Как достать начальника - Гайдай Лёля - Страница 29

При этих мыслях сердце сжалось от боли, а на душе стало неимоверно грустно. Я бы заплакала, но видимо у меня было жуткое обезвоживание, потому что глаза даже не увлажнились, наоборот, я еще ощутимее почувствовала, будто у меня под веками перекатывается песок.

- Лара, - раздался до боли знакомый голос у меня над ухом.

Я повернула голову в его направление и узрела изрядно осунувшегося Макса.

- Что ты здесь д-делаешь?

- Мне разрешили проведать тебя, немного, - он присел рядом и взял меня за руку.

- А что я тут делаю? Долго я уже здесь?

- Пока что, второй день. Мне сказали, что тебя нельзя еще волновать, давай отложим обсуждение до лучших времен.

- Подай вводы, пожж... - говорить было трудно, но Прилужный все понял и так.

Промочив горло, язык стал слушаться намного лучше:

- Макс, если ты мне ничего не расскажешь - ты взволнуешь меня еще больше! Брось свои рыцарские замашки. Что. Со мной. Произошло?

- Тебя отравили, - сообщил мне Макс тихим будничным тоном.

- Кто отравил? Чем? Когда? Что, это все из-за какой-то пары глотков молочного коктейля?

- При чем здесь молочный коктейль! Тебя отравила Соня, она и есть таинственная фанатка. Ее отец, профессор Шульц, долго скрывал психическое заболевание дочери, знали лишь очень близкие родственники. Даже мои родители, а они дружат со студенческих лет, не догадывались.

- Соня болезненный ребенок! - часто говорил профессор. При взгляде на нее, ни у кого не возникало желание с этим поспорить. Вот только лечилась эта миленькая девушка в психиатрическом стационаре для особо буйных пациентов. Ее вводили в ремиссию, и какое-то время она могла снова посещать школу и общаться со сверстниками. В детском возрасте шизофрения проявляется редко, но дочь профессора Шульца попала в это несчастливое число. Вначале им удавалось добиться значительных периодов утихания болезни, при чем, не прибегая к особо сильным препаратам. Но заболевание прогрессировало, и, как следствие, длительность периодов затишья сокращалась.

В один из таких периодов ремиссии ты и познакомилась с Соней, когда мы все вместе веселились у Марины на дне рождении. Она сделала наши фотографии, предоставила их журналистам, уже наняв паренька, который изуродует тебе твою квартиру. Его позже совершенно случайно задержали по другому вопросу, и параллельно, нашли чуть ли не папку счетов-фактур на все оказанные услуги. Среди них обнаружили Сонин заказ на разгром квартиры, платила она через интернет-кошелек, который зарегистрировала на себя любимую. Имея номер кошелька, выйти на нее не составило труда.

Саша позвонил мне сразу же после твоего звонка, когда ты сообщила, что Соня с тобой в квартире. И мы, не теряя ни секунды, бросились к тебе. Я вызвал скорую, тебя без сознания привезли сюда. Соню же забрала милиция, теперь ее будут лечить в принудительном порядке в больнице с тюремным режимом, выйти оттуда под ответственность родственников не получиться.

- Доктор сказал, что я везучая, что он имел в виду?

- А, Соня пыталась тебя отравить соединением мышьяка, который раздобыла у отца в лаборатории. Его она добавила в печенье, которое так рьяно предлагала всем вокруг, мне, кстати, тоже. Надоело, наверное, страдать из-за неразделенной любви. Но главное в другом, она взяла сравнительно безопасное соединение мышьяка, потому ты и не умерла, а лишь отделалась незначительными проявлениями отравления такими, как тошнота, рвота, боли в животе и достаточно сильное снижение давления. Последнее могло привести к смерти, но, благодаря заранее вызванной скорой, этого удалось избежать.

- Я думала, что он меня с кем-то перепутал, потому что вспоминал о каком-то моем женихе.

- Ну... Тут есть кое-что...

- В смысле?

- Я всем сказал, что я твой жених, иначе бы меня просто не пустили бы в палату и не предоставляли бы информацию о тебе посторонним людям.

- Оу! Макс, а ты не боишься, что кто-нибудь об этом узнает? - не смотря на больничную койку, я не удержалась от выпада в его адрес.

- Не боюсь, тем более, я знаю, как виноват перед тобой по всем статьям, и хотел бы извиниться. По этому поводу, я даже купил тебе подарок. Как сказала мне продавщица, он гарантирует потерю дара речи в 80% случаев.

- И что ж это такое?

- Вот, - Прилужный с гордостью достал из-за пазухи небольшую бархатную коробочку, и раскрыл ее прямо у меня перед носом.

- Макс, ты слишком близко держишь свой подарок, я не могу даже понять что это, глаза болят так смотреть.

- Вот, блин, так и знал, что ты попадешь в счастливое число остальных 20%! - возмутился Макс, но отодвинул немного руку, дав возможность рассмотреть элегантное колечко из белого золота, идеально ровное.

- Э... о... у... ы...

- Ан, нет, похоже, таки сработало! - счастливо заметил на мое мычание Прилужный.

- Я не поняла, ты мне, что предложение делаешь?

- Ну не то, чтобы вот так сразу, но я хотел... ну это... В общем, с тобой хорошо, без тебя тоскливо... Я никогда в словах силен не был, это у Морозова язык подвешен правильно. Просто хочу сказать: хочу, чтоб ты вернулась! И мне все равно, на каких условиях, главное, чтоб ты была рядом... Потому как, мне кажется, что я тебя... ну это, люблю?

На последних словах Лара засмеялась, от чего ее начал душить кашель. Макс стоял потерянный, не понимая, что делать или говорить дальше.

- Прилужный, врать у тебя получается гораздо красивее, чем говорить правду! - смогла, наконец, выдавить из себя девушка.

- Ну, так я прощен?

- Подожди, дай вначале из больницы выписаться. Тогда и разговаривать будем.

- Так и знал, что ты захочешь меня вначале помучить.

Эпилог

 В день выписки Макс устроил в квартире небольшой сабантуй, пригласил сестру, Сашу, Амелию, мою коллегу Юлю. Ребята нарисовали приветственный плакат, прям как в фильмах, скорей всего Хмелевская к этому приложила свою творческую руку. Домой Макс меня внес на руках, учитывая, что за время пребывания в больнице я немного похудела, Прилужному не пришлось слишком сильно напрягаться. Несмотря на опасения его отца, пупок ни у кого не развязался.

Я с улыбкой до ушей выслушала все тосты за мое здоровье, поскольку была несказанно рада, наконец, оказаться за пределами больничного отделения и лицезреть своих друзей рядом с собой. В солидарность первый бокал все подняли с минеральной водой, поскольку алкоголь еще долго у меня будет в меню под запретом. Прилужный метался по квартире, подавая закуски и напитки, для меня же был приготовлен отдельный диетический стол. На нем стояло только то, что доктор прописал.

- Признайся, мне, дорогой и любимый жених! Ты специально подговорил Соню меня отравить? Чтобы таки получилось посадить меня на диету?

- Лара! Я сам тебе клятвенно обещаю, как только твое здоровье восстановится - поведу тебя откармливать тортиками до предыдущего состояния!!

Нежно поцеловал, и приобнял. Даже не знаю, стоит ли ему верить?