Возвращение (СИ) - Лисина Александра - Страница 66

Тирриниэль бесстрашно подошел к мраморному бортику и с неожиданной грустью взглянул на скульптуры. Кажется, совсем недавно это было. Кажется, вот только вчера он самолично объяснял сыну все тонкости ритуала Передачи. И, кажется, только вчера касался костяных боков этих кошек, надеясь на лучшее и гадая о том, сколько времени им придется провести в магическом стазисе.

- Траш... - благоговейно выдохнул Ланниэль, остановившись за спиной у повелителя. - Вот она, значит, какая...

Стрегон удивленно обернулся: кто? Траш?! Та самая?! Кровная сестра Белки?! Он присмотрелся повнимательнее, пройдясь по каменному телу хищницы осторожным взглядом, и вдруг со всей ясностью понял, что за зверь жил внутри маленькой Гончей, упорно пытаясь вырваться на свободу. Вернее, оба зверя. Вот эти. Чьи тела навеки застыли в неподвижности, а свирепые разумы недовольно ворочались в чужом сознании, настойчиво пытаясь одержать верх. Если у них получится, от Белки останется только жалкая оболочка, пустое тело, лишенное всякого разума. Она станет ИМИ.. Пусть на жалкие мгновения, минуты или даже часы, но за это время ОНИ сумеют разрушить ее изнутри. Натворят немало бед, срывая буйный нрав на случайных жертвах. Разорвут в клочья десятки (если не сотни!) невинных. А когда успокоятся... вернее, ЕСЛИ успокоятся и вспомнят... не приведи боги увидеть всю глубину их отчаяния и справедливого чувства вины.

К тому же, кто знает, насколько сохранился их разум за прошедшие годы? И кто знает, не случилось ли с ними что-то гораздо худшее, чем просто смерть? Ведь даже долгий сон порой не спасает от безумия, а безумие хмер может стать для Золотого Леса пострашнее Последней войны.

Стрегон прикусил губу, наконец-то, хорошо понимая предусмотрительность Белки. Что ж, это была разумная предосторожность с ее стороны. Вернее, она всегда все делала разумно и готовилась к самым неприятным последствиям. Даже к таким, когда требуется пожертвовать собой ради других - на тот случай, если у нее что-то не получится.

Но как мог Хозяин позволить ей пойти на такой риск?! Как мог даже подумать о том, чтобы обречь ее на такие муки?! О чем он думал?! Как вообще рискнул уйти, если знал, что ей будет так тяжко?!

Тирриниэль с тихим вздохом отвернулся.

- Ох, Бел... ты всегда была упрямой. И всегда умела настоять на своем.

Стрегон, вздрогнув от того, что Владыка так легко угадал его мысли, тут же понурился: все верно. Как мог он, говорите... а кто бы сумел ей отказать? Кто бы рискнул встать против нее и устоял против ее силы? Может, Хозяин ушел в одиночестве, чтобы просто не дать себе шанса проиграть в этой схватке? Может, зная ее, он для того и просил сыновей хранить свой уход в тайне? Чтобы не смотреть ей в глаза? В эти удивительные, прекрасные, полные боли глаза, в которых отражается вся тревога этого мира? За НЕГО?

Кто бы мог перед этим устоять?!

Стрегон не знал. Но очень хотел бы увидеть того, у кого хватило смелости просто быть с ней рядом. На протяжении уже... сколько? Пяти веков? Наверное, нужно быть особенным, чтобы противостоять ей. Наверное, нужно обладать не меньшей силой, чем Белка. И, наверное, нужно уметь сдерживать эту силу так, как будто от нее зависела жизнь на всей Лиаре.

- Жуть какая, - передернул плечами Лакр, вдоволь налюбовавшись на каменных хмер. - Я бы у себя во дворце таких не поставил.

- У тебя нет дворца, - флегматично заметил Торос.

- Может, еще будет?

- Не в этой жизни, рыжий.

Лакр только фыркнул и отошел, собираясь оглядеться повнимательнее. Однако быстро подметил какое-то шевеление впереди и, толкнув побратима локтем, выжидательно уставился в ту сторону. Ну? Будет им сегодня аудиенция или Шир сбрехал? Может, сейчас оттуда выскочит шустрый офицер дворцовой стражи и сухо сообщит, что все переносится на завтра, потому что Владыки, дескать, устали за долгий день и не намерены принимать поздних гостей?

Он даже заранее состроил скептическую гримасу, собираясь красноречиво послать незадачливого гонца куда подальше, однако вместо одного посыльного на поляну шагнули сразу двое. Эльфы. Светлый и, разумеется, Темный. Они тут вообще, насколько он успел заметить, жили подозрительно дружно. Даже не огрызнутся при встрече, не улыбнуться кисло, вынужденные терпеть соседство тех, с кем долгие века враждовали посильнее, чем даже с гномами. Так и эти двое - неторопливо зашли, остановились на самом краю поляны и вопросительно посмотрели. Словно молча осведомились: зачем вы тревожите покой великих? Для чего явились в столь поздний час, да еще довели беднягу Риглана до заикания?

Они оказались до удивления просто одеты: Темный эльф небрежно набросил на плечи простую кожаную куртку, под которой скрывалась безупречно черная рубаха из тончайшего шелка; на Светлом сидел, как влитой, изящный белый камзол без лишних украшений и дорогой отделки. Ни медальонов, ни колец на тонких пальцах, ничего роскошного. Просто родовые перстни на положенных местах - крупный изумруд, зажатый в пасти Великого Дракона, и глубокой синевы сапфир, мирно покоящийся на изящном ободке. А еще - тонкие золотые обручи, аккуратно перехватывающие их высокие лбы. Тоже - с камнями, соответствующие знакам их Родов. Но во всем остальном эти эльфы мало чем отличались от самых обычных Перворожденных.

Еще Лакр с легкой завистью подметил, что вошедшие невероятно красивы. Светлый вообще - будто образец для подражания: статный, с длинными золотистыми волосами, свободно распущенными по спине; ведущий себя с легкой небрежностью, свойственной всем властным и уверенным в себе личностям. Правда, лицо у него было бледноватым и выглядело усталым, будто он долго работал и еще не успел отдохнуть, но все равно - волевое, решительное, открытое. А глаза (привычно зеленые) полнились той еле сдерживаемой силой, которая всегда отличала потомственных магов.

Темный рядом с ним выглядел затемно моложе и немного тоньше в кости, но в ширине плеч почти не уступал. Сразу видно - невероятно подвижный и гибкий, однако и силой не обделен, что для Перворожденных было в порядке вещей. Не пренебрегает упражнениями. Следит за собой. Наверняка славится, как отличный боец. Вон, даже сейчас забросил за спину потертые, явно не первый век носимые ножны с парой родовых клинков. На чужаков смотрит уверенно, хоть и с некоторым удивлением. Лицо ошеломительно правильное, красивое до безумия, но, надо признать, все еще довольно молодое. И настолько похожее на лицо Владыки Тирриниэля, что даже на волосы и в глаза не нужно смотреть - сразу понятно, что там тлеет такой же алый огонек, как у Тиля, Ланниэля и любого потомка Изиара. И уже один этот факт моментально придавал царящему над эльфом невидимому ореолу власти совсем иное значение.

Стрегон, только раз взглянув на незнакомцев, тут же подобрался и, не медля, первым склонился в глубоком, полном уважения и искреннего почтения поклоне: Владыки Золотого Леса были достойны того, чтобы немного отступить от правил. Хотя бы потому, что он никогда прежде не видел эльфийских магов такой силы (исключая Тиля, конечно) вместе. Спокойно терпящих присутствие друг друга и даже решившихся на объединение двух, некогда разделенных народов. И уж конечно, потому, что он даже не надеялся на столь быструю аудиенцию.

Следом за вожаком опомнились и остальные: Лакр, запоздало признав на головах пришельцев знаменитые Венцы Силы, тоже поспешил поклониться, искренне понадеявшись на то, что царственные эльфы не сочтут его неуважительное пяленье за оскорбление. Терг, незаметно пихнув Брона и Ивера, немедленно последовал его примеру. Торосу вовсе не понадобилось ничего объяснять. А Ланниэль с Картисом привычно исполнили такой изящный полупоклон, что неугомонный ланниец, если бы только его увидел, тут же удавился бы от зависти.

- Мое почтение, лорды, - весомо поприветствовал Владык Шир, ограничившись легким кивком. - Лорд Элиар, лорд Тирраэль... прошу прощения за спешку, но дело срочное: прибыло посольство Темного Леса. Неофициальное, разумеется, но с важными вестями.