Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Исьемини Виктор - Страница 49

— Собирайся сестра. Через час мы покинем Мантрок — ты ведь не хочешь, чтобы тебя заковали в цепи и отправили в Черную Скалу? А если я услышу от тебя еще хоть одно слово, порочащее меня — твоего сеньора — клянусь, этим кончится… Я оставлю тебя здесь, а потом сюда явятся эти зеленые сволочи и уволокут в свои пещеры, — злорадно заявил принц, — ты им как раз понравишься, такая толстенькая. Они тебя после всего сварят в котле и съедят. В большом таком котле…

— Хам. Вонючий хам. — Санелана задрала носик и демонстративно не глядя на брата, вышла вон.

Спустя час из Мантрока покатили один за другим фургоны — принц со своими вассалами бежал из страны, прихватив все ценное, что успел собрать… Беглецы даже не рискнули покинуть Альду купеческим трактом — боялись погони из столицы и пограничных застав, где несли службу орки. Караван держал путь на восток — принц, посоветовавшись со своими рыцарями, решил затеряться в Ничейных Полях, а потом, отойдя подальше от границ, свернуть на север.

Санелана надувшись сидела в фургоне на груде тюков и сундуков с платьями, коврами и прочим скарбом — она чувствовала себя глубоко несчастной жертвой брата-тирана… Увы, судьба уготовила ей тяжкие испытания…

Сам тиран тем временем объезжал свой караван, настороженно поглядывая по сторонам. Поравнявшись с одним из фургонов, рядом с которым неотступно ехали двое его оруженосцев, принц склонившись в седле, заглянул внутрь.

— Ну как? Ничего? — спросил он слугу, который, трясясь в фургоне, не отрывал взгляд от круглого оконца толленорна, исполняя приказ своего господина.

— Ничего, ваша милость…

— Гангмар бы их побрал — они забыли обо мне! Императору совсем нет дела до нашей Альды… Ладно, я напомню ему!

Последние слова Кадор-Манонг выкрикнул весьма запальчиво, но тут же вспомнил, что он теперь не богатый владелец поместий и замков, а изгнанник, неудачливый бунтовщик… Бродяга… И при императорском дворе он предстанет просителем, умоляющим о помощи… Гангмар побери! Принц хлестнул коня плетью, срывая злость на животном и поскакал к голове колонны, где тряслись в седлах его вассалы… Бывшие вассалы — напомнил себе он — эти сантлакцы более не держат земель «от него» и сохранят верность сеньору до тех самых пор, пока у него не выйдут все деньги, что, впрочем, произойдет совсем не скоро… Гангмар побери!

Когда король Ингви во главе вооруженного отряда на следующий день явился в Мантрок — принца с его соратниками и след простыл… Ворота замка были распахнуты настежь и по двору бесцельно бродили оставленные Кадор-Манонгом слуги-старики да копошились несколько крестьян из ближайшей деревни, разыскивавших, чем бы поживиться. Завидев колонну воинов, приближающуюся к воротам, крестьяне разбежались. Старикам бежать было некуда.

— Где ваш господин? — строго спросил у них маршал, во главе нескольких десятков воинов въехав во двор.

— Наш господин покинул свой замок и отбыл в сопровождении вассалов, — важно ответил один из стариков.

— Куда?

— Нам сие не известно, господин.

— Ладно. Берни, — обернулся Валент к своему оруженосцу, — возьми людей и обыщи замок. Если кого найдешь — волоки во двор.

Вскоре подъехал Ингви, за ним шли орки — пятьдесят воинов.

— Ну что, сэр маршал? Он сбежал?

— Да, ваше величество — и прихватил с собой все, что было ценного. Зря вы отпустили его тогда, ведь заговорщики были, можно сказать, в наших руках — тогда, в Альхелле.

— Да я просто не хотел иметь с ними дело. Честно говоря — их бегство из страны устраивает меня как нельзя лучше… Имущество мятежников я конфискую, а наказывать их… Пусть лучше бегут. Сказать по правде, я устал от казней, смертей, крови…

Маршал с недоверием взглянул на короля (его удивили слова демона) — тот был погружен в свои мысли.

— Но ваше величество, теперь они примутся вам мстить! Можно ждать набегов на наши границы!

— А что они могут? Впрочем, теперь мы возобновим службу рыцарей в Ничейных Полях — пусть только попробуют вернуться. Да нет — не вернутся они. По-моему, я дал им хороший урок, — при воспоминании об этом «уроке» углы рта Ингви слегка дрогнули, — да и стыдно им должно быть — ведь они улепетывали от меня, обгадившись, как… не знаю кто…

Тут на крыльце показался Берни:

— Никого, ваша милость. И ничего. А в подвале нашли покойника.

— Кто — не узнал?

— Нет…

— Придется взглянуть…

Убитый был одет в длинный балахон бурого цвета и лежал лицом вниз. Видимо, в этом подвале он провалялся несколько дней. По знаку маршала двое латников подошли и перевернули покойника лицом вверх — размеры его носа не оставляли сомнений. Это бы колдун Коткор, которого, разумеется, так и не смог разыскать Сарнак. Ингви повернулся и вышел из комнаты, сделал несколько шагов по коридору и заглянул в другое помещение — просто так, чтобы чем-то занять себя. Посреди комнаты, на грубо сколоченном массивном столе посреди покрытой пылью столешницы выделялся чистый круг — на столе долго простоял какой-то предмет с круглым основанием. Вдруг демон насторожился, внимательно оглядел комнату и опрометью кинулся в коридор:

— Эй, кто там… Сэр Валент! Нужно срочно допросить всех стариков — в соседней комнате происходило что-то интересное, там прямо-таки разит магией!

Но допрос ничего не дал — никто из оставшихся в замке не знал о тайнах этого подвала.

— Странно, — заявил Ингви Валенту и Сарнаку, прибывшему в Мантрок последним, — вот уж никогда бы не подумал, что наш принц интересовался магией… Но все это что-то значит — и круг на столе, и убитый колдун… Кстати, как он умер?

— Кинжал. В спину. — ответил маршал.

В столицу Гонзора съехались взволнованные дворяне, их владения, расположенные на южной границе герцогства, подверглись нападению орков. Это было неслыханно — на протяжении вот уже более ста лет орки из Черной Скалы не заходили так далеко на север, довольствуясь нападениями на Альду, расположенную гораздо ближе к их твердыне. И вот — на тебе!

Сэр Менгрон, прибыв во дворец герцога, с удивлением застал там кое-кого из своих соседей — из их разговоров он понял, что они ждут аудиенции по тому же поводу, что и он. Рассказ сэра Менгрона никого не удивил — нападению подверглись, кроме его Маултона, еще три поместья. Наибольшее сочувствие у всех вызвал сэр Геар из Литона — он погнался за орками, взяв с собой лишь пять всадников и попал в засаду. Эта опрометчивая погоня стоила сэру Геару жизни брата и двух племянников, сам рыцарь с трудом пробился сквозь ряды врагов и весь израненный, с сыном и оруженосцем, ускакал… Еще один из подвергшихся нападению гонзорских рыцарей вовсе не рискнул преследовать орков, другой — так же как и сэр Менгрон — напрасно прорыскал по степи два дня и вернулся ни с чем…

Рыцари ожидали приема у принца Алекиана, оживленно обсуждая внезапное нашествие орков и строя догадки о причинах этого бедствия. Вскоре к ним вышел слуга и пригласил благородных господ в зал. Принц ожидал своих вассалов, сидя на троне в полном герцогском облачении с короной на голове и резным жезлом в деснице. По правую руку от трона стоял капитан гвардейцев сэр Брудо, по левую — на ступеньках сидел Коклос Пол-Гнома, скорчив весьма гордую гримасу и позвякивая бубенчиками, которые в изобилии усеивали его пестрый костюм. Когда рыцари вошли в зал — Алекиан поприветствовал их в точном соответствии с требованиями этикета и любезно осведомился о причинах их визита. Гости тут же начали наперебой перечислять свои бедствия, мешая друг другу — каждый старался перекричать соседа и принц не мог понять ни слова в их гомоне. Выручил своего господина шут — Коклос неожиданно высоко подпрыгнул на месте, от чего его бубенцы звонко взбрякнули, удивленные дворяне смолкли. Своим хриплым голоском Пол-Гнома затараторил:

— Господа, господа, не все сразу, а то его светлость решит, что у вас одна беда на всех — и окажет только одну герцогскую помощь, а ведь вас — раз… два… четверо! И вам нужно четыре помощи! Так что говорите по одному. Начнем, пожалуй, … — шут задумался, плотоядно пожирая глазами дворян (он размышлял, кто из гостей окажется лучшей мишенью для его острот), — …пожалуй с вас, благородный и несчастный сэр Менгрон. Что случилось у вас? Женихи вновь обошли ваш замок стороной? Мы их накажем, непременно накажем! Ведь их поведение — прямая угроза для моей свободы и свободы моего братца-принца… Если никто и впредь не предложит вашим красавицам-дочуркам руку и сердце — то наш святой рыцарский долг…