Невеста для принца - Хейл Шеннон - Страница 45

Стефан расхохотался, подмигивая Мири:

— Бритта, а ведь я знал, что ты здесь! Твой отец прислал письмо, и я очень обрадовался, раз мы с тобой…

Он умолк, и на этот раз оба, и жених и невеста, покраснели, находя тему женитьбы все еще новой и неловкой.

— В общем, — продолжил Стефан, не поднимая глаз, — когда я решил, что тебя здесь все-таки нет, я был очень разочарован и не сумел этого скрыть. Тогда я попробовал перезнакомиться со всеми девушками и все же сделать выбор, но, боюсь, у меня ничего не получилось. — Он посмотрел на Мири.

— У него отлично получилось изображать каменный столб, — сказала Мири.

— Неужели ты выдавал себя за надутого, напыщенного типа, Стефан?

— Я нервничал! Ты куда-то подевалась, а знакомиться с кем-то еще я был не готов.

— Я бы рассмеялась, если бы тогда тебя увидела, — сказала Бритта.

— Не беспокойся, за тебя это сделала Мири. Я мог бы догадаться, что из всех девушек именно она твоя подруга. Мне жаль, что я покинул академию так внезапно, но я не мог принять решение, пока не узнаю, что случилось с Бриттой. Можете представить мое расстройство, когда по возвращении в столицу один из слуг доложил мне, что на балу отсутствовала одна девушка. А тут еще снег закрыл горный перевал, и пришлось ждать столько времени… Да, зима выдалась долгая. Большую ее часть я провел в тесной комнатенке вместе с главным священником, штудируя своды законов. Я хотел удостовериться, что мы можем беспрепятственно обручиться, поэтому и рассказал ему о тебе и твоих родителях, которые вовсе не родом из этих мест и до сих пор живы. На это ушло пару месяцев, но в конце концов священник согласился, что никакой закон нам не помешает. Впрочем, у меня создалось впечатление, что священники готовы изменить это правило перед нашей… перед свадьбой следующего принца-наследника.

Стефану не хотелось оставлять Бритту, но вскоре кто-то из министров увел его переговорить с Оланой и подписать официальные документы.

— Я сейчас вернусь, — несколько раз повторил он, поворачиваясь на ходу, чтобы помахать Бритте.

Бритта тоже помахала ему, а потом прижала руку к груди.

— У меня чуть сердце не разорвалось. Почему все так чудесно?

— Ты это заслужила, — сказала Мири.

— А я знаю одну вещь, которая сделает все еще прекраснее. — Бритта таинственно улыбнулась. — Помнишь, что мы узнали про различия между территорией и провинцией?

— Да, — ответила Мири с легким волнением. — От горы Эскель понадобится делегат, чтобы представлять нас в суде.

— Твой статус выпускницы академии и служительницы принцессы делает тебя достойным кандидатом, и я знаю, Стефан с удовольствием порекомендует лучшую ученицу главному делегату. Вот тогда большую часть года ты сможешь проводить в Асленде, рядом со мной!

Предложение роскошное и заманчивое, ответ на желания, загаданные на цветке мири, но она сомневалась ровно секунду:

— Возьми лучше Кэтар.

— Кэтар? Но почему…

— Она такая ужасная потому, что очень несчастна. Из нее получится отличный делегат, я и правда так думаю. А мне хочется побыть немного дома.

— Ладно, но я бы предпочла взять тебя. — Бритта увидела возвращающегося Стефана, помахала ему и вздохнула. — Когда приедешь на свадьбу будущей весной, у тебя появится возможность увидеть столицу и решить, хочешь ли ты остаться. Будешь жить во дворце в качестве служительницы принцессы, посещать занятия в университете, чтобы самой стать наставницей, а захочешь — проведешь целый год в дворцовой библиотеке, где будешь читать, сколько душе угодно. Но заранее предупреждаю: я постараюсь удержать тебя в Асленде.

— Надеюсь приехать. Мне бы хотелось посмотреть мир.

Краем глаза Мири заметила белую шапочку и коричневое одеяние. Священник стоял на краю утеса, любуясь открывшимся видом.

— Знаешь, я все думаю насчет выбора принцессы… Если тебе суждено было выйти за принца, то почему священники не назвали твой родной город Лонуэй вместо горы Эскель?

Бритта бросила взгляд на здание академии.

— Возможно, священники все-таки знали, что делают. Возможно, горе Эскель была нужна не принцесса, а просто академия.

Последняя группа девушек возвращалась в деревню. Проходя мимо, они помахали Бритте и прокричали поздравление. Среди них шла и Кэтар, но она смотрела себе под ноги.

— Кэтар, погоди! — Бритта побежала за ней.

Мири издали наблюдала за тем, как Бритта делает Кэтар свое предложение и та на глазах меняется. Она больше не смотрела букой, подбородок ее начал подрагивать, и она отвернулась. Мири понимала, что Кэтар не из тех, кто легко выдает свои чувства, и она надеялась, что Бритта сделает вид, будто ничего не заметила, или оставит ее в покое. Но Бритта вместо этого обняла Кэтар.

Мири кивнула, почувствовав уверенность, что в целом мире не найдется никого лучше на роль первой подруги Кэтар.

Королевская свита запрягала лошадей в кареты и повозки, поэтому Мири заскочила обратно в академию в надежде сделать последнее дело. В кармане у нее лежала золотая монета — отцовский подарок, и Мири собиралась потратить ее с толком.

— Я бы хотела оставить у себя глиняные таблички и кое-какие книги, — сказала она, входя в класс.

Олана как раз укладывала последнюю книгу в кожаный мешок.

— Я не нарушила наш договор. Бритта порекомендует меня принцу, и тот даст мне хорошую работу в столице, так что у тебя не может быть ко мне претензий. Таблички разрешаю забрать, но книги — моя личная собственность, а у тебя нет ничего стоящего, чтобы предложить взамен.

Мири бросила на стол Оланы круглый золотой. Монета звякнула, покатилась и наконец улеглась на столе.

Олана смела золотой со стола, и тот исчез в ее кошельке.

— Я ошиблась. Шесть книг можешь оставить себе. Ты, безусловно, преуспела в коммерции.

Мири заподозрила, что Олана чересчур щедра, но спорить не стала. Выбрала шесть книг и прижала их к груди. Для ее это были самые ценные вещи в мире, ценнее золотой монеты, ценнее повозки, груженной линдером. В свое время эти книги ее изменили, и ей не терпелось, чтобы вся деревня почувствовала эту разницу.

Мири подумала, что перед уходом нужно сказать Олане «прощайте», но это показалось ей неуместным, ведь слова прощания предназначаются обычно друзьям. И она молча направилась к двери.

— Минутку, Мири.

Девушка остановилась. Олана держала в руках картинку с домом.

— Скажи остальным девушкам, что я… Объясни, какой тяжкий труд превращения неотесанных деревенских девчонок в принцесс лег на мои плечи… — Она говорила с трудом, но если к ее глазам подступали слезы, то этого не было видно — глаза оставались сухими. Олана тряхнула головой, и лицо ее приняло обычное строгое выражение. — Мне пришлось провоцировать вас. Мне пришлось вас злить, чтобы вы захотели учиться прилежнее, назло мне. Я не сожалею о своей жестокости. Метод сработал. Но я сожалею об одной лжи. — Она подняла картину выше. — Такого дома никогда не существовало. Я привезла картину, чтобы у вас, девушек, появился еще один стимул к прилежанию.

Мири думала, что уже ничему не удивится, после того как узнала правду о Бритте, но в этот день ее ожидало еще одно потрясение. А она-то часами разглядывала картину, воображая, как отец и Марта будут прогуливаться по саду или отдыхать в удобных креслах возле камина!

— Но как бы вам сошла с рук такая ложь?

— Теперь это не имеет значения. Совершенно ясно, что у родственников Бритты уже есть особняк, причем роскошнее, чем этот домик с картинки. Если бы принц выбрал одну из местных девушек, королевские министры вряд ли согласились бы на перевоз ее родственников в столицу. Так что нет никакого смысла сердиться по поводу того, что могло бы быть. — Олана спрятала картину в пустой матерчатый мешок и протянула Мири. — Держи. Ты принцесса академии. Ты заслужила приз.

Мири аккуратно сложила в мешок свои книги и таблички. Любой подарок приятен, но если его сделала Олана, то это уже чудо. Теперь и у нее появилось то, что она сможет подарить семье. Пусть домик не настоящий. И не сидеть им теперь день-деньской в саду, наблюдая, как растут цветы. Отцу такая жизнь все равно бы наскучила, а Марда тосковала бы по горе. Теперь Мири сможет подарить им что-то красивое, а им при этом не придется покидать родной дом. Картина оказалась лучшим подарком.