Сокровища небес - Локнит Олаф Бьорн - Страница 63

Лошадь дознавателя с ржанием взвилась на дыбы, когда в нее, словно камень, выпущенный из катапульты, грузно ударился бегущий человек. Уль-Вади умудрился схватить служителя закона за ногу и попытался рывком вытащить из седла. Рекифес, не колеблясь, заехал по прикрытой черной шапочке макушке почтеннейшего Назирхата рукоятью своего меча. Это не остановило уль-Вади. Вынудить его ослабить хватку смог только второй удар, после которого управитель Нарикано слегка отступил, но не растерял боевого задора. Рекифес что-то крикнул ему с высоты конской спины, очевидно, приказывая сдаться, не усугубляя свою участь оказанием сопротивления.

Назирхат показал дознавателю неприличный жест, явно намереваясь повторить атаку, и внезапно с оханьем согнулся пополам, шаря руками по воздуху и судорожно хрипя. В следующий момент ноги у него подкосились. Уль-Вади тяжеловесно завалился набок – как рушащаяся башня, чей фундамент подмыла вода.

– Сердце разорвалось? – догадался Ши.

Рекифес бросил взгляд на неподвижное тело на мостовой и развернул коня в сторону городской управы. Двое или трое остававшихся на свободе людей Назирхата, в том числе Кодо Ночной Кошмар, переглянулись и здраво решили, что с отмщением за гибель покровителя можно повременить. Они устремились к спасительным переулкам, преследуемые немедийцами Рекифеса, и скрылись в темноте.

– Не догонят, – высказал свое мнение Аластор. – Вот теперь самое время тихо и незаметно удалиться.

– Я должен это сделать, – каким-то чужим, отстраненным голосом вдруг произнес воришка. – Теперь или никогда.

Аластор не успел его остановить. Быстрая тень среди прочих теней, жмущаяся к выступам на стенах и углам заборов – Ши Шелам со всей доступной ему быстротой мчался к трупу уль-Вади. Добежал, упал, растянувшись на булыжниках, лихорадочно зашарил по карманам и широкому поясу. Выхватил что-то небольшое, сверкнувшее радужной искрой, сунул за пазуху и, пригибаясь, заспешил обратно. Ему невероятно повезло: замешкайся воришка хоть на мгновение, и он обязательно бы привлек внимание толпившихся у ворот подчиненных верховного дознавателя.

– Спятил? – налетел на приятеля Аластор, когда Ши, пыхтя, словно загнанная лошадь, нырнул в убежище. – Жить надоело? Дались тебе эти отмычки!

– Бежим, – вытолкнул из себя воришка.

– Бежим, бежим, – недовольно буркнул Альс. – Как ты побежишь, если звякаешь, точно козье стадо с бубенчиками! По-моему, ты умудрился распихать по карманам половину городской казны!

– Жить-то надо, – философски отозвался Ши, который в самом деле затолкал за голенища сапог, в поясную сумку и даже нацепил на шею множество дорогих вещиц небольших размеров. – Уль-Вади, между прочим, собирался втрое урезать нашу долю. Я своими ушами слышал!

Компаньоны благополучно перелезли через забор, свалившись в чей-то огород и потоптав высаженную на нем репу. Угловатая крыша здания городского Совета постепенно удалялась, зато квартал Нарикано и стоящая в Обманном переулке таверна «Уютная нора» приближались. Дважды мимо спешной трусцой пробегали патрули городской стражи – заслышав их приближение, Аластор и Ши немедля юркали в первое подходящее укрытие. Альс отчего-то помалкивал, зато самомнение Ши медленно, но верно поднималось на неизмеримую высоту. Он уже предвкушал, какое захватывающее дух повествование сложит и с каким вниманием ему будут внимать покоренные слушатели. Иногда Ши украдкой поглаживал лежавшие за пазухой Отмычки, ощущая их резкие грани как подтверждение собственной удачливости.

Возможно, эта удачливость спасла ему жизнь. В какой-то миг Ши наклонил голову, и почти сразу над его макушкой, с шорохом рассекая воздух, пролетело нечто стремительно вращающееся. От испуга Ши присел и коротко вскрикнул. Непонятная вещь косо врезалась в деревянную стену дома, выбив пару щепок и глубоко застряв.

В предутреннем сумраке Ши разглядел двухлезвийный топор-лабрис с необычно длинной рукоятью, украшенной серебряными кольцами, и ужаснулся, представив, с какой силой его метнули.

– Альс! – задушенно пискнул воришка. – Альс, там…

Договорить ему не позволили. Нечто маленькое и быстрое прыжком выскочило из-под покосившегося глинобитного забора, сбило растерявшегося Ши с ног, плюхнулось сверху и принялось с такой злостью трясти за отвороты жилета, что мотавшаяся голова воришки часто застучала по булыжникам. Привязанный к спине клинок Ар-Гийяда едва не переломил Ши хребет. Он завопил, отталкивая неведомого супостата.

Короткий рывок – и вырвавшийся на свободу Ши откатился в сторону, пересчитывая ребрами булыжники. Драгоценные Отмычки вместе с запасливо прихваченной берилловой диадемой и парочкой золотых браслетов выпали, оставшись валяться на мостовой. К ним протянулись две руки, но Аластор успел первым.

– Мое! – зашипело непонятное существо, отброшенное взломщиком в сторону. – Отдай! Сокровище! Мое!

– А-альбрих? – заикнулся Ши, наконец разглядев нападающего.

Дни, проведенные в бегах, плохо сказались на старом дверге. Ухоженная борода Альбриха превратилась в клочковатое помело, добротный наряд покрывала россыпь грязных пятен, а маленькие вытаращенные глазки блестели, как у безумца. Вдобавок он размахивал устрашающего вида кинжалом с зазубринами на лезвии, и это не понравилось Ши больше всего. Драться со спятившим карликом – спасибо, избавьте!

Однако Альбриха интересовал не воришка. Он желал заполучить Отмычки. Предмет спора покачивался на вытянутом указательном пальце Аластора, заманчиво взблескивая.

– Отдай, – упрямо повторил дверг.

– А волшебное слово? – иронически осведомился взломщик. – Зачем они тебе? В твоем возрасте, почтеннейший, дома надо сидеть, в тепле и уюте, а не шарить ночами по чужим сундукам. Тебя Рекифес в Алронге заждался. Он тут неподалеку носится, грабителей ловит. Хочешь, мы его кликнем? Месьор королевский дознаватель чрезвычайно обрадуется встрече с тобой.

– Он обещал простить, если я выслежу, кто придет за нашими сокровищами, – сгоряча брякнул Альбрих, слишком поздно сообразив, что выдал себя.

– Ах, во-от оно что, – протянул Альс. – Уважаемый дверг еще и соглядатайством промышляет? Ну, тогда нам не по пути. Счастливо оставаться и легкой дороги в Кезанкию. Умхийда, кстати, тебе тоже не видать, как своих ушей.

Об Умхийде, некогда похищенном и до сих пор не найденном ожерелье гномской работы, взломщик упомянул совершенно напрасно. Дверг наклонил лысую голову, гневно заурчал и бросился на Аластора, выставив перед собой нож, словно мясницкий тесак.

– Да провались ты, мелочь приплюснутая! – проорал взломщик, отпрыгивая и замахиваясь на Альбриха единственным оружием, которое оказалось у него в руках – связкой отмычек. – Вот навязался на мою голову!

Под ногами у дверга распахнулся черный провал, обрамленный волнообразно извивающейся узкой лентой золотистого цвета. Альбрих попытался остановиться, запутался в собственных ногах и с размаху влетел в уготовленную ему западню. Мелькнули подошвы стоптанных сапог, донесся затихающий вопль, наполненный не страхом, а разочарованием неутоленной мести.

Лента сама собой затянулась, связалась кокетливым бантиком и осталась лежать на мостовой.

Ши дополз до исчезнувшей ямы и подобрал ленту. Атласная, гладкая, самая обычная. Воришка безмолвно и вопросительно уставился на слегка оторопевшего Аластора. Тот истерически хихикнул.

– Надо быть поосторожнее в словах, – с трудом произнес взломщик. – Что-то сегодня все мои скверные пожелания сбываются…

– Может, тебе в колдуны податься? – чуть заплетающимся языком предложил Ши, вставая. – Заработаешь уйму кругляшек на уничтожении заклятых врагов.

– Дело не во мне, – Аластор наклонился за оброненной золотой короной. – Дело, мой друг, в вещицах, которые мы таскаем с собой. В этой тиаре. В ятагане Ар-Гийяда, болтающемся у тебя за плечом. Колдовством, похоже, наделены именно они… Ты по-прежнему хочешь оставить себе эту безделушку? – он протянул Ши загадочные Отмычки.

Воришка, поколебавшись, взял, но вид у него сделался крайне задумчивый. Он надолго замолчал и только у Старой лестницы вдруг окликнул приятеля: