Сын теней - Марильер Джульет - Страница 22

Я уже разыскивала свою сумку, я никогда не выезжала из дому без необходимого запаса лечебных трав и инструментов.

— Госпожа, это плохая идея. — Командир охранников хмурился. — Мы должны немедленно отправляться, чтобы засветло добраться до надежного убежища. Лайам сказал "туда и обратно, не сворачивая".

— У вас что, нет своих целителей? — спросил другой.

— Таких как миледи нет, — ответила женщина с надеждой в голосе. — Говорят, ее руки чудеса творят.

— Мне это не нравится, — настаивал командир.

— Пожалуйста, миледи! Он мой единственный сын, я схожу с ума от беспокойства, и никто не знает, что с ним.

— Это ненадолго, — сказала я твердо, взяла сумку и направилась в сторону деревни.

Мужчины переглянулись.

— Вы, двое, пойдете с леди Лиадан, — рявкнул командир. — По одному у каждой двери, никого не впускать, никого не выпускать, кроме этой женщины и самой леди. Глядите в оба, оружие наготове. Ты, стой на страже там, откуда видно дорогу к хибаре. Ты — так чтобы видеть его. Мы с Фергусом посторожим лошадей. Миледи, пожалуйста, постарайтесь побыстрее. В наше время с осторожностью переборщить невозможно. Вокруг слишком опасно.

В хижине было темно, собственно это была просто землянка без окон, крытая гнилой соломой. У изголовья мальчика горела свеча. Охранники встали так, как было велено. Один у задней двери, я не могла его видеть, а другой сразу у выхода, так чтобы следить одновременно за мной и за дорогой. Я пощупала мальчику лоб, прикоснулась к запястью, где бился пульс.

— Он не так уж и болен, обыкновенный лечебный отвар быстро поставит его на ноги, — сказала я. — Вот. Завари это. Одну горсть в большой чашке горячей воды. Пусть настаивается, пока не станет темно-золотым. Потом хорошенько процеди и остуди, чтобы туда можно было спокойно опустить палец. Давай мальчику по чашке дважды в день. Не пытайся заставлять его есть. Он сам запросит, когда будет готов. Этим летом лихорадка бывает довольно часто, мне странно, что ты…

Я увидела, как мальчик с расширенными глазами следит за чем-то за моим плечом, я увидела, как женщина тихо шагнула назад с немым извинением на усталом лице. Я попыталась подняться и обернуться, но как только я встала, широкая ладонь зажала мне рот, а сильная рука схватила меня под грудью, и я поняла, что попала в хорошо расставленную ловушку. Тренировки Ибудана снабдили меня некоторыми навыками для подобной ситуации. Я вонзила зубы в ладонь нападающего, так что он на мгновение ослабил хватку — мне как раз хватило времени резко взметнуть колено и ударить его между ног. Я ожидала, что он меня отпустит, но ошиблась. Он только втянул в себя воздух. Я почувствовала на губах его кровь, я прокусила ему руку, но он не издал ни звука. Даже не выругался, только сжал меня еще крепче. Где моя охрана? Как он проник внутрь? Теперь я не видела даже женщины. Мужчина начал двигаться, тащить меня к задней двери. Я повисла на нем как тряпка: чтобы вытащить меня из этого дома ему придется меня нести. Я почувствовала, что он слегка ослабил хватку у моего лица, чтобы перехватить меня поудобнее. Я уже набрала в легкие воздуху, чтобы закричать. И тут ощутила сокрушительный удар по затылку, и все вокруг меня потемнело.

***

Голова у меня горела. Во рту было сухо, как в сосновом бору в летний полдень. Все тело ломило: похоже, меня сбросили на землю, да так и оставили. Одна рука у меня была подвернута, тело неуклюже скорчилось на земле лицом вниз. Я не была связана. Возможно, когда я пойму, что происходит вокруг, у меня появится некоторая возможность удрать. Они забрали у меня с пояса нож. Неудивительно. Я лежала неподвижно, с закрытыми глазами. Я слышала пение множества птиц, шум листвы и журчание воды меж камней. Так, похоже, я на улице, где-то посреди леса. День уже клонился к вечеру, я поняла это, слегка приоткрыв глаза. Сколько времени понадобится, чтобы мое исчезновение заметили? Сколько времени пройдет, прежде чем меня начнут искать? Похищение было организовано мастерски, все рассчитано так, чтобы обезвредить меня и лишить голоса на достаточно долгое время, не причинив мне при этом существенного вреда. В некотором роде, это добрый знак. Вот только вопрос, "на достаточно долгое для чего время"?

— Они вернутся на закате.

— И что?

— И что мы тогда скажем Командиру? Кто станет все это объяснять? Не я, уж это точно.

— Жаль, что все это не получится скрыть. Услать бы его в какую-нибудь вылазку, подальше отсюда. Она показывает хоть какие-то признаки жизни?

— Ни единого. Ты уверен, что не убил ее, Пес?

— Кто? Я?! Убил такую хрупкую девушку? С моим-то нежным сердцем?

Раздался ужасный стон. Так стонут в смертельной агонии. Звук так поразил меня, что я забыла притворство и рывком села. Ошибка. Голова у меня заболела так, что накатила темная волна тошноты, и несколько мгновений я ничего вокруг не видела кроме кружащихся сполохов. Я прижала руки к вискам, зажмурилась и так сидела, пока буря внутри меня не начала успокаиваться. Ужасный стон повторился.

— Вот, — произнес голос прямо надо мной.

Я осторожно открыла глаза. Рядом со мной на корточках, протягивая мне чашку, сидел мужчина. Простую чашку из темного металла. А рука, державшая чашку, была еще темнее. Я поглядела мужчине в глаза, и он улыбнулся, показав блестящие белые зубы, двух из которых не хватало. Лицо у него было чернее ночи. Я уставилась на него, позабыв про хорошие манеры.

— Ты, наверное, пить хочешь, — произнес он. — Вот.

Я взяла чашку с водой и до дна осушила ее. Очертания вещей вокруг понемногу обретали четкость. Мы находились на плоской площадке у небольшого ручья, где деревья и кусты росли чуть реже, чем вокруг. То тут то там лежали огромные, покрытые мхом валуны и рос папоротник. Шел дождь, но нас укрывала густая плакучая ива. Тут же находилось еще два человека. Оба они теперь стояли, уперев руки в боки, и смотрели на меня. Все трое выглядели, как персонажи волшебных сказок. У одного половина головы была гладко выбрита, а на второй росли длинные спутанные черные волосы, только одна прядь на виске была совершенно белой. На шее у него болтался кожаный шнурок, с тремя огромными когтями, наверное, волчьими, хотя волка такого размера редко кто может, да и желает, встретить на своем пути. На лице этого мужчины, украшенном множеством небольших шрамов, блестели дикие желтые глаза. На подбородке у него был выколот аккуратный узор из пересекающихся ромбов, от губы до края челюсти.

У другого вокруг запястий виднелись рисунки, похожие на сдвоенных змей, а на тунике его красовалось странное украшение, кажется, сделанное из змеиной кожи. Его лицо тоже было татуировано, на этот раз на лбу. Тщательно вырисованная змеиная чешуя и ядовитый раздвоенный язык, спускавшийся на нос. Он был моложе первого, лет двадцать пять, не больше. Но тоже казался очень суровым. Мужчина, которому лишь сумасшедший осмелился бы перечить.

Черный человек был одет проще остальных, и если на нем и были татуировки, я не могла их разглядеть. Единственным его украшением служили мелко курчавящиеся волосы, которые он носил заплетенными во множество косичек, доходивших до плеч. За левым ухом у него болталось перо — одинокое светлое пятно на черном. Он проследил за моим взглядом.