Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Исьемини Виктор - Страница 118

118

— Очень плохо. На море колдовать сложнее. Фон зеленой маны ослаб.

— Конечно, — отозвался с кормы Сарнак, — здесь меньше влияние Гунгиллы — ни зверей, ни лесных растений… А в открытом море, говорят, будет еще хуже…

Спустя час, когда странники уже начали сомневаться, не обманул ли их энмарский маг, глазастый Филька различил, что от берега к ним движется какое-то суденышко под парусом. Когда оно подошло поближе, на носу возможно стало различить красный балахон представителя Рубинов. Щупленькая фигурка в красном замахала широкими рукавами, подавая какие-то знаки. Кроме Рубина на паруснике суетились с полдюжины людей в грязном тряпье — смуглых и тощих — совершенно не похожих на энмарцев, но несомненно людей… Когда суда поравнялись поближе маг в красном — молоденький ученик Сопкона — предложил всем подняться на борт. Баркас предполагалось бросить — если его прибьет к берегу в районе порта, то, возможно, его экипаж сочтут погибшим и забудут…

Тут возникла заминка — смуглые моряки с парусника отказались бросать заколдованную лодку, восхищенные тем, как она держится против волн даже после того, как Ингви с друзьями покинул ее. Говорили эти моряки на ломаном общем и объясняться с ними пришлось при помощи мага, игравшего роль переводчика. Юный Рубин с трудом уговорил их наконец бросить суденышко и парусник сменил курс. Смуглые, крича и отчаянно жестикулируя, поставили парус…

Полтора часа спустя парусник доставил изгнанников в небольшую бухту километрах в пятнадцати к северу от Энмара. По дороге молоденький маг дал путникам некоторые пояснения. Необычный экипаж парусника составляли контрабандисты — моряки с Архипелага и давние приятели главы Рубинов. Почтенный мастер Сопкон вообще был связан кое-какими отношениями с различными темными личностями, не гнушался даже таким отребьем, как Хортор Могучий (известный также как Хортор Вонючка) — от него-то энмарский маг получил первое предупреждение об Ингви и его друзьях… Дальнейшее было лишь делом техники — выследить их в Лербисе через скупщиков краденого, обнаружить в Энмаре… Тем более, что они вступили в город через ворота, охраняемые Сапфиром, который не «расшифровал» опасных пришельцев — еще один камень в огород конкурирующей с Рубинами семьи чародеев. Иноземцы, составлявшие экипаж парусника, нелегально шли к берегам Энмара. В открытом море их почти настиг драккар морских разбойников и островитяне почли за благо укрыться в энмарском порту и отдаться под покровительство своего давнего знакомца Сопкона. Теперь они жили на загородной вилле мага, дожидаясь, пока утихнут шторма и в качестве платы за оказанный приют выполняли мелкие поручения хозяина… Там же, на вилле, предстояло обосноваться и демону с друзьями. Когда их баркас, на котором они бросили кое-что из своих вещичек, прибьет к берегу — странников сочтут пропавшими без вести в море, Сопкон обещал позаботиться о распространении соответствующих слухов…

Вот и все, что было,Не было и нету…Егор Летов

Непогода сделала странников гостями Сопкона на три недели. Все это время друзья наслаждались провинциально-патриархальным спокойствем загородного дома мага, недавно отстроенного после погрома, учиненного в прошлом году морскими разбойниками. Эльф откровенно бездельничал, Сарнак старательно отрабатывал те магические формулы, что могли пригодиться в открытом море, Кендаг приводил в порядок свои многочисленные клинки, а Ингви постоянно терся в компании контрабандистов — пытался овладеть их языком. Собственно говоря, он был немного озадачен тем фактом, что жители Архипелага говорят не на общем. Несколько дней он пытался сформулировать вопрос, занимавший его. Вот люди, — заявил он наконец друзьям, — они говорят не на общем. Они вроде бы не потомки «детей Хаверка», приплывших когда-то в населенный эльфами Легонт… Об их происхождении альдийские летописи и предания молчат… Откуда они взялись, эти люди? Кендаг в ответ пожал плечами; Сарнак промолчал, как и подобает образцовому колдуну, поставленному в тупик трудным вопросом; Ннаонна (все эти дни она слонялась от одного из своих спутников к другому и не знала, чем заняться) вертела головой, ища ответ в глазах друзей. Один только Филька пожал плечами и заявил:

— Люди есть везде…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну как же… Вот мои соплеменники живут в лесах по Великой к северу от границ Империи. А еще дальше на север, у Стылого моря опять живут люди. Только они робкие и безобидные. А Кендаг может рассказать тебе о других людях, что живут восточнее его Короны. Люди есть везде…

— М-да, конечно, я как-то уже задумывался — откуда, например, берутся перья птицы радонк, которыми дворяне украшают шлемы? Эта птица не водится в известных землях…

— Ха! — откликнулся эльф, — люди в Империи нелюбопытны. Им плевать, откуда берутся перья, и сладкое вино, и диковинные шкуры, все прочее, что привозят энмарские купцы! А вот мы скоро отправимся в путешествие на южные острова и сами узнаем все!

— Да, Рунгач, шкипер контрабандистов, вчера сказал мне, что через три-четыре дня ждет хорошей погоды… И он согласен взять меня на Архипелаг… Там не боятся Императора, там не слыхали обо мне… Там я могу укрыться, переждать… Однако, друзья, стоит ли вам отправляться со мной? То есть я что хочу сказать…

Конец фразы демона потонул в хоре протестующих возгласов…

Шесть дней спустя парусник контрабандистов покинул гостеприимную бухту. Выйдя в открытое море, островитяне подняли все паруса, старый шкипер скрипучим голосом отдал команду — и корабль повернул на юго-запад, держа курс к далекому Архипелагу…

Сарнак угрюмо молчал, Филька беззаботно слонялся по суденышку (насколько это было возможно на небольшом пространстве палубы), лениво-любопытно изучая его устройство, Кендаг, плохо переносивший качку, торчал на корме — рядом с сердитой Ннаонной. Вампиресса в самый последний момент принялась отговаривать друзей от плавания, требуя вернуться с ней в Альду, затем заявила, что если они не согласны — она отправится сама… В конце концов она расплакалась и объяснила, что вспомнила о том, что в Замке Вампиров спрятана реликвия ее рода, которую она не имела права покидать… А она просто забыла… Ведь столько всего приключилось за последнее время… А вчера ей во сне явился покойный Коннахья и грозил пальцем… Только вы никому — это тайна, насчет реликвии… «Мы вернемся» — пообещал ей тогда Ингви. Пообещал, сам едва ли веря своим словам… Или все же веря?.. Или нет?..

И теперь демон Ингви стоял на носу и не замечал ни резкого холодного ветра, ни соленых брызг. Он глядел на бегущие навстречу темные волны, размышляя о том, что в его жизни наступает новый этап. «Я постоянно думал об Альде и ее проблемах, — рассуждал он, — и даже не задавался вопросом, насколько велик Мир… Да и что такое Мир — остров?.. континент?.. планета?.. Или что-то такое, что не укладывается в рамки привычной мне географии… Что ж — я отправляюсь в путь и буду искать ответ на этот вопрос. И на многие другие вопросы. Все сказки Мира[5] распахивают передо мной свои страницы и — как знать — возможно среди страниц этих найдется немало чистых. И заполнить эти страницы предстоит мне…»

А тем временем огромный Мир жил своей жизнью. В Альде король Кадор-Манонг, окончательно рассорившийся с женой, вел настоящую войну с непокорными альдийскими дворянами, на севере — с Валентом и Мертенком, засевшими в Замке Вампиров и на юге — с полудюжиной рыцарей, возглавляемых сэром Колстиром из Рукада и сэром Токсом из Болотной Башни, который объявил себя «графом короля Ингви». Юный сэр Кернит отказался от всех предложенных ему новым королем титулов и отправился странствовать под вымышленным именем… Император ничем не помогал своему незадачливому альдийскому вассалу, поскольку на севере и востоке Империи грозил почти что состоявшийся союз эльфов и гномов, а король Гевы вел себя все более дерзко и независимо…