Львы и Драконы - Исьемини Виктор - Страница 34

Скорей! Скорей! Но напрасно Гезнур торопил новых союзников. Маршал и сам шагал пешком, и запрещал подгонять неупокоенных солдат. Если гнать их с повышенной скоростью, объяснял полководец, мертвые смогут идти быстрей, но запасы маны исчерпаются очень быстро, так что на восстановление магической энергии в их янтарных резервуарах уйдет куда больше времени, чем удастся выиграть спешкой. Не следует забывать, что живых колдунов в армии меньше, чем мертвых воинов, и они тоже выдыхаются. С невысоким темпом марша королю пришлось смириться.

Теперь во главе колонны шагали невозмутимые тролли. Следом — несколько десятков всадников, потом — пешие гевцы. Их лошадей отобрали для перевозки оборудования лаборатории брата-маршала. За гевцами — на порядочно расстоянии, разумеется — двигались могнакские бойцы. Первыми — магики в волшебных доспехах, затем колонны мертвых, сопровождаемые сержантами, отбивающими на барабанчиках походный ритм. Вел армию зомби сам маршал, он один с чудовищным мечом на плечах занимал по фронту столько же места, сколько требовалось колонне мертвых солдат. Гезнур держался поблизости и даже время от времени шел пешком, чтобы пообщаться с маршалом. По дороге они строили планы предстоящей кампании, а на привалах король упрашивал мрачного чародея поглядеть в настроенный на Геву толленорн. Мистик не спорил, хотя без особой охоты занимался этим колдовством — работа с толленорном была утомительной, тонкая магия требовала большого расхода маны и физических сил, однако маршал тоже хотел быть в курсе происходящего. Задача усложнялась тем, что всякий раз приходилось посылать взгляд прибора в разные точки — Гюголан покинул столицу и лично руководил нашествием на северный берег Золотой.

Как и было уговорено с Гравелином Серебро, едва его гномы ушли с фенадской границы, гевцы начали переправу. Разумеется, это было выгодно обеим сговорившимся сторонам: гномов никто не преследовал, а гевцы напали на страну, уверенную, что ее надежно стерегут… Никто не мог знать, что господа юга Фенады со своими вооруженными людьми отправились на север, чтобы принять участие в изгнании гномов оттуда. Дружину Гравелина они решили не трогать, напротив — ничем не выказать вражды гномам на гевском рубеже, лишь бы стерегли по-прежнему берега, да не вмешивались в события на севере страны. Поэтому гевцы, к их собственному удивлению начали наступление с большим успехом — они захватили несколько городков и замков на юге, но не решились двигаться дальше, так как подозревали подвох — слишком уж гладко прошла переправа и начало кампании. Гюголан отправился в Фенаду, чтобы лично возглавить дальнейшее наступление.

Фенадские дворяне, получив известия о переправе гевцев, сперва не придали значения этой вести. Граф Альгейнт решил, что речь идет о каких-то шайках разбойников либо отрядах наемников, которых натравили на Фенаду гевские сеньоры. В таком случае, рассудил он, с гевцами управится Серебро. Потому граф, не задумываясь о событиях на юге, повел объединенные дружины к строящейся крепости в Ренбрит, куда сумел удрать и Гратидиан с немногими сохранившими верность людьми. Но за первыми сообщениями пришли другие — Гравелин с его войском попросту исчез, а гевцы продвигались на север. Южные сеньоры едва не взбунтовались — их замки и земли оказались в руках заклятого врага. Альгейнту удалось убедить их держаться вместе, обещая после победы над засевшими в Ренбрите гномами отправиться вместе с ними на юг… Но о событиях на севере брат-маршал с Гезнуром знать не могли, мистик настраивал толленорн лишь для того, чтобы следить за перемещениями Гюголана. И Гезнур волновался за отца, который оказался так далеко в глубине фенадских владений. Слишком уж легким оказался успех… Что кроется за этой легкостью?

Скорей! Скорей! Гезнур спешил на помощь отцу с новыми союзниками.

Глава 20

Вступив на земли Тилы, армия Алекиана не изменила походного порядка и не ускорила движения. Продвижение колонн под ванетскими и имперскими знаменами не выглядело нашествием — его величество следует по землям вассального владения, разве что свита несколько велика и слишком хорошо вооружена… Перейдя границу, имперцы вели себя очень сдержанно, платили за фураж и пользовались провиантом из собранного в Гонзоре обоза.

Следуя главным торговым трактом, армия достигла города Тилы, столицы провинции. Разумеется, о прибытии Алекиана здесь знали, но, поскольку имперцы до сих пор не проявляли ни враждебности, ни злобы, их беспрепятственно впустили в ворота. Большая часть армии под командованием Валента Гранлотского проследовала дальше на запад, в Тилу вошел лишь Алекиан с отрядами нескольких ванетских сеньоров и одной гвардейской ротой — вполне приличный конвой для его величества. Тильские стражники приветствовали императора и предложили следовать во дворец, где ждут герцогиня с детьми. Алекиан с непроницаемым лицом, обрамленным выкрашенной в алое сталью, двинулся во главе красно-желтой колонны по улице. Горожане толпились в переулках, наблюдая за великолепным шествием.

Когда имперская колонна достигла резиденции герцогов Тилы, и герцогиня с двумя сыновьями спустилась по дворцовой лестнице, чтобы приветствовать высокого гостя, Алекиан обернулся к гвардейцам и скомандовал:

— Начинайте!

Тут же рыцари и солдаты двинулись в разные стороны — часть развернулась, чтобы вернуться к воротам, разоружить стражу и захватить въезд в город, другие — к прочим воротам Тилы; несколько десятков, спешившись, бросились во дворец, расталкивая перепуганных слуг. Ванетские сеньоры и их всадники окружили дворец… Никто подобного не ожидал, сопротивления местные не оказывали. Семья Фенгима была окружена, и тут прозвучали суровые слова императора:

— Поскольку ваш муж и отец, герцог Тилы не исполнил долга, как подобает верному вассалу, он будет арестован и предстанет перед судом. А сейчас я беру герцогство под свою руку.

Пораженных хозяев дворца препроводили в угловую башню и заключили под стражу. Впрочем, отведенные им помещения были вполне комфортны, а вскоре к семье герцога пропустили нескольких лакеев и служанок. На сей раз Алекиан счел возможным действовать без лишней суровости, чтобы дать Империи пример того, как он будет мягок с покорными и раскаявшимся… Однако тильская казна была конфискована.

Тем временем Валент вел основные силы к тогерской границе. По дороге ему несколько раз встречались обозы — по приказу герцога Фенгима из захваченной страны вывозилось все, что только было можно конфисковать в королевских владениях. Возчики глядели на армию под имперскими и ванетскими знаменами с огромным удивлением. На расспросы отвечали — его светлость Фенгим с армией осаждает столицу Тогера, где заперся Ройнрик V.

Армия императора по-прежнему не проявляла враждебности по отношению к населению, и за все необходимое Валент велел расплачиваться серебром (благо, герцогская сокровищница была в руках Алекиана). Обозы, идущие из Тогера, капитан велел пропускать беспрепятственно — все равно следуют в столицу, к императору… Перейдя границу, командующий встретился с послами, отправленными императором к враждующим вассалам, тем самым, что оказались свидетелями генерального сражения. Одноглазый ветеран доложил Валенту о силе и составе армии герцога Фенгима, и капитан решил, что вполне может вразумить тильца с имеющейся в его распоряжении армией. Гвардейцы ускоренным маршем двинулись к Тогеру, главному городу королевства. Теперь они шли по землям, разоренным нашествием — повсюду попадались брошенные и разоренные замки, покинутые жителями деревни… С фуражом проблем не возникало, а продовольствие отыскать было непросто. Впрочем, прокормить небольшую армию Валента оказалось не так уж сложно.

Наконец, когда стемнело, на горизонте показалось зарево — пылали окрестности тогерской столицы. Валент остановил войско на ночевку и выслал лазутчиков. Через несколько часов разведка возвратилась. Валент выслушал доклады — Фенгим обложил город, но люди Ройнрика отбиваются очень храбро, так что захватить Тогер приступом не удалось. Длительная осада тоже вряд ли принесет успех — в городе многочисленный хорошо вооруженный гарнизон, и наверняка накоплены большие припасы продовольствия. Поэтому тильцы строят осадные машины, окружают город палисадами, ну и — как обычно в подобных ситуациях — грабят и жгут окрестные поселения. О прибытии имперского отряда Фенгиму, разумеется, известно, однако беспокойства он не проявляет.