вечер. Поднялся промозглый ветер, и заморосил дождь — мелкий, занудный. Бредя в густом тумане через лес, дети стучали зубами и с тоской вспоминали родителей. Даже неразговорчивый Тряпичник, которого больше не донимали расспросами, понуро ссутулился и заметно пал духом. Заслышав о Пещере Отшельника, он почувствовал, как что-то шевельнулось у него в памяти, и поежился. По-видимому, воспоминание было не из приятных.

Тропинка привела к подножию каменистого холма. Склон был довольно крутым, и пришлось карабкаться вверх, цепляясь за уступы. Дождь усиливался. Дрейгар добрался до вершины первым и торжествующе ухмыльнулся. Немного погодя к нему присоединились остальные.

За холмом они увидели уютную поляну, окруженную дикими яблонями, среди которых приткнулась неприметная бревенчатая избушка. В окошке горел свет, а из трубы тянуло вкусным дымком и запахом печеного хлеба. Рядом стояло три повозки, а за избушкой виднелись конюшня и хлев.

— А здесь действительно безопасно? — с сомнением спросила Тайя.

— Сейчас узнаем, — пожал плечами Дрейгар. — Рэнсник с мельницы сказал, что здесь живут Маггичи, у которых с Луддичем многолетняя кровная вражда. Впрочем, здесь могут оказаться и другие рэнсники, которые будут не прочь нас выдать. Но, если повезет, мы наймем повозку и догоним Эмоса.

— Мы с Тайей можем изменить внешность, — предложил Локрин. — Впрочем, — продолжал он, критически оглядев громадную фигуру Дрейгара, — тебя-то все равно никак не замаскируешь… Может, тебе подождать нас здесь?

— Ну уж нет! — отрезал парсинанин и направился вниз. — Познакомимся с хозяевами и узнаем, что за порядки у них на постоялом дворе. Риск — благородное дело! Если не раздобудем какую-нибудь повозку, до пещеры придется добираться не меньше недели…

Спустившись, Дрейгар направился прямо к избушке и, решительно толкнув двойные двери постоялого двора, вошел.

В помещении было темно и накурено.

— Меня зовут Дрейгар-путешественник, — с порога объявил парсинанин. — Я бывал в таких дальних странах, которые вам и не снились, и видел столько, что обычному человеку хватило бы на десять жизней. Если меня и моих друзей здесь накормят и напоят, я поделюсь с вами моими удивительными историями. Готов поспорить, ничего прекраснее и ужаснее вы в жизни не слышали!

Постепенно своды лабиринта посветлели, сделались более рыхлыми и влажными. Пожилой бригадир провел пальцем по стене, попробовал на вкус и сплюнул.

— Это известняк, — сказал он. — Похоже, теперь мы находимся не под горой, а внутри ее.

— С чего это вы взяли? — спросила Найялла.

— Эта гора буквально нашпигована железной рудой. Здесь богатейшее месторождение железа из всех известных мне… Может, скажете, вы об этом не знали?

— Конечно, нам хорошо известно, что на Абзалете есть железо, — кивнул Микрин. — Наши инструменты изготовлены из аморита. Мы добываем его не под землей, а собираем на склонах горы. Этот редкий металл встречается только в наших краях. Однако мы никогда не занимались добычей железной руды.

— Ах да, забыл! — фыркнул бригадир. — Ведь вы решительные противники шахт и вообще добычи полезных ископаемых. Металл вам нужен только для ваших инструментов…

— Мы не против добычи полезных ископаемых в принципе, — горячо возразила Найялла. — Но против того способа бурения, которым пользуетесь вы. Ваши шахты истощают почву, отравляют всю округу… Мы также против того, чтобы добывать железо на самой горе. Железо Абзалета — особенное. Без него Абзалет не Абзалет. У нас это понимают даже дети.

Прежде пожилой бригадир лишь посмеялся бы над этими словами, но теперь задумчиво покачал головой. Даже если не принимать в расчет тот удивительный мир, в который они попали, оказавшись в подземных пещерах, было ясно, что Абзалет — не простая гора.

— Как бы там ни было, в чистом виде железо встречается крайне редко, — сказал Джузек. — Конечно, иногда удается отыскать железные слитки прямо на горных склонах. Поговаривают, что они упали с неба. Я лично в эти сказки не верю. Чтобы добыть железо, нужно бурить землю, искать руду. Затем руду подвергают тепловой обработке и обогащению — ее переплавляют в печах, чтобы отделить железо от шлаков…

Мьюнане, а вместе с ними Нуган и Далджин внимательно слушали. Что касается последних, то, в отличие от старого рудокопа, они только и знали, что махать киркой в шахте, а о том, как из руды получают железо, понятия не имели.

— Так вот, — продолжал бригадир, — в верхних пластах на Абзалете в основном залегает германит с вкраплениями магнитного железняка и яшмы. Однако пару лет назад бурильщики разведали, что сердцевина горы состоит из чистого железа. Неудивительно, что норанцы проявляют к горным выработкам на Абзалете такое пристальное внимание. Железо для них — всё. Из него и оружие куют, и медали чеканят.

— А то, что гора принадлежит другому народу, их, похоже, мало волнует, — с горечью заметила Найялла.

— Все зависит от точки зрения, — хмыкнул бригадир. — Возможно, они полагают, что железо, которое они считают своей собственностью, находится на чужой территории. Если кто-то думает иначе, тем хуже для него.

— А вы-то почему работаете на норанцев? — удивилась Найялла. — Кажется, вы придерживаетесь другого мнения.

— Я всего лишь простой рудокоп. Это мой хлеб. Залежи полезных ископаемых в наших краях давно истощились, шахты закрыты, и нам приходится искать работу на чужбине.

Из коридоров с гладкими гранитными стенами они попали в пещеру, своды которой блестели от влаги и были покрыты многочисленными сталактитами и сталагмитами.

— Вы были правы, — сказал Микрин. — Это действительно известняк. Интересно, где мы сейчас находимся?

— Я давно потеряла ориентировку, — со вздохом призналась Найялла.