Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Исьемини Виктор - Страница 53

53

— Да, Гангмар побери… Скверное время для путешествия, — пробормотал сэр Питви ок-Логра, жизнерадостный толстяк, догоняя принца, едущего во главе колонны.

— Что делать… — отозвался тот, сдерживая сердитую отповедь, готовую сорваться с губ — Кадор-Манонг понимал, что сейчас не время ссориться, к тому же его изрядно утомили непрерывные перепалки с Санеланой, настырно и злобно винившей брата в своих несчастьях — это занятие никогда ей не надоедало и она устраивала скандалы при первой же возможности, так что теперь принц избегал приближаться к ее фургону…

— Я что хотел сказать, ваша милость, — продолжил сэр Питви, не замечая раздражения сеньора, — вроде бы приближаемся к Гонзору… Не худо бы дозор выслать… Как бы не приняли нас за врага гонзорцы-то…

Дважды беглецы встречали купеческие караваны, возвращающиеся в Энмар — купцы рассказали, что южная граница Гонзорского герцогства охвачена войной и тамошние рыцари стерегут свои границы.

— Да что ж они, по-вашему — ослепли? Мы же на конях и с фургонами… А впрочем, хотите — езжайте вперед, разведайте…

Рыцарь тронул коня шпорами, устремляясь вперед и на ходу выкрикивая имена слуг и оруженосцев, которых хотел взять с собой.

…Опять заморосил дождик, видимость ухудшилась — колонна пошла медленнее, к тому же колеса то одного, то другого фургона застревали в раскисшей земле…

Из серой пелены впереди вынырнули несколько высоких силуэтов, принц, положивший было руку на рукоять меча, расслабился — приближались всадники. Всмотревшись, Кадор-Манонг различил Питви, рядом с ним ехал какой-то незнакомый воин, судя по доспехам — дворянин. Приблизившись, незнакомый рыцарь заговорил:

— Рад приветствовать вас, ваша милость! Позвольте представиться — Менгрон из Маултона. Не угодно ли вашей милости заехать в мой скромный замок — отдохнуть после долгого пути? — сэр Менгрон никогда не забывал о своих обязанностях родителя — трем его дочерям были нужны женихи, а тут пожаловал принц королевской крови, с правами на престол и корону (все это он успел вытянуть из Питви по дороге) — такой случай упускать было нельзя!

— Благодарю вас за великодушное предложение, — отозвался принц, — я с радостью принимаю его.

В Маултоне гостей уже ждали — предупрежденные посланным Менгроном оруженосцем, дочери хозяина замка вышли встречать пришельцев во двор, нарядившись в свои лучшие одежды. Увидев эти приготовления, принц приободрился, принцесса Санелана же с тоской выглядывала из своего фургона, грустно сравнивая одеяния местных барышень, со своим измятым дорожным нарядом, однако приняли беглецов в замке так радушно и сердечно, что и принцесса перестала дуться и с улыбкой — впервые за последние восемь дней она улыбалась — принялась описывать хозяйкам свои злоключения. Те исправно охали и качали головами, слушая о тяготах пути, но как только Санелана высказалась в том духе, что всему виной братец — старшая из дочек сэра Менгрона, Агриста, заявила, что нельзя, дескать, ставить рыцарю в вину избыток отваги — ведь он потерпел поражение, сражаясь за свои права, борясь с силами Тьмы, вновь грозящими Миру. Посмотрев на сестер мадам Агристы и увидев, что они согласны с этим, принцесса вновь загрустила — нет, здесь никто не желает ее понимать… Вот если бы у доброго сэра Менгрона были не дочки, а сыновья… Что ж, таков, видимо, ее печальный удел — быть вечной жертвой брата-тирана… Ну почему же ей вечно так не везет?.. Ну почему?..

Ненависть, ненависть,Всех объединяет ненависть,Всех объединяет одно желаниеУбивать и насиловать всех иных прочих.Егор Летов

В-целом, результаты всего этого происшествия меня удовлетворили — я завербовал на свою службу двенадцать эльфов, отличных стрелков. Что бы там не твердили мне Кендаг, Гендар и другие орки — они, хотя и считали стрельбу из лука чем-то вроде национального спорта, тем не менее и в подметки не годились, как стрелки, самому распоследнему из эльфов. В этом я убедился на следующий день после того, как принял присягу у Филлиноэртли — когда устроил состязания между своими наемниками. Эльфы играючи превзошли признанных чемпионов той сотни орков, что была расквартирована в Альде, к тому же их стрелы, пущенные из длинных тугих луков, били гораздо дальше, их убойная сила сохранялась на расстоянии в сто пятьдесят — двести метров, тогда как орки едва могли похвалиться лишь сотней… Мало того — и скорострельность они показали гораздо лучшую. Все это, конечно, не делало эльфов в моих глазах солдатами лучшими, чем орки. Во-первых, орки лучше действовали в рукопашной, более умело владея оружием и доспехами (эльфы доспехов вообще не признавали), а во-вторых, эльфы принципиально отказывались понимать такие вещи, как дисциплина, предусмотрительность, расчет и прочее в таком духе. Принимая во внимание последнее, орки для меня были куда более предпочтительны как наемники. К тому же эльфы постоянно находили повод для веселья — дурачились, шутили (их шутки, как на мой вкус, были не всегда приличного свойства), особенно им по душе было дразнить и задирать орков. Орки же, хотя и не обладали большим чувством юмора, тем не менее прекрасно понимали, когда над ними издевались — и только жесткая дисциплина, установленная Гендаром, помешала несколько раз вспыхнуть дракам. Виновными всякий раз, естественно, были эльфы, с поразительным легкомыслием старавшиеся разозлить орков, причем результат драки предугадать было не сложно, принимая во внимание численный перевес последних — эльфы, казалось, совершенно не дорожили своей бесконечной жизнью. Поэтому мне пришлось пригрозить им суровыми карами — кнутом, цепями, тюрьмой (телесных наказаний и неволи эльфы страшились гораздо больше, чем смерти) — лишь тогда восстановился более-менее сносный порядок. Все же я на всякий случай постарался сделать так, чтобы мои наемники встречались между собой как можно реже…

Но я забегаю вперед — все это происходило позже. А поначалу прежде всего меня интересовало, как вообще эльфы попали в мою Альду — ведь я считал, что все границы надежно охраняются заставами орков и разъездами рыцарей.

История, поведанная мне Филлиноэртли, была столь же обыденной в этом Мире, сколь и печальной. Эльфы, как рассказал мне князь, некогда населявшие центральные области Империи — Сантлак, Ванет, Неллу и ряд других владений — постепенно оттеснялись людьми, чьи силы все росли, на север — в холодные дремучие леса. Ванетиния, нынешняя столица Империи, тоже некогда была эльфийским городом — тогда она звалась Валланнанетиния…

— …Рухнули белые башни Валланнанетинии, — рассказывал мне Филлиноэртли за чашей вина (выпить эльфы очень любили, но пить толком не умели по человеческим меркам — хмелели мгновенно), — ушла душа из лесов Неллы. Там, где прежде вольно бродили свободные дети Гунгиллы, прошел плуг… Мой народ не любит войну — долго мы не сопротивлялись… Мы ушли на север — в Приют, в Феллиост, в Анновр… но и там нас настигла жестокая рука слуг Императора. Его вассалы изгнали нас и оттуда и теперь Великая река — граница между ими и нами… Наш король — добрый король, он удерживал эльфов от войны, но если люди сунутся за Великую — мой народ не станет терпеть! Уж тогда мы дадим отпор!

Эльф стукнул кулаком по столу — я с удивлением понял, что тот совершенно опьянел, хотя выпито было совсем немного — и постарался успокоить его, сменив тему:

— А как ты сам попал в Давнюю Чащобу? Разве владения твоего народа простирались так далеко на юг?

— Да… Самым южным эльфийским владением правил мой дед. То, что люди зовут Давней Чащобой, называлось прежде Креллионт… и является моим наследственным владением… Я все еще помню кое-какие тайные тропы… И вот с теми из моих вассалов, в ком еще не угас старинный доблестный дух, я мечтал отвоевать свое наследство у людей — ты, демон, помешал мне!

— А как же ты собирался отвоевать свое владение у короля Альды всего лишь с одиннадцатью бойцами?