Еще один шанс (СИ) - Холмова Инга Владимировна - Страница 41

-Мы живём в семнадцатой комнате на первом этаже. -неохотно ответила Лииса. Скрывать было неразумно, всё равно узнает.

Диэн молча поклонился и пошёл устанавливать "дружеские отношения". Однако, звуки, доносящиеся из-за закрытой двери комнаты с номером семнадцать, заставили его приостановить исполнение своих планов.

-Идиот! Дурак! Скотина! -неслось из-за неё. Брямс! Хрясь! Бумс! Кажется, там били посуду и швыряли книги. Трах! Бабах! И не только, похоже, мебель тоже пострадала. РРРРаааа! А вот это что сломалось?- Все мужики козлы! Убила бы гада! Красавчик грёбаный!

Диэн застыл в остолбенении. То, что "красавчик грёбаный", это он, не вызывало сомнений. А вот кому все остальные эпитеты предназначались? Скорее всего, досталось поровну ему и магистру. Но почему такая бурная и негативная реакция? Совершенно непонятно и крайне обидно! Вот же дура ненормальная! Сейчас наломает дров, а потом сама же будет разгребать. Сил потратит немерено и будет долгое время валяться полудохлая. А ему она нужна здоровая, полная энергии. Значит что? Значит то, что приходим сюда и волочём в столовую, пусть поест и восстановится. Но в обеденное время отвести Рину в столовую не удалось. За закрытой дверью слышались приглушенные ругательства, только, кажется, на этот раз девушка костерила себя. Жаль, что не так громко, как при погроме. Доносились ещё какие-то шуршаще-стучаще-дребезжащие звуки. Определённо, порядок продолжали наводить. И только через несколько часов в семнадцатой комнате воцарилась тишина. Диэн сбегал на кухню, забрал обед, оставленный Лиисой для соседки. На его стук дверь открылась и лежащая без сил на кровати девушка с ненавистью уставилась на него. Да что же такое творится?! Поставив еду на стол и бросив обидные слова, он поспешно ретировался.

***

Киен лар Шиан нежно погладил спящую жену по щеке, поправил одеяло, полюбовался на счастливую улыбку, в последнее время не сходящую с её лица, и устроился рядом, прижав к себе и положив руку на заметно округлившийся живот. Мирта, его любимая Мирта стала прежней весёлой и задорной. Чувство вины всё ещё жгло его очень сильно. Теперь, когда появилась возможность исправить содеянное и сравнить эту, новую Мирту с той, прежней, ограбленной его стараниями, он отчётливо понял, чего лишал её эти два с половиной десятка лет. И как они долго для неё тянулись. Аккуратно, чтобы не разбудить свою жену, он устроил её голову себе на плечо, поправил локон, упавший на лицо, положил руку ей на живот и стал снова вспоминать все перипетии их, чего уж там говорить, опасного эксперимента. Потому как, если бы он не удался, то... Нет, об этом и думать не хотелось.

Тогда, в их спальне в родительском доме, Киан очень внимательно выслушал рассказ Мирты о том, что и как они проделывали с Остаром. После этого задал много уточняющих вопросов. И только потом решился последовательно повторить все действия сына. Очень аккуратно, узким каналом, стараясь не форсировать наполнение потока, перелил часть своего магического резерва жене. Она уже привычно приняла его, немного подержала, войдя в кратковременную медитацию, и отдала обратно. Вобрав в себя немного преобразованную силу, Киан был неимоверно удивлён. Пройдя через два человека, сила не сложилась, как предполагалось, а умножилась! Всё было так, как и рассказала Мирта. Они повторили обмен ещё раз, потом ещё и ещё. И каждый раз умножение было неизменным. Он был готов провести новый заход, но увидел, что жена выглядит немного усталой, а её глаза светятся затаённой надеждой. И Киан решился. Он, ничего не говоря, стал переливать весело бурлящий поток обратно в то место, которое так долго пустовало. Когда он почувствовал, что многолетняя пустота заполнена полностью, резко прервал контакт, запечатывая оба конца канала. Мирта удивлённо посмотрела на него, готовая вернуть всё, что ей дали, но он только улыбнулся и покачал головой.

-Не надо, моя радость, оставь себе.- он наклонился к ней и нежно, почти невесомо коснулся её губ. -Я так много задолжал тебе...

Глаза её наполнились слезами, она положила руку на грудь, словно удерживая вернувшийся дар. Губы шевельнулись, но сказать ничего не смогла, ибо горло сковал спазм.

-Не говори ничего, -тёплые губы коснулись её виска. -Теперь всё будет по-другому.

И вот тогда Мирта, наконец, заплакала. Она не сдерживала себя, выплёскивая в слезах все годы тоскливого ощущения пустоты на том месте, где сейчас плескалось море силы. Горечь сожаления о несбывшихся мечтах и неиспользованных проектах выливалась солёной влагой на щёки. Она не вытирала её, давая свободно стекать на платье. Киан не утешал её, не говорил ни слова, только, усадив к себе на колени, нежно прижал и баюкал, словно маленького ребёнка, давая выплакать всё накопившееся за совместно прожитые годы. Они не знали сколько прошло времени и не хотели знать. Когда затихли последние всхлипы, Киан осторожно уложил уставшую жену на кровать.

-Поспи, моя радость. Тебе сегодня пришлось многое пережить по моей вине. Я не знаю, простишь ли ты когда-нибудь меня, но буду умолять об этом. Нет, не говори ничего сейчас. - провёл рукой по её щеке, увидев, что Мирта пыталась что-то сказать. -Завтра, всё завтра. -он положил руку на живот. -Он тоже сегодня устал... Спи...

Киан помог жене снять платье, устроил её на кровати, заботливо укрыв одеялом и сел рядом. Мирта глубоко вздохнула, закрыла глаза и провалилась в глубокий, освежающий сон. Он сидел рядом на постели и любовался ею. Первый раз на его памяти на лице сонной женщины тихо светилась счастливая улыбка. Сейчас он ни о чём не думал, просто смотрел на свою любовь и лелеял это неимоверное счастье, благословляя тот весенний день, когда во двор их Академии вошла хрупкая, робкая девушка с копной золотистых волос, которая стала для него смыслом жизни.

Первый день был самый тяжёлый для добровольных экспериментаторов. Киан безумно боялся за жену и маленького, а Мирта, отдавая всякий раз силу обратно, проходила все стадии отчаяния, вспоминая некие события многолетней давности. Но когда муж, совершенно неожиданно, восстановил её уровень дара, плотина слёз, сдерживаемая долгие годы, прорвалась и они полились неудержимым потоком. Выплакав всё своё горе потери и радость нового приобретения, Мирта успокоилась и под внимательным присмотром мужа уснула очищающим сном. На следующий день они снова повторили перекачку, но в уже меньших объёмах. Через пять дней, если бы кто-то заглянул к ним на огонёк, застали бы счастливую семейную чету, с неимоверной лёгкостью играющей такой чистой, сверкающей и переливающейся всеми цветами радуги силой. Они передавали её друг другу, свивали потоки в разные завитки, переплетали в фантастические фигуры, строили замки и просто перекидывались тёплыми шарами. Приехав в замок бабушки и дедушки, Остар застал родителей в этой счастливой, практически детской игре. Он был сильно поражён, увидев как изменилась мама. Она словно сбросила груз прожитых лет, стала выглядеть очень молодо и на памяти Остара, впервые звучал её чистый, искренний смех.

-Сын!- Мирта бросилась ему навстречу. -Как хорошо, что ты приехал! У нас всё получилось! Посмотри!- она протянула ему руки, чтобы он, прикоснувшись, почувствовал, что привычная для него пустота была заполнена искрящейся силой.

-Да, сын, я благодарен тебе. Хоть и иногда очень хочется оттаскать тебя за вихры. -Киан подошёл, встал рядом, обнимая жену за плечи. -Всё же ты рисковал. Почему сразу мне не сказал?