Вызывающий бурю - Ллойд Том - Страница 86

– Нет. Не верю, чтобы все было так просто, – настойчиво проговорил Изак. – Итак, во что вы ввязались?

Пророк осел в кресле.

– Мне это не нравится. Мы много лет были так осторожны, – пробормотал он скорее себе самому, чем Изаку.

– Что именно вам не нравится?

Федей выпрямился.

– Вы знаете Верлика, мага? Возможно, вам пока неизвестно, что он открыл свою школу, которая отличается от всех школ, созданных после Великой войны. Чтобы учение его не погибло, он еще до захвата Менина отослал оттуда с учениками многие свои труды. Так о нем узнали на западе. Его учеников преследовали во всех городах, но они все терпели и тайно обучали собственных учеников. Среди посвященных их называют детьми Верлика. В каждом городе-государстве Ланда есть люди, которые прячут у себя работы Верлика, верят, что его учение не ересь, хоть и противоречит нынешней политической догме.

– Для чего вы мне все это рассказываете? Если кто и олицетворяет нынешнюю политическую догму, так это я сам.

Изак невольно напрягся – знакомое ощущение. Наверняка ему рассказали не все! Он чуть ли не кожей чувствовал интриги, заговоры и тайны.

– Именно это мне в вас и не нравится, – заявил пророк. – Но Моргиен говорит, что вам можно доверять.

– Моргиен? Когда он к вам приходил, мы с ним даже не были знакомы. И почему он ничего не сказал мне о вас, когда мы наконец встретились?

Изак понимал, что ведет себя вызывающе, но ему и без того приходилось изо всех сил обуздывать свой характер.

– Моргиен никогда не спешит в делах. От него вы ни за что не услышите весь рассказ за один присест. Он поступает так исходя из соображений вашей или же собственной безопасности. Не нужно быть пророком, чтобы понять – мы вступили в век Завершения, и нам следует быть осторожными. Хоть я и слабый прорицатель, я вижу темную тень, скрывающую наше будущее.

– Какую тень? – спросил Изак, услышав в голосе Федея что-то слишком знакомое.

– На всем, что я вижу, лежит тень, и чем дальше я заглядываю, тем гуще она становится. Она собирается на горизонте, словно грозовая туча. Я знаю слишком мало, чтобы объяснить, что это такое, тут вам нужен король Эмин. Они с Моргиеном что-то затевают, а вы играете во всем этом очень важную роль, поэтому я помогу вам, чем смогу.

– Откуда Моргиену так много известно? – сердито буркнул Изак. – Он похож на бродягу. Каким образом, ради Нартиса, он мог оказаться в одной упряжке с королем Нарканга?

– Моргиен не так прост, как кажется. Они с Эмином в определенном смысле птенцы одного гнезда. Все началось еще во время похода в Эльфийскую пустошь более ста лет тому назад. Тот поход возглавлял один из детей Верлика, его отряд в сопровождении эскорта храмовых рыцарей отправился осмотреть разрушенный замок. Считалось, что местные жители настроены вполне дружелюбно, но…

– Отряд так и не вернулся с пустоши? Что ж, в этом нет ничего удивительного. И вряд ли в этой истории замешаны темные силы.

– Вернулся один Моргиен. Подозреваю, что, кроме Эмина, никто не знает, что тогда на самом деле произошло. Если же вы попробуете спросить об этом самого Моргиена… Думаю, лучше его не спрашивать. После того происшествия Моргиен и начал путешествовать по всему Ланду, разыскивая оставшихся в живых детей Верлика. Теперь он помогает им поддерживать связь друг с другом, и король Эмин нанял ему в помощь двадцать-триднать человек. Их немного, но они не менее опасны, чем арлекины, и преданы королю.

– Вы с ними встречались?

– Они доставляют мне послания, узнают у меня новости, предлагают помочь, если потребуется…

– Помочь?

– Сам я к их помощи не прибегал, но до меня доходили разные слухи: у людей исчезают конкуренты, таинственным образом вспыхивают пожары, правители города неожиданно меняют свои решения. Но нет никаких доказательств чьей-либо причастности к этим делам, и обвинение предъявить невозможно. Порой в подобных действиях я вижу руку судьбы. В Нарканге существует известная банда – братство, как они себя называют. Их можно узнать по черной татуировке на левом ухе – очень маленькой, почти незаметной. Это эльфийская руна «сердце», правда, я не знаю, что она конкретно означает.

Изак подобрался. Лишь огромным усилием воли ему удалось удержаться и не прикоснуться к ожогу на своей груди. Сколько лет эти люди используют такой символ? Знают ли они, что он означает?

Изак не обратил внимания на стук в дверь, зато Федей подскочил на стуле и покраснел. Изак заметил, что его собеседник нервничает: человек, который без малейших колебаний тащил за руку белоглазого, боялся даже говорить о братстве.

– Заходите! – в конце концов выдавил Федей.

В комнату вошел Аден, ловко держа на одной руке нагруженный поднос. Изак помог ему переставить блюда на стол, а потом уселся, чтобы приступить к еде – он вдруг почувствовал страшный голод. Да и в беседе пора было сделать перерыв.

Шрам над сердцем кранна сильно ныл.

Наконец Федей не выдержал и громко откашлялся.

– Кстати, о символах. Насколько я вижу, ваш герб – дракон. Его выбрала для вас геральдическая палата?

Изак кивнул.

– А что?

– Ну, дракон – многообещающий символ. Неудивительно, что такой герб имели многие, в том числе Деверк Грает и Али-акс Версит.

– Версит? Повелитель йитаченов, который похитил Мерлата?

– Его разбили только у самых стен Тиры. Да, он самый. А Грает был правителем Менина и чуть не уничтожил Лиц, чтобы заставить свое племя отправиться в долгий поход. Они оба всю жизнь несли разрушение и погибель.

– Их драконы тоже изображались в короне? Федей заерзал под пристальным взглядом Изака.

– Нет. Я ничего не слышал о таких драконах, – ответил пророк, опустив взгляд.

– Расскажите, чем вы занимаетесь, – неожиданно попросил Изак.

Федей стал подробно рассказывать о своих делах, постепенно успокаиваясь. Он проболтал почти час, а Изак тем временем ел, а потом, насытившись, потягивал из кубка подогретое вино. Несомненно, Федей был рад возможности поговорить с человеком, проявившим к нему искренний интерес. С большинством своих коллег пророк переписывался, но не встречался лицом к лицу. А Изак задавал много умных вопросов и живо всем интересовался, поэтому Федей вовсю пользовался такой удачей.

Наконец Изак остановил его, изменив тему беседы.

– Раз вы пророк, не могли бы вы предсказать мне будущее?

Кранн помнил, что говорили ему Моргиен и Кселиата, но не смог устоять перед искушением услышать и мнение Федея.

Тот медленно кивнул, взял Изака за руку и, закрыв глаза, начал глубоко, размеренно дышать. Изак почувствовал себя полным идиотом; если бы не сосредоточенное, очень серьезное выражение лица хозяина, он выдернул бы из его пальцев свою руку и посмеялся над всей этой затеей.

Некоторое время Федей сидел неподвижно, потом его рука вдруг дернулась, и Изак тоже вздрогнул от неожиданности. Впервые он почувствовал исходивший от Федея выплеск магической энергии, впрочем совсем слабый. Свечи затрепетали, как от сквозняка, и Изак скорее ощутил, чем увидел движение – как будто что-то промелькнуло в самом темном углу комнаты. Он повернулся, чтобы посмотреть, что там такое, но не увидел ничего необычного. Юноша уже решил, что ему померещилось, но Федей посмотрел в ту же сторону.

– Что это было?

– Точно не знаю, милорд.

Голос пророка не дрожал, но все равно Изак почувствовал в нем скрытый страх. Федей встряхнулся и глубоко вздохнул.

– Когда я коснулся вашей руки, мне явилось видение, но не вашего будущего. Я увидел Арина Бвра… А может, то были вы, только ростом поменьше и не такой широкоплечий. Человек, отбрасывавший густо-черную тень, был в полных доспехах, в шлеме с рогами дракона. И стоял он среди двенадцати хрустальных колонн, изгибавшихся самым причудливым образом. Напротив него стоял другой рыцарь, с зазубренным мечом в одной руке и собачьим поводком в другой.

Изак не смог сдержать дрожи, вспомнив рыцаря из своих сновидений в черных доспехах с тяжелым зазубренным мечом. Юноша прекрасно помнил леденящую остроту того страшного клинка.