Невеста для принца - Хейл Шеннон - Страница 10

10

На темном кожаном корешке были выведены белым слова «История Данленда». Книга пахла пылью и старостью, а еще чем-то сладковатым, манящим. Мири открыла первую страницу и начала читать, произнося слова благоговейным шепотом.

Но ничего не поняла.

Она прочитала первое предложение три раза и, хотя каждое слово в отдельности было ей знакомо, так и не смогла взять с толк, что они означают все вместе. Мири захлопнула книгу и открыла другую, «Коммерция Данленда». Что это за коммерция такая? Она вернула книгу на полку и взяла третью, потом еще одну, понемногу закипая от желания начать швыряться ими. Она как раз сняла с полки книгу потоньше, озаглавленную просто «Сказки», и тут вдруг услышала стук каблуков по каменным плитам. Мири не знала, полагается ли наказание за то, что она без спросу шарит на полке, а возвращать книгу на место было уже поздно. Она сунула книгу под рубаху.

— Мири, — сказала Олана, входя в класс. — Что, сегодня без прогулки? Неужели другие девушки так сильно тебя ненавидят?

Слова Оланы причинили острую боль. Мири даже не подозревала, что ее отчуждение от остальных так очевидно. Она прижала книгу к боку и потихоньку вышла из класса.

Следующие две недели, когда все уходили гулять, Мири устраивалась в уголке спальни с книжкой сказок на коленях. Поначалу было трудно, но вскоре слова начали обретать смысл, объединяясь между собой в предложения, которые, в свою очередь, составляли страницы, а из страниц получалась история. Это было чудо. Оказывается, те скучные буквы, которые они учили с утра до вечера, хранили целые истории вроде тех, что она слышала на весенних праздниках или от дедушки Петера, когда он рассказывал их перед огнем холодными вечерами. И вот теперь она сама могла их прочесть.

Несколько дней спустя Олана сняла с полки книгу и протянула одной из старших девушек. Хотя Кэтар читала лучше остальных, она то и дело спотыкалась на незнакомых словах и с трудом ворочала языком. Бритта тоже едва справилась с одним предложением. Ее румяные щеки стали еще румянее. Мири даже подумала, что ошиблась: видимо, Бритта действительно не умела читать.

— Какая жалость, — сказала Олана, забрала книгу у Бритты и повернулась к Мири. — Что ж, ты младше, но зато в последнее время усердно занимаешься.

Книга оказалась «Историей Данленда», тем самым темно-коричневым томом, который Мири пыталась читать раньше, но безуспешно. Олана открыла его на второй странице и ткнула в абзац. Мири показалось, что язык у нее как из глины. Она прокашлялась, вцепилась в книгу и начала:

— «Наши предки пришли с севера и освоили плодородные центральные равнины. Они также разводили крупный рогатый скот, лошадей, горных коз, овец и домашнюю птицу. Вдоль побережья важнейшим промыслом стало рыболовство, каким оно остается и сегодня».

Слова прямо-таки соскальзывали с языка, и каждое занимало свое место. Мири не видела этого отрывка прежде, но внимательное изучение сказок явно облегчило ее теперешнюю задачу. Она слегка запнулась на паре слов, но все равно правильно их произнесла.

— Ну, девушки, — сказала Олана, когда Мири закончила, — если бы принц приехал завтра, то вы сами понимаете, кто надел бы серебряное платье.

Мири невольно заулыбалась, ей даже захотелось обнять Олану. Но тут она поймала хмурый, злой взгляд Кэтар. Мири сглотнула и попыталась умерить свою радость, но было слишком поздно. Кэтар считалась лучшей ученицей в классе, и она наверняка восприняла улыбку Мири как злорадство. Одержанная победа быстро скисала, словно позабытое молоко.

В тот вечер, возвращаясь из туалета, Мири услышала приглушенные голоса девушек, стоящих у входа в академию. Она замерла, потом попятилась на несколько шагов, осторожно ступая по твердому насту. Шепот означал тайны, и от любопытства у Мири по коже пробежали мурашки. Она прижалась к стене и напряженно вслушалась, пытаясь разобрать отдельные слова в монотонном гуле. Услышав собственное имя, она почувствовала легкую дурноту.

— Терпеть не могу Мири… ведет себя, словно самая умная… — Этот голос принадлежал Бене. — Мне никогда не нравилось, как она бегает за Петером… с каждым днем становится все невыносимее…

— Сегодня ей просто повезло, — сказала Лиана. — Но она не сможет…

— Ей всего четырнадцать, — произнесла Кэтар гораздо громче остальных. — О чем вы волнуетесь?

Бена что-то пробормотала. Кэтар фыркнула:

— Никакого шанса. Победа достанется кому-нибудь из девушек постарше.

— По-моему, Кэтар, ты считаешь, что принцессой должна стать ты, — сказала Бена тонким пронзительным голоском. — Но если…

Тут она снова зашептала, и Мири больше ничего не расслышала.

Мири продолжила свой путь, и девушки, увидев ее, затихли. Лиана неловко улыбалась, Бена сердито смотрела в землю, а Кэтар уставилась на Мири совершенно невозмутимо. Мири ответила таким же прямым взглядом, словно бросая вызов. Она даже дерзко приподняла брови, но в ту же секунду споткнулась о ступеньку крыльца и шлепнулась в снег. Она вскочила и побежала внутрь, а вслед ей летели смешки старших девушек.

В ту ночь Мири лежала без сна, вдыхая темноту. Ее успокаивало сознание того, что она бодрствует, пока другие спят, — как будто она сама предпочла одиночество, как будто ей нравилось быть одной. Огонь в спальне горел недостаточно ярко, его тепло не доходило в дальний конец комнаты, и Мири дрожала на своем тюфяке. Чтобы как-нибудь утешиться, она закрыла глаза и тут же представила, как играют и переливаются складки серебристого платья. Мечты о том, чтобы стать принцессой академии, окутали ее со всех сторон и прогнали холод.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Оскалены зубы, прижаты усы, Дыханье неровное, ужас в глазах…

Зима продолжала наметать сугробы — они почти достигли подоконников — и расползалась морозными узорами по стеклу. Когда облака не давали солнцу растопить иней на окнах, мир снаружи казался Мири размытым серым пятном. Она много времени проводила в четырех стенах и очень давно ни с кем не разговаривала, а потому чувствовала себя несчастной. Все ее тело болело и чесалось, как будто ее плотно обернули шерстью, не давая возможности потянуться.

В следующий раз, когда Олана отпустила девушек погулять, Эса, выходя из класса, обернулась к Мири и поманила ее рукой. Мири вздохнула от радости. Если ее простила Эса, то, наверное, и остальные простят. Решение обходиться без подруг растаяло, как только вспыхнула надежда наладить с ними отношения.

Но сначала одно маленькое дело. Подождав, пока все девушки выйдут из класса, Мири подошла к книжной полке, чтобы вернуть томик сказок. Она стояла на цыпочках, пропихивая книжку на место, когда ее спугнул звук открывшейся двери. Мири подпрыгнула и выронила книгу.

— Что ты делаешь? — спросила Олана.

— Простите, — сказала Мири, поднимая книгу с пола и смахивая с нее пыль. — Я просто…

— Просто роняешь мои книги на пол? Ты что, задумала украсть одну? Разумеется. Я бы разрешила тебе почитать книгу, Мири, но воровства я не потерплю. Немедленно ступай в кладовку.

— Кладовку? — изумилась Мири. — Но я не…

— Ступай, — повторила Олана, подгоняя девочку, как упрямую козу.

Мири знала, о чем идет речь, хотя никогда не видела кладовой. Переступая порог, она оглянулась:

— Надолго?

Вместо ответа Олана закрыла за ней дверь и щелкнула замком.

Внезапно наступившая темнота привела девочку в ужас. Ей еще ни разу не доводилось сидеть в такой тьме. Зимой Марда, отец и Мири спали у кухонного огня, а летом — под звездами. Мири легла на пол и вперилась взглядом под дверь, откуда пробивалась тонкая полоска серого света. Но она разглядела только выступающие каменные плиты. Снаружи доносились веселые крики и визг — это девушки играли в снежки. Теперь Эса решит, что Мири пренебрегла приглашением, что она вовсе не хочет с ней дружить. Мири резко втянула воздух и закашлялась от пыли.