Вызывающий бурю - Ллойд Том - Страница 111

– Изак? О чем ты, парень?

Возможно, Карел решил, что Изак сошел с ума.

– Ни о чем.

Кранн поднял руку, чтобы помешать ветерану задать новые вопросы, и поднялся. Теперь, приняв решение, Изак обрел новую цель, которая заполнила пустоту в его душе.

– Пусть люди начнут петь боевой гимн. Враг приближается.

– Что ты, Изак, мальчик! Такой приказ может отдать только повелитель Бахль, правитель Фарлана. Они, конечно, будут петь и по твоему приказу, но… это неправильно. Люди могут подумать, что ты хочешь захватить власть.

Чувствовалось, что Карел страдает, разрываясь между верностью Изаку и верностью Бахлю. Изака всегда удивляло, что Карел придает такое большое значение нескольким стихотворным строчкам.

– Правильно. Потому что правитель Фарлана теперь я. – Голос Изака задрожал. – Карел, сегодня днем повелитель Бахль погиб. Передай это людям и прикажи петь в память о нем… Я не хочу, чтобы его смерть ознаменовалась нашим поражением.

Известие распространилось быстро.

Воины горевали так, словно была разрушена основа их жизни. Повелитель Бахль водил на битвы еще их дедов, прадедов и прапрадедов, и те одерживали победы. Герцог был вечным героем, олицетворявшим справедливое возмездие богов. А теперь его не стало. Краеугольный камень существования народа исчез.

Карел ходил между людьми, не позволяя им слишком бурно предаваться скорби. Одному он что-то яростно шептал на ухо, другого крепко хлопал по плечу, и постепенно ему удалось пробудить в них любовь к новому повелителю.

В пылу боя любовь эта вспыхнет жарким всепоглощающим огнем, а сейчас воины поджидали врага, и глаза их горели холодным гневом, а с губ слетали слова боевого гимна. Теперь они не сомневались в победе.

Когда враги приблизились, стало ясно, что готовится последний отчаянный штурм. Оставшиеся в живых магини Белого круга сбежали, боясь волшебства Изака, и атаку возглавили фистраллы в устрашающих чешуйчатых сине-зеленых доспехах, в свете костров едва похожие на людей.

Они суетливо устанавливали штурмовые лестницы, а Изак смотрел на них под свист летящих стрел, и вид врагов воскрешал в нем смутные воспоминания о мерцающих телах и огромных бронзовых боевых молотах, в которых отражался свет огня. Больше ему ничего не удавалось вспомнить. Лица и имена ускользали – его внимание было слишком поглощено настоящим.

Тучи стрел заставляли защитников пригибаться, а фистрал-лы уже карабкались вверх, на стены. Белоглазые стояли на верхних ступенях лестниц, готовые соскочить, как только дерево коснется камня.

И вот они ринулись в бой, яростно размахивая топорами на очень длинных топорищах. Первого же «духа», оказавшегося в поле досягаемости, фистралл схватил рукой за шею и рубанул так, что топор застрял в кирасе. Оказавшись без топора, фистралл выхватил два коротких меча и принялся обмениваться ударами с Карелом, но два гвардейца проткнули врага сразу с двух сторон.

Зато других белоглазых убить оказалось сложнее. Кипела жестокая битва, и боевой гимн фарланов, который подхватили гвардейцы короля, разносился над всей стеной.

Капитан фистраллов раздавал удары направо и налево, пытаясь прорваться к Изаку. Выкрикивая оскорбления, он что было сил прокладывал дорогу к новому повелителю Фарлана, который поджидал его, держа наготове меч.

Они сошлись. Фистралл с рычанием осыпал Изака градом ударов. Вокруг лежали мертвые тела, все новые воины перелезали через стену, и места для драки оставалось очень мало. Но наконец Карелу удалось ловко развернуться и рубануть фист-ралла по ноге. Доспехи отразили удар, но он отвлек врага, дав Изаку возможность перейти в нападение.

Пустив в ход всю свою силу и проворство, Изак широко размахнулся, и Эолис разрубил топорище пополам. Магия меча выплеснулась красной вспышкой, вспышка превратилась в светящееся облачко, которое окутало руку капитана. Послышалось шипение горящей плоти, фистралл завопил от боли. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, следующим ударом Изак снес ему голову и сбросил обезглавленный труп со стены в дворцовый сад.

В следующий миг он услышал крик Карела и бросился к нему. Отрубив противнику ветерана руку, кранн ударил фистралла в лицо щитом, а потом вонзил ему в сердце Эолис.

Теперь противник удерживал лишь небольшой участок стены, но все еще пытался разделить «духов». Изак устремился на неприятеля, раздавая широкие удары мечом, от которых в тесном пространстве невозможно было уклониться. Чей-то меч достал и его, но Сюленты выдержали, а спустя долю секунды кранн сломал нападавшему шею и мимоходом проткнул мечом нагрудную пластину еще одного фистралла.

– Изак! – раздался сзади крик короля Эмина. – Уходим во внутренний двор!

Стена затряслась, и Изак удивленно огляделся. Магов нигде не было видно, но стена вздрагивала снова и снова, да так, что стало ясно – долго она не продержится.

Посмотрев вниз между каменными зубцами, Изак сразу понял, в чем дело. Атакующие пустили в ход таран, окованный магической бронзой. Опасаясь волшебных хранителей ворот, враги предпочли пробиваться сквозь стену, где не могли прятаться демоны.

Кранн мрачно улыбнулся, посылая магический огонь на все лестницы, находившиеся в пределах досягаемости.

– Отходим! – крикнул он, когда лестницы охватил огонь, повернулся к Карелу – и встревожился при виде усталого лица своего друга.

По сигналу рога все люди короля Эмина и гвардейцы Иза-ка бросились к лестницам, ведущим во внутренний двор. Кранн подталкивал Карела, который все время спотыкался. Один из «духов» подхватил своего командира под руку и помог идти.

Увидев, что Михн его поджидает, Изак велел:

– Иди, я спущусь последним!

Хотя он сопроводил свои слова повелительным жестом, вассал не сдвинулся с места.

– Делай, что я говорю! – нетерпеливо закричал Изак. – Ступай вниз, живо!

Михн нахмурился. Несколько мгновений он явно пытался отгадать, что задумал Изак, потом понурил голову.

– Я буду ждать вас у ворот дворца. Но не войду, пока вы не вернетесь.

Как только Михн исчез, Изак увидел, что навстречу фистрал-лам бегут люди из братства, вооруженные бутылками, заткнутыми горящими тряпками. Бутылки полетели в сторону врагов, и на каменной стене вспыхнуло пламя, воздвигнув огненную преграду между отступавшими и фистраллами. Выполнив этот маневр, люди короля тоже отступили, на ходу помогая своим и убивая чужих.

Изак наблюдал, как они присоединились к толпе, сгрудившейся у ворот дворца. Стена снова вздрогнула, в воздухе засвистели куски камня.

Времени почти не оставалось, и Изак тоже бросился к лестнице. Еще пара ударов – и стена рухнет, а когда враги ворвутся в пролом, они перебьют людей Эмина и «духов» у самых ворот дворца.

Стена позади кранна затрещала и зашаталась. Два огромных камня свалились во двор, расколовшись на куски. Все под Иза-ком заходило ходуном, и ему пришлось вцепиться в зубец стены, чтобы не упасть. Оглянувшись, он увидел, что пламя пока достаточно высоко, чтобы сдержать противника.

Карел был на середине дворцового сада, когда сверху посыпались камни, и ветеран увидел, как Изак пытается удержаться на ногах в десяти ярдах от бреши. Но вот от стены отвалился еще кусок, и кранн оказался уже в пяти ярдах от дыры, из которой высунулись наконечники копий, черные на фоне горящих костров. Сейчас наемники ворвутся внутрь! Карел оглянулся – еще очень многие не успели скрыться во дворце, в том числе и граф Везна. А с дальней стороны стены спешили отставшие воины, в отчаянной попытке добраться до внутреннего двора.

Карел снова кинул взгляд на Изака… И выхватил Луня, увидев бегущих от ближайшей башни четверых безоружных людей в ярких одеждах – скорее всего, королевских магов. Все четверо замерли, когда ветеран преградил им путь.

– Эй, вы, помогите ему! – бросил Карел, кивнув на Изака.

Один из магов посмотрел на силуэт в серебряных доспехах – Изак стоял на коленях, прикрыв голову щитом. Неподалеку от него была лестница, но он на нее не смотрел.