Львы и Драконы - Исьемини Виктор - Страница 24

— Итак?

Алекиан ждал ответа, и ок-Икеррн вдруг ясно понял, что молодой император все решил без него и теперь хочет только подтверждения. И можно ли спорить? Сам маршал недолюбливал церковников, их привычку совать повсюду свой нос… Вот и теперь они желают наложить лапу на военное дело… Нехорошо. Ок-Икерн тяжело вздохнул. В последние дни император очень плохо воспринимает возражения.

— Ваше величество… гм… Я не уверен…

— У нас нет армии. Вы, сэр, мне сами жаловались сегодня поутру. И вот — возможность иметь под рукой огромное войско, но не тратить на его содержание ни гроша!

— Пока еще такое войско удастся собрать… И под чьей рукой оно окажется, будучи собрано? — у маршала нашлись бы десятки доводов против предложения Мунта, но по лице императора было видно — решение принято. Маршал снова вздохнул. — И не лучше ли было бы решить вопрос таким образом: взять у Церкви взаймы, а уж с этими деньгами сформировать армию? К тому же пока мы торгуем конфискованным эстакским добром, солдаты получают жалованье.

— Заем придется возвращать, — буркнул Алекиан, улыбка юноши померкла, когда он не встретил пламенного восторга со стороны Брудо, — а Церковь — не тот кредитор, которого можно выгнать с порога. Эстакские деньги рано или поздно закончатся, а клирики Фенокса сулят самые неблагоприятные сроки поступления налогов. Заем у Церкви мы, разумеется, возьмем, это само собой… Но что с предложением Мунта? Вам оно не по душе?

Ок-Икерн вздохнул еще раз… Ну что за мальчишество — тянуть из него возражения, словно клещами!

— Да, ваше величество! Да, я против. Попы Фенокса распоряжаются деньгами Империи, попы Мунта станут войском Империи… И нужно ли нам это войско? Постепенно собрать силы, восстановить порядок, добиться выплаты задолженностей провинциями…

— Провинции отпадают одна за другой! — отрезал Алекиан жестко. — Мне только что донесли — орки не пропускают энмарских караванов в Гонзор. Как вы думаете, куда направляются купцы? В Геву! В Геву! Вечно Гева! Мы должны как можно скорее раздавить этот клоповник на востоке! Ныне все вассалы глядят на Геву — если мы спустим гевцам измену, все последуют их примеру! Готовьтесь, после выборов архиепископа двинем армию в поход, а Мунт пусть формирует свой Орден, потому что после Гевы нам придется воевать еще и еще! Я решил поддержать притязания Мунта на архиепископское кресло!

Маршал тяжело поднялся и отвесил поклон.

— Как будет угодно вашему императорскому величеству.

Пока изберут главу Церкви, пока будет сформировано войско — настанет осень, плохое время для войны. Какой уж тут поход в Геву, в «мокрое королевство»!.. Но он, Брудо ок-Икерн, слишком дорожит головой, чтобы объяснять это здесь и сейчас!

— Ингви!

Король отвлекся от собственных мыслей и поднял голову. Ннаонне стало скучно, и она решила поговорить. Солдат, когда закончил с колышком, догнал их, но деликатно держался поодаль.

— А как ты думаешь, сейчас в Мире много об этом говорят? Ну, о битве богов, обо всем таком… главном?

— Я думаю, не говорят вовсе… — Ингви уставился вдаль, щурясь под косыми лучами вечернего солнышка. — Вряд ли кто об этом знает… Да и зачем это людям?

— Нет, погоди, — вампиресса воодушевилась найденной темой. — Там же много народу было, но потом все в эти ушли… в… как ты их назвал? Порталы? Так вот, эти люди должны были другим рассказать…

— Они и рассказали. А как ты думаешь, что они видели? Их Морской Царь, Отец-Лес, или как там его называют в разных землях, призвал на бой с враждебным злым божеством — призвал своих верных слуг. Они сражались и победили, как и было обещано Мосрким Царем, Отцом-Лесом и прочими божками. Вот интересно, что теперь? Гангмар обучал этих волхвов и друидов, изобрел специально для каждого народа подходящий облик, в котором являлся к ним… Готовил к битве. Теперь битва окончена, опасность миновала, так что дикие племена наверняка стали Темному неинтересны. Однако они уже живут и верят в личины, изобретенные Темным! Они с его помощью узнали Мир, поглядели на иные племена и земли. Что теперь будет? Народы сдвинутся с места?.. Если они привыкли к своему божеству, а оно не появляется — что им делать? Отправляться на поиски? В моем родном мире было Великое Переселение Народов — здесь начнется то же самое?

— А у вас почему переселение произошло?

— Да толком никто не может объяснить, это случилось задолго до моего рождения, больше тысячи лет… Может, именно из-за того, что Бог-создатель забыл о своих детях? И они отправились его искать?.. Не знаю.

— Ну, хорошо, — кивнула девушка, — эти дикари — ладно. А наши? «Божьи пасынки»?

— Спроси у Аньга, — Ингви пожал плечами, его лошадь тихо всхрапнула и помотала головой, косясь на седока, — если хочешь…

— А, ну его, он пришибленный. Я уже спрашивала. Ничего твой Аньг не понимает, ничего не помнит.

— И между тем он — особый. Счастливчик верно говорит, с пацаном что-то не так. Он не как все, он умет сказать несколько слов, и люди начинают слушать. Остальные и вовсе ничего не сообразили, если даже Аньг не понимает, что там произошло… Гилфингов избранник. Гангмар готовил своих бойцов, а Гилфинг — своих. Его эманации просачивались в Мир и поднимали «пасынков», это ясно. Но еще он каким-то образом создал таких вот лидеров, как Аньг. Я не верю, что он единственный, наверняка были и другие. Должно быть, поэтому наш парень такой вот странный… Пришибленный, говоришь? Да, наверное. Находиться под божественным контролем — это непросто. Ну а теперь и вовсе — в Мире от Гилфинга не осталось ничего материального, парень чувствует пустоту там, где носил бога… Еще этот пророк Когер, интересно, что теперь с ним… О, а вот и наши!

Впереди показался лагерь — фургоны на поляне у обочины, распряженные лошади, костры.

Ингви с Ннаонной и солдатом подъехали и спешились. Оказалось, что здесь перекресток — к Энмарскому тракту подходит дорога, накатанная телегами мокрогорских фермеров, и как раз крестьянин, направлявшийся в столицу, решил заночевать здесь. При нем были две дочки — девицы, присели рядом с Аньгом у костра и, хихикая, расчесывали его роскошную шевелюру резными гребешками. Парень жмурился и молча улыбался, позволяя новым знакомым делать с собой, что захотят. С юницами и подростками у него дружба завязывалась мгновенно…

А крестьянин оказался знакомым — он как раз выступал на Большом совете в незапамятные времена от имени земляков. Давно это было… Ингви кивнул в ответ на приветствие и присел у соседнего костра. Крестьянин рассказывал Никлису:

— …верно, урожай мы не собрали. Но как соберем мы, так и все соберут. Тогда что? Тогда цены не будет — а мне же еще из нашего захолустья сколько гнать! Вот мы с соседями и порешили. С обчеством, значить. Я еду и продаю в городе все, что у нас имеется — у меня и соседей, а они, соседи, стало быть, помогут моей старухе урожай собрать. Ну и раз такое дело, раз помогут, так я и девок решил с собою взять. А чего? Когда они еще на столицу-то поглядят?

— Слышь-ка, — перебил фермера Никлис. — А хочешь, я тебе мысль хорошую скажу? Эта… Ты при дороге кабак поставь, а? Здесь же купцы ездят. Им жрать-то хочется! А тут и кабак, и двор постоялый, а? Ты, вижу, человек с понятием, толковый, слышь-ка, человек…

Крестьянин принялся с хрустом чесать в бороде.

— Это не худо бы, конечно, — сомнением тянул он, хитро косясь на Никлиса, оба собеседника были одного пошиба, — кабак-то поднять — дело непростое.

— Так казна подсобит! — обнадежил Никлис. — И я с тобой в долю войду, а? Я ж при его величестве состою, большой я, слышь-ка, человек!

Ингви с трудом сдержал ухмылку — вот уж кому наплевать на всех Гилфингов и Гангмаров с их загадочными взаимоотношениями… Ну и правильно! Кабак поставить при дороге — дело верное… чего не скажешь о божественных сражениях.