Невеста для принца - Хейл Шеннон - Страница 32

— Сейчас еще не так холодно, как будет через месяц. Я пока не бывала на равнине. Что вам больше нравится: горы, лес или морское побережье?

Принц развернул ее от себя, и они пошли рядом.

— Морской берег очень приятен летом. Вам случалось бывать на море?

Они обменялись партнерами с парой слева, исполнили поворот и вернулись. Принц держал ее за руки.

— Пока нет.

— Я так и думал.

Музыкантши сыграли заключительную часть. Танец закончился, а Мири не сказала ничего важного и не узнала принца ни вот на столечко лучше, чем до начала танца.

Она кисло подумала, что его явная незаинтересованность тоже не способствует общению. Быть может, он и танцевал «Бабочку и прекрасное утро» сотни раз, но для Мири это был особенный случай. Ей хотелось сказать: «Тебе должно быть стыдно», как сказала Марда младшему братишке Бены, когда тот убил из рогатки хорошенькую птичку. Но Мири промолчала. Все-таки он принц.

— Благодарю вас, — произнес Стефан, еще раз коротко и напыщенно поклонившись.

— Нет, это я вас благодарю, ваше высочество, — ответила она как положено.

Однако никакой благодарности не испытывала.

Принц оставил Мири в центре зала, растерянную, с полным ощущением, будто она только что скатилась вниз по склону. Хоть девушки и репетировали танцы все лето, но ни одной не пришло в голову поинтересоваться, что делать после окончания танца. Мири узнала увертюру к «Вечерней тени» и поспешила убраться, поскольку принц уже вел танцевать Кэтар. По крайней мере, он и с Кэтар держался так же отстраненно, как с ней.

Мири хотела навестить Бритту, но тут ее пригласил на танец придворный из свиты принца, юноша с короткими рыжими волосами и веснушчатым лицом. А после у нее не было уже ни одной свободной минутки.

Заметив, что Эса танцует с принцем, Мири поморщилась от дурного предчувствия, но он держался стоически вежливо — впрочем, как и со всеми другими. Ни разу даже не взглянул на больную руку Эсы, поддерживал ее за локоток и грациозно вел в танце. Эса счастливо улыбалась, и тогда Мири впервые восхитилась принцем Стефаном.

Остальные партнеры Мири оказались приятнее принца. Многие непринужденно рассказывали о провинциях Данленда, о столице и своих занятиях: кто-то служил личным охранником, кто-то делегатом, а кто-то состоял при дворе. Один или двое позволили себе снисходительно отозваться о горе Эскель, но большинство гостей находились под впечатлением от увиденного, заинтересовавшись здешней жизнью. Принц, конечно, разочаровал Мири, но это не омрачило ее настроения.

Мири кружилась, вертелась, плыла павой, приседала в поклонах, разговаривала и улыбалась, а иногда даже смеялась. При малейшем ее движении юбки восхитительно шелестели. Свечи издавали аромат какого-то неизвестного цветка, проникавший повсюду. Музыка звучала настолько прекрасно, что трогала душу, приятно покалывала, как бывает, если на пустой желудок выпить талой воды.

Даже оказавшись во время банкета рядом с неразговорчивым принцем Стефаном, Мири не переставала улыбаться. Им подавали жареное мясо с хлебным пудингом, маринованную свеклу, баранью голову, кабанью голову, свежую рыбу, обвалянную в пшеничной муке и поджаренную с желтой тыквой, и горы мягкого теплого хлеба. Пируя, Мири подумала, что, возможно, не так плохо выйти замуж за жителя равнины, если будешь каждый день наслаждаться таким обедом.

После трапезы слуги расставили по всей комнате подносы со сластями — казалось, их хватит, чтобы накормить весь мир. Зазвучали томные манящие мелодии, такие же сладкие, как медовые кексы, заварные кремы с сиропом и фрукты в сахарной пудре, которые буквально таяли на языке — Мири даже не успевала разобрать вкуса. Откусив жареного инжира, она подняла глаза и увидела, что министр встревоженно шепчет что-то принцу и показывает на нее. Мири поспешно проглотила кусочек и смахнула крошки с губ.

Подошел принц, чуть заметно поклонился. В очередной раз. Мири даже подумала, не устал ли он кланяться так часто и так одинаково.

— Госпожа Мири, не хотите ли пройтись со мной?

Мири и Стефан гуляли по тихим коридорам, ведя примерно такую же беседу, что и во время танцев. Принципы ведения беседы срабатывали с принцем так же плохо, как и с Петером на весеннем празднике. Он постоянно расспрашивал о деревне, и немного погодя Мири перестала увиливать от вопросов.

Она вывела его из академии, чтобы пройтись по каменистым тропинкам вокруг здания приятным прохладным вечером. Спустился туман, поэтому Мири пришлось описывать окружающий вид — горную гряду, такую знакомую, что она считала ее чуть ли не родственницей. Она рассказала о Марде и об отце, самых дорогих для нее людях, о каменоломне и нелегкой жизни в Эскеле, которая теперь начала меняться к лучшему.

— В следующем сезоне мы можем заработать больше, чем получали раньше за три. Нам и в голову не приходило, что можно так торговать, пока я случайно не прочла о коммерции в одной из учебных книг. Теперь у нас появилась реальная возможность улучшить положение, и некоторые жители смогут заняться другими делами, помимо разработки карьера, например резьбой… или вообще чем угодно.

— Это очень хорошо, — сказал Стефан. — В деревне, должно быть, гордятся вами.

— Да, наверное, ваше высочество.

Она посмотрела на принца, обиженная его безразличным тоном. Впрочем, с чего бы ему проявлять интерес? Олана ведь ясно дала понять, что по сравнению с остальным королевством гора Эскель — это укус комара на королевской голени. Стефан даже не представлял, какие изменения принесет торговля по-новому, и не знал, как важно для Мири быть причастной к этим изменениям.

Он не знал ее и, как она теперь поняла, не хотел знать.

Мири остановилась.

— Почему вы сюда приехали?

Стефан одернул камзол.

— А почему вы обращаетесь ко мне подобным образом?

— Потому что я хочу услышать ответ. — Она подбоченилась. — Нет, правда, зачем вы приехали?

— Я не привык, чтобы со мной говорили таким тоном.

— Вы сейчас на горе Эскель, ваше высочество. Простите, если я вас обидела, но я целый год готовилась к сегодняшнему дню, и мне кажется, вы хотя бы должны объяснить свое поведение.

— Как вам известно, я здесь потому, что, по предсказанию оракулов, в этой деревне должна жить моя будущая невеста…

— Да-да. Но вы действительно хотите узнать ее? Если так, то почему вы не смотрите ни на меня, ни на других девушек и не слушаете, что мы говорим?

Стефан нахмурился:

— Прошу прощения, если я показался незаинтересованным.

— Показались. Но извиняться не нужно. — Мири опустилась на крыльцо. — Я искренне хочу понять, почему, если вам предстоит найти невесту, вы даже не стараетесь.

Стефан пожал плечами, потом вздохнул, и с него слетела маска королевской непроницаемости. Впервые Мири увидела перед собой юношу восемнадцати лет, который легко смущался, как смутился бы любой другой на его месте. Он присел рядом с Мири, уставился на свои сапоги и потер пятно на одном из них.

— Наверное, я ожидал совсем не этого, — признался он.

— Чего же вы ожидали?

— Не думал, что будет так трудно. — В его взгляде промелькнула тревога. — Столько девушек. Как мне в них разобраться? Я надеялся, что одна покажется мне той, единственной. И не будет никаких объяснений и неловких разговоров. Мы сразу все поймем.

Мири заморгала:

— А сейчас у нас неловкий разговор?

Стефан позволил себе улыбнуться:

— Нет, сейчас все хорошо.

— Это потому, что вы ведете себя как человек, а не как каменный столб.

— Правильно, что вы меня отчитываете, только вся ситуация очень непростая.

Мири очень хотелось сделать большие глаза, но она вспомнила о принципах ведения беседы и попыталась взглянуть на ситуацию с его точки зрения.

— Могу понять, что вам нелегко. Вы один, а нас двадцать, и всех нужно узнать.

— Вот именно! — Стефан улыбнулся и сразу преобразился.

— Страшно представить обратную ситуацию: одна я и двадцать принцев Стефанов… Брр!