Черное Пламя - Локхард Джордж "(Георгий Эгриселашвили)" - Страница 68

– Хаятэ, не надо, – голос у него оказался низким и звучным.

– Вы убили моего друга. Вы обманом завлекли меня в ловушку и скоро убъёте. Но уж одного из вас я точно заберу с собой, – у меня даже гребень шипов вздыбился от ярости. Усилием воли снова его опустила.

– Куросао не погиб, – быстро ответил пард. – Его разум живёт во мне, я – это он! Мы с тобой проскакали всю степь…

– Не смей! – рявкнула я. – Куросао был лошадью и не мог говорить, но он стал моим другом и достойным спутником. Я никому не позволю оскорблять его память!

– Хаятэ, – пард улыбнулся. – Кто ты, скажи? Человек или дракон? Самурай или крылатая рептилия? Я стиснула зубы.

– Тебе не обмануть меня, гэйдзин!

– Хаятэ, – серьёзно ответил тигр, – Мне неизвестна правда о твоём рождении и воспитании. Я не знаю, кто и по какой причине оставил тебя Годзю, и почему из всех дочерей только тебя Годзю посвятил в Бусидо. Но я не хочу это знать. Ты Хаятэ Тайё, Сокол Бури; и какая бы жизнь не ждала тебя впереди, верь: ты проживёшь её сама. Я невольно попятилась.

– Ты… как ты смеешь! Ты украл память моего друга!

– Это моя память, Хаятэ, – пард сел и посмотрел на меня жёлтыми глазами.

– Однажды ты сказала, что судьба и драконов, и самураев – умереть в любой миг. Запомни, маленькая: судьбы нет. Он улыбнулся.

– Мы с тобой проскакали всю степь, Хаятэ. Нас чевствовали тавры и хотели убить люди, мы спасали драконов и пардов, убивали зверей и охотников. И вот, спустя много дней, мы наконец можем поговорить…

Спрыгнув с сундука, пард опустился на четвереньки, подошёл ко мне и ткнулся носом в бедро. Я прижалась к стене.

– Что это значит?! – от волнения не могла говорить нормально, приходилось рычать. – Куросао убили! Я сама видела! Ты просто украл его память!

– Я и есть Куросао, – мягко ответил тигр. – Вспомни, что тебе рассказала Ванаби. Несколько месяцев назад у меня, Керра, забрали личность, то что люди зовут душой, и вложили в искусственное тело лошади. Конь, которого ты видела, был всего лишь плотью и не обладал разумом. Ты полюбила не коня, Хаятэ, ты полюбила Куросао, разумного, верного и бессловестного. Он улыбнулся.

– Это я, малышка. Твой конь. Просто теперь я могу говорить. Сглотнув, я замотала головой и рухнула на мягкий сундук.

– Не верю… Не верю! Почему вы убили коня? Кому он мешал?! Я обещала ему…

– Ты обещала мне! – оборвал тигр. – Мне, Хаятэ, ты обещала мне свободу. И ты исполнила обещание. Без тебя я никогда не смог бы вернуться, и до конца своих дней был бы обречён оставаться животным. Я стиснула зубы.

– Куросао не был животным. Он был моим другом.

– Он был мной, – возразил тигр. – Я помню всё, что видел Куросао до последнего мига, помню даже полёт над горами и холод, страшный холод. Тело моё задыхалось и билось в путах, но разум радовался, потому что знал – мы летим домой… Хрипло зарычав, я схватила парда за горло и опрокинула на ковёр.

– Ты!!! – от ярости у меня в глазах всё покраснело. – Говоришь, твою душу вложили в тело коня? Лжец! Ты прыгнул на меня у водопада! Как же ты смог, без души? Куросао был уже мёртв!

– Да не мёртв он… – прохрипел тигр, тщетно пытаясь разжать мои когти.

– Отпусти…

– Говори! – рявкнула я. – Ты украл память моего друга и должен знать, на что способна Хаятэ!

Пард попытался освободиться, но я немного сдавила когти. Сообразив, что произойдёт, стоит мне нажать сильнее, тигр прекратил вырываться.

– Конь жив. Его вернули к жизни специально ради тебя. Пойдём – убедишься сама.

– Очередная ловушка? – спросила я презрительно. Тигр хрипло вздохнул.

– Хаятэ, оглянись. Ты в центре нашего убежища, одна, безоружная. Ты полностью в нашей власти. Желай мы причинить тебе вред, маленькая, ты бы просто не проснулась сейчас. Стиснув зубы, я выпустила парда из захвата. Он сел и потёр шею.

– Теперь понятно, что чувствуют жертвы драконов на охоте, – буркнул тигр. Я хлестнула себя хвостом:

– Это правда? Куросао жив?

– Да, да, остынь, – пард покачал головой. – Едва мне записали память, накопленную конём, я сразу приказал его оживить. Твой характер мне хорошо известен…

– Я хочу его видеть. Немедленно. Кивнув, тигр встал, но я заступила ему путь.

– Нет. Ты останешься здесь. Пусть приведут Куросао, и верните мои вещи! Пард вздохнул.

– Хорошо, Хаятэ. Через несколько минут ты увидишь свою лошадь. Я быстро оглядела комнату.

– Нас слушают? Он удивлённо моргнул, потом усмехнулся.

– Да-а, нашим горе-солдатам будет чему поучиться у дракона. Сама судьба свела меня с тобой…

– Это мы ещё посмотрим, – Я шагнула вперёд. – Где мои вещи?

– Здесь, – тигр кивнул на сундучок у стены. Не сводя с него глаз, я подошла и открыла крышку. Внутри лежал Кагири; я сразу его надела.

– Где оружие?

– Прости, но оружию придётся подождать, – серъёзно ответил пард. – Сначала ты должна понять, что мы друзья.

– Друзья? – скрестив на груди руки, я прислонилась к стене. – У меня до сих пор крылья болят после дружеской встречи.

– Ты не оставила нам выбора, – тигр тяжело вздохнул. – Прости, Хаятэ. Ванаби ждёт очень неприятный разговор, ей следовало бы догадаться, как ты воспримешь смерть… Не смерть, нет! – поспешно поправился он, – всего лишь внешние признаки смерти коня. Я прищурила глаза.

– Куросао знал, что с ним будет? Он знал это, когда вызывал вас?

– О, когти Солнца! – пард даже зарычал. – Это я вызвал самолёт! Я стоял в Степи, рядом с тобой, я научил как похитить людей, я охранял ребёнка, пока ты мстила за драконов! Я – Куросао!

– Это мы у него самого спросим, – ответила я спокойно.

Несколько минут царила тишина. Пард глядел на меня, я на него. Он был очень похож на тигра, только двуногий, с торсом как у могучего человека, и весь покрытый рыжей шерстью с полосками. Из одежды на нём была лишь дамагаки вокруг бёдер, с дыркой сзади чтобы пропустить хвост.

Я заметила, что шерсть парда выглядит совершенно сухой. Значит, после боя в пещере прошло немало времени. Почему же у меня до сих пор болит чешуя на груди? Отвернувшись, я незаметно скосила глаза и осмотрела себя. Так и есть. Прямо под медальоном щель между двумя чешуйками слегка распухла, словно её разрезали и снова заживили колдовством!

Не давая страху проникнуть в разум, я сделала вид будто полирую Кагири и ощупала грудь. Всё было нормально, но я чувствовала себя странно. Какое-то давление, словно изнутри… Неужели они зашили в меня такую же штуку, как Куросао?!

– Что вы со мной сделали? – спросила у парда. Тот покачал головой.

– Ничего, Хаятэ. Клянусь, мы лишь взяли капельку твоей крови и… плоти, чтобы изучить строение драконов.

– Зачем?

– Это наша работа, – просто ответил тигр. – Мы уже четыре сезона изучаем местных жителей. Понимаешь, Хаятэ, твой мир уникален; больше нигде нет обитаемой планеты с двумя солнцами. И здесь, к тому же, обитают десятки разумных видов – включая людей и моих сородичей. А мы знаем точно, что парды никогда не летали в этот сектор… в эту часть звёздного города. Он покачал головой.

– Здесь слишком много тайн. Например, тавры. Кто они? Откуда появились? Кто создал невероятный гибрид человека с конём? Или Рокхи – каким образом они летают, ведь взрослый орёл вдесятеро тяжелее быка! Твой медальон, Хаятэ, это настоящее чудо техники и неведомой магии, ни одна известная раса в космосе не смогла бы его создать. Тигр тяжело вздохнул.

– Наше с тобой путешествие по Степи породило столько вопросов, что у вождей шерсть дыбом встанет. Мы и раньше замечали драконов, но считали их обычными динозаврами… то есть, животными. Хаятэ, – он улыбнулся, – ты даже представить не можешь, какая ты сенсация. Если нам удастся отыскать родную планету драконов, Земля горько пожалеет, что отказалась заключить мир с Ферром!

Пока тигр говорил, в дальней стене беззвучно отодвинулась большая дверь. Два парда в бледно-зелёных комбинезонах осторожно вкатили странную штуковину – вроде высокой тележки на очень маленьких колёсиках. И там, укрытый белой материей, лежал Куросао.