Весенние грозы - Исьемини Виктор - Страница 49

Ннаонна расхохоталась.

- Что смешного? - осведомился Ингви.

- Я представился, как дрожат сейчас купчишки там, на барке, - объяснила вампиресса. - для них миротрясение уже началось.

- Ты будешь еще не так хохотать, твоя вампирская милость, когда разглядишь, что за купец нам попался, - протянул Никлис, разглядывая злополучную барку.

- А что?

- А то, твоя вампирская милость, что кораблик нам знакомый. "Одада" он зовется, и шкипер у них...

- Лотрик Корель! - припомнила девушка.

- Ага. Вот у него и есть миротрясение. Небось, полные штаны натряс уже, бедолага.

- Интересно, - заключил Ингви. - Я сейчас. С Рогли хочу поговорить.

И с этими словами демон побрел, переступая через сваленные на палубе мешки и свертки, на бак, где собрались северяне.

- Рогли! - окликнул он Толстяка. - Послушай!

Толстяк растолкал своих и прошел к Ингви.

- Рогли, мы ведь друзья, верно? Дрались вместе с этими... с гончарами и свинопасами, так?

- Ну, так. К чему ты клонишь, Ингви-конунг?

- Если ты мне друг, подари эту барку. Я на ней отправлюсь в Семь Башен, а ты спокойно уйдешь на север. А?

- Ну, я бы не прочь... - неуверенно протянул Толстяк. - Однако нам бы добыча не помешала.

- Вряд ли здесь большая добыча, - заверил Ингви. - Я знаю шкипера этой посудины, он пьяница и лентяй. Впрочем, если хочешь, давай сперва посмотрим, что у него в трюме, а потом ты решишь.

На том и сошлись.

ГЛАВА 32 Восточный Сантлак

После штурма солдаты расположились в лагере на обед. Возвратились дозорные - в округе по-прежнему тихо. Ни движения на дорогах, ни неприятельского войска. Сэр Войс, неожиданно оказался кем-то вроде начальника штаба имперского войска. Алекиана, занятого молитвой, не решались беспокоить. Все шли с докладами к рыцарю, который не имел ни опыта, ни полномочий решать сколько-нибудь важные вопросы. Бедняга выслушивал всех, пожимал плечами, и с печальной миной качал головой.

Наконец из палатки, увенчанной белым кругом - походной часовни - показался Алекиан. Сэр Войс тут же бросился к императору и вывалил ворох вопросов.

- Пусть солдаты заканчивают обед, - решил Алекиан. - После дадим им полчаса на отдых и молитву... хоть я и сомневаюсь, что наши люди станут молиться.

- Увы, ваше величество! - поддакнул Когер.

- Во всяком случае, время для молитвы мы им отводим. Потом - еще один переход. Дальше по тракту, до следующего замка. Таран, при помощи которого был захвачен Рейкр, взять в обоз.

Войс не решился перебивать императора, дослушал до конца, потом ответил:

- Дальше по тракту владения господина ок-Асперса. В замке наш гарнизон.

- Тем лучше, вышлите людей - пусть готовят новую стоянку подле замка Асперс. Ок-Рейкр под надежной охраной пусть следует с нами... где-нибудь в обозе. Его судьба еще не решена.

Затем к императору явился тильский герцог. Юный Тегвин стал жаловаться, что его людям достаются самые трудные задания, при этом тильское войско уменьшается за счет гарнизонов, оставляемых в захваченных замках. Тут как раз откуда-то возник и Полгнома, который удалялся отобедать - по его словам, он поел за двоих, ибо братец, вне всяких сомнений, за двоих помолился.

- Увы, - заметил Коклос, выслушав юного герцога, - миновали славные времена, когда отважные сеньоры гордились, если им удавалось получить более ответственное задание Фаларика. И это тем более странно, что великий король не казнил тех, кто получает менее ответственные задания. Братец, тебе нужно, дав приказ какому-нибудь сеньору, не медля казнить парочку других, чтобы тот, который удаляется с приказом, радовался. Ведь он мог оказаться и среди казненных!

- Отправляйтесь, сэр Тегвин, - игнорируя Коклоса, отрезал император, - исполнять свой долг.

Герцог удалился, бормоча ругательства - впрочем, очень тихо.

Солдатам объявили приказ - молиться и готовиться к маршу. Само собой, полчаса, отведенные на благочестивые дела, воины посвятили совершенно мирским занятиям, вроде сна или игры в кости. Хотя несколько человек наверняка молились - у людей ведь изредка случаются оригинальные наклонности, верно? А там, где собралось множество народу из разных мест, там непременно отыщутся самые странные типы.

Через полчаса армия стала сниматься с лагеря, латники строились под знаменами сеньоров и колоннами выступали на дорогу. Имперское войско продолжило марш на запад. Молва уже бежала впереди авангардов этой армии - владельцам замков к западу от Рейкра и Аспеса будет над чем задуматься. Ок-Асперс изъявил покорность, ок-Рейкр оказал сопротивление, теперь замки обоих заняты чужими гарнизонами, а сами господа следуют с войском. Один в качестве воина, другой - как пленник, в обозе. Неизвестно, кто из них проживет дольше.

После полуторачасового марша армия вышла к замку Асперс. Это укрепление выглядело еще хуже, чем Рейкр, здешний господин был бедней, тем естественней оказалась его враждебное отношение к соседу.

- Похоже, мы погружаемся в нищету, - прокомментировал Коклос. - Еще неделя пути, и мы встретим господское поместье под соломенной кровлей.

Карлик уставился на Алекиана, тот молча разглядывал замок Асперс. На лице императора не отражалось никаких эмоций.

- Впрочем, все они, хотя бы даже и живущие в землянках, вассалы Метриена и обязаны носить ошейник, как и он. Всем - по ошейнику.

И снова - никакого ответа.

- Мы все носим ошейники, - предпринял новую попытку шут. - А какой ошейник у тебя, братец? Золотой, наверное? Усыпанный бриллиантами?

Алекиан, не оглядываясь на Полгнома, тронул бока коня каблуками и двинулся к лагерю. Знаменосцы и телохранители поехали следом, аккуратно объезжая карлика, замершего на маленькой лошадке. Тот, задумчиво глядя вслед "братцу", пробормотал:

- Каков бы ни был твой невидимый ошейник, великий император, а держат тебя на коротком поводке...

Армия императора переночевала в лагере у замка Асперс. Никто не тревожил лагерь, разъезды не встретились с неприятелем. Армия сантлакских рыцарей, о которой кричал ок-Рейкр, не появлялась. Император велел готовиться к маршу.

Сэр Войс сбился с ног, отдавая распоряжения и выслушивая требования того и этого... Наконец рыцарь отчаялся до того, что решил наконец пожаловаться Алекиану на непосильную ответственность, которая на него свалилась. Пришлось ждать - его величество изволил молиться.

Выслушав жалобы бедняги Войса, император кивнул.

- Сэр Войс, вы назначены маршалом. Кстати, распорядитесь, чтобы писарь составил соответствующий указ. С этой минуты вы главнокомандующий и получаете жалование, как маршал. По окончании похода мы подумаем, какие земли и титулы станут подходящим дополнением к высокому званию. Маршалу надлежит быть достаточно богатым, чтобы исполнять трудные обязанности, не заботясь о расходах... и достаточно знатным, чтобы к его словам относились с почтением.

Рыцарь был так оглушен неожиданной милостью, что удалился, едва пролепетав невнятные благодарности.

- Как просто, - прокомментировал Коклос, - нужно было всего лишь дать ему ошейник покрасивей... Теперь Войс наведет порядок в своре.

Когда сэр Войс пришел в себя настолько, что к нему возвратилась возможность говорить, он немедля вытребовал писаря, продиктовал грамоту о собственном назначении, затем отправил оруженосца к его императорскому величеству, чтобы получить оттиск печати, удостоверяющий документ. Сам господин Войс уже не стал терять времени на эту формальность - он с головой погрузился в заботы. Откуда и силы взялись - маршал отдавал повеления, отчитывал виновных, распекал нерадивых и подгонял недостаточно проворных.

Армия снялась с лагеря и двинулась по тракту - дальше на запад. Целью очередного перехода был городок Трингвер. Владел городом и окрестными землями монастырь блаженного Ридвина.

Узнав о приближении его императорского величества, монахи устроили торжественное шествие, распахнули ворота города и стали готовить праздничную службу в храме. У них были причины вести себя подобным образом - монастырь постоянно страдал от набегов соседних господ, и отряд солдат, которых содержала обитель, обходился дорого, но никак не мог отбиться от вылазок злонамеренных рыцарей-разбойников.