Отступник - Янг Робин - Страница 67

Пламя в прорези шлема Роберта стало ярче, а в воздухе запахло дымом, когда он в сопровождении своего отряда поскакал по скошенному полю. Из-под копыт летели комья земли, и по шлемам и щитам стучали мелкие камешки. Преодолев отвал, они выехали на дорогу, ведущую к городу. По мере того как тот становился ближе, они перешли с рыси на галоп, и шлемы и металлические шишечки на щитах заблистали в отсветах пожаров. Следом за ними двигался Валанс со своими рыцарями. И последними спешили пехотинцы, чтобы создать заслон на окраинах.

Вот впереди показались первые дома, но Клиффорд не стал придерживать коня. Рев пламени заглушал стук копыт. Посреди улицы двое мужчин склонились над сундуком. Рядом на земле простерлось неподвижное тело. Третий наблюдал за тем, как его товарищи вскрывают крышку. В руках он держал бочонок, запрокинув его над собой и вливая в глотку вино, которое текло ему на грудь. Опустив сосуд, мародер увидел рыцарей, мчащихся на него. Рот у него приоткрылся, бочонок выскользнул из рук. Спотыкаясь, он повернулся, чтобы бежать, и пронзительный крик сорвался с его губ.

Но он сумел сделать всего несколько шагов, прежде чем его настиг Клиффорд. Он взмахнул мечом, и клинок наискось рассек шею бегущему, обезглавив его. Тело сделало еще пару шагов, после чего осело в пыль. Двух его товарищей зарубили на месте. Одному удар меча рассек лицо, а другому пробили горло. Клиффорд и его рыцари ворвались на горящие улицы.

Роберт вел своих людей сквозь волны жара. Топот копыт не мог заглушить восторженных воплей и криков боли. Улицы были завалены мусором. В прорезь шлема он видел тела, валяющиеся среди обломков. Вот лежит полуобнаженная женщина, и тело ее вспорото от горла до паха. Вот еще одна, с изуродованным лицом. Из дверей объятого пламенем дома на улицу вывалился какой-то мужчина с горящими волосами. Один из рыцарей Клиффорда стоптал его конем, и взмах меча оборвал его крики.

Впереди улица была заполнена скоттами. В большинстве своем это были пехотинцы. Здесь вовсю продолжался грабеж, судя по истошным крикам, доносившимся из немногих домов, пока еще не затронутых пожаром. В воздухе зазвучали встревоженные вопли, когда шотландцы увидели мчащихся на них англичан, но добрая половина из них была настолько пьяна, что не могла оказать достойного сопротивления. Мало кто оставался в кольчугах, а те, у кого были шлемы и щиты, отбросили их, чтобы они не мешали грабить и пьянствовать. Рыцари Клиффорда прошли сквозь них, как нож сквозь масло.

Засверкали клинки, кровь забрызгала стены домов, и в топоте копыт утонули душераздирающие крики умирающих. Многие скотты обратились в бегство, но некоторые решили стоять насмерть. Рыча, словно дикие звери, они бросались на всадников или подрубали топорами ноги лошадям. Наземь повалились первые англичане, рыцари летели через головы спотыкающихся коней, или же их стаскивали с седел вражеские пехотинцы. В тесных улочках и переулках оглушительно звенела сталь, сталкиваясь со щитами. Лошадь под одним из воинов Клиффорда понесла, получив ранение в шею шотландским фальшионом. Жеребец боком врезался в стену горящего дома, отчего крыша обвалилась внутрь, подняв фонтан искр, которые обсыпали людей, сражающихся на улице.

Таранный удар рыцарей был быстро остановлен, они просто не могли прорваться вперед сквозь такую толчею. Скотты разбегались по боковым улочкам, крича во все горло. Среди них Роберт заметил несколько туник с вышитым на них белым львом Галлоуэя. При виде родового герба Джона Баллиола кровь вскипела у него в жилах. Прокричав команду, он повел своих людей в переулок между домами. Из дверей впереди выскочил чернобородый гигант. В одной руке он сжимал кинжал, а в другой держал что-то вьющееся и невесомое. Роберт еще успел разглядеть, что это была прядь светлых волос, а потом меч его врезался в кожаный нагрудник бородача и разрубил ему плечо. С усилием выдернув клинок, он понесся дальше, и сорок два дюйма превосходной дамасской стали испили вражеской крови, пройдя боевое крещение.

С бешено бьющимся сердцем он направил Хантера на рыночную площадь, где сосредоточились основные силы скоттов. Среди пеших солдат попадались и рыцари, бегом бросившиеся к своим лошадям, когда Роберт со своими людьми врубился в их середину. Спасающиеся бегством скотты пали жертвой собственных бесчинств, спотыкаясь о разбитую мебель и вспоротые мешки с зерном, а подняться им не давали подкованные копыта коней, с легкостью крушившие черепа и ломавшие позвоночники. Некоторые попытались найти укрытие в домах, но пламя пожаров, разожженное ими же, вынудило их остановиться. От дыма стало трудно дышать.

Перед церковью, из которой мародеры выносили сундуки и подсвечники, Роберт заметил скопление красных накидок. Разглядев на них герб Комина, подсвеченный пламенем, он дал шпоры Хантеру, направив коня к банде грабителей. Где-то в стороне заревел рог. Какой-то мужчина, уже поставивший ногу в стремя, обернулся на звук. Роберт, летевший вперед, увидел его лицо. Сердце сбилось с ритма у него в груди. Это был Джон Комин. Роберт еще сильнее пришпорил Хантера. Захватив лидера мятежников живым, он докажет королю Эдуарду свою лояльность и одновременно избавится от самого большого препятствия на пути к трону. Комин вскочил в седло, но при этом повернулся к Роберту спиной, не видя его.

Роберт настолько сосредоточил внимание на своем кровном враге, что лишь в самый последний момент заметил всадника, налетевшего на него сбоку. У него оставался один миг, и он выпустил поводья и поднял щит, блокируя обрушившийся на него меч. Сила удара оказалась такова, что у него занемело плечо и острая боль пронзила руку и пальцы. Разогнавшийся Хантер по инерции пронес его мимо противника, и лишь через несколько мгновений он коленями сжал бока жеребца, разворачивая его навстречу врагу. Когда они ринулись друг к другу, размахивая мечами над головами коней, Роберт вдруг узнал его. Мужчина в накидке с гербом Рыжего Комина носил конический шлем с носовой перегородкой, предличник которого опустился, обнажая рот и подбородок. Это был Дунгал Макдуалл, отца которого убили во время нападения клана Брюсов на замок Бьюитл.

Роберт нанес удар, который капитан парировал краем щита, а потом замахнулся сам, целясь Хантеру в голову. Роберт отреагировал мгновенно, вонзив шпоры в бока коня и поднимая его на дыбы. Его отбросило на заднюю луку седла, когда копыта Хантера замолотили по воздуху, и одно из них угодило сбоку в голову коня Макдуалла. Жеребец того споткнулся, отчего Хантер, все еще стоявший на задних ногах, потерял равновесие. Оглушенный ударом конь Макдуалла навалился на него, и оба рухнули на землю.

Роберту повезло — он вылетел из седла, не попав под обрушившуюся сверху массивную тушу Хантера. Упав на бок, он перекатился, и гамбезон смягчил удар, лишь только кольчуга заскрежетала по утрамбованной земле. Каким-то чудом Роберт не выпустил из рук меч и щит, а вот шлем сбился, и теперь прорезь не совпадала с глазами. Роберт поднял забрало и увидел, что Макдуалл с трудом поднимается на ноги в нескольких ярдах от него. Во время падения у капитана лопнул ремень щита, так что теперь тот болтался у него на руке. Лошади, рухнувшие на землю между ними, наконец-то расцепились и вскочили на ноги. А вокруг продолжалась схватка. Брат Роберта и рыцари насмерть бились с воинами в цветах Баденоха и Бучана. Непрерывно ревели рога, и совсем рядом, и далеко.

Отшвырнув бесполезный щит в сторону, Макдуалл перехватил меч обеими руками и сквозь дым двинулся на Роберта. В глазах его мелькнуло узнавание, когда он увидел лицо Роберта. Он ринулся в атаку, замахиваясь мечом. Роберт, все еще стоя на коленях, подставил под удар щит. Клинок врезался в дерево, перерубив красный шеврон Каррика. Роберт покачнулся от удара, но потом всем телом подался снизу вверх и оттолкнул Макдуалла щитом. Вскочив на ноги, Роберт действовал стремительно. Мечи со звоном скрестились в воздухе, рассыпая длинные сердитые искры. Роберт потерял Комина из виду, сосредоточив все внимание на капитане, который явно намеревался убить его, а не взять в плен. Пока они обменивались ударами, обстановка вокруг изменилась самым разительным образом.