Я – сталкер. Слепая удача - Исьемини Виктор - Страница 14

– Так что насчет рейдов?

Они уже спустились с пригорка и теперь шли по едва заметной тропе между скал. Справа и слева поднимались каменистые склоны, скудно поросшие цепким кустарником.

– Так я и говорю, сюда, за озеро, только большими партиями в рейды ходят. Не иначе! Потому что места опасные, мутанты водятся, и вообще…

Договорить Пригоршня не успел – его перебили звуки автоматных очередей, доносящиеся из-за скал. Впереди ущелье с тропинкой изгибалось, и что творится за поворотом, видно не было. Но стрельба там была серьезная, автоматные очереди следовали одна за другой. Потом донесся хриплый рев.

– Мутант, – заявил Пригоршня, устремляясь к повороту. – Идем, посмотрим, кто с ним воюет.

Успели они как раз вовремя. Здоровенный медведь, поднявшись на задние лапы и грозно рыча, надвигался на сталкера, который как раз расстрелял магазин и сейчас пытался перезарядить оружие. Как обычно и бывает в таких случаях, он никак не мог совладать с волнением и безуспешно тыкал магазином в приемник. Пригоршня побежал к месту схватки, поливая в зверя короткими очередями. Слепой немного отстал и не мог стрелять, потому что напарник оказался на линии огня.

Медведь сделал еще несколько шагов к добыче, а пули, кажется, не могли его остановить, хотя из дырок в боках вовсю струилась кровь. Слепой, забыв о боли в поврежденном колене, поднажал. И когда медведь уже прижал незнакомца к скальному склону и занес лапы, всадил очередь в заднюю лапу. Мутант развернулся и упал набок. Тут Пригоршня всадил оставшиеся в магазине пули зверю в голову. Из распахнутой пасти мутанта вырвался последний раскат рева, и зверь, дернувшись напоследок, замер. Последним рывком он еще успел сбить незнакомого сталкера с ног и придавить своей тяжеленной лапой.

– Вот и обед, – заявил Пригоршня, подойдя к мутанту и потыкав ботинком мохнатый бок, залитый кровью.

Сталкер возился под медвежьей лапой. Наконец он выбрался из-под придавившей его массы и встал. Оглядел спасителей и прочувствованно заявил:

– Ну, мужики, вы вовремя. Я уж думал, разорвет меня эта зверюга. И главное, помощи ждать неоткуда. Места пустынные, только мутанты сюда и заглядывают.

– Никита, а ты говорил, сюда одиночки не ходят, – напомнил Слепой, разглядывая зверя. – А вот человек в одиночку сюда пришел.

– Ха, – нервно усмехнулся сталкер, – да я бы один сюда не сунулся! Мы партией пришли, да вот только я и уцелел.

– Мутанты?

– Нет. Похоже, банда какая-то. Нас было восемь человек, приличная группа. Пришли, разбили лагерь три дня назад… Меня, кстати, Конокрадом звать. Миша Конокрад.

Конокрад был коренастым парнем лет тридцати. Самым примечательным предметом в его экипировке была каска вроде шахтерской, с мощным фонариком. От каски провод по затылку опускался в рюкзак, где, конечно, находился аккумулятор. В общем, сталкер неплохо подготовился для обследования пещер.

Слепой с Пригоршней назвались, пожали Мише руки, и он продолжил рассказ:

– Кликуха такая, потому что бессонница у меня. Ночами не сплю, типа лошадей воровать можно по ночам. Ну, шутка такая вроде. Прозвали, в общем, Конкрадом, а я и не против.

– Так что с вашим лагерем? – вернул разговор к прежней теме Никита.

– Я же говорю, бессонница у меня. Ночью бродить люблю. Но поскольку весь народ ночью дрыхнет, я пошел один. Как раз присмотрел вход в старую выработку, там пара аномалий, я их проверял каждую ночь, на предмет хабара. Когда пришли и здесь устроились, я сразу «резину» нашел, в первый же день. Вернее, в ночь. Наши все дрыхнуть завалились после перехода, а я сразу пару пещер проверил, ну и нашел. Так что я к моей присмотренной «химке» каждую ночь ходил, не выбросит ли еще «резину». И в эту ночь тоже собрался по пещерам побродить. «Резину» не нашел, зато обнаружил новый проход в пещеры, пошел поглядеть, по новым местам полазить, осмотреться да и заплутал в этом лабиринте. Долго бродил… А как вылез, прихожу в наш лагерь – живых нет. Быстро пришли, быстро парней перебили, быстро свалили. И спросить не с кого. А наши все…

Конокрад не закончил фразу, махнул рукой и уставился в сторону.

– Застрелены? – уточнил Пригоршня.

– Если бы! Тогда бы я знал, что банда напала. А там что-то странное. Двое пополам разрезаны, и в разрезах все ссохлось, одежда обуглилась, раны как провяленное мясо. Как будто обожгло, но не без огня. То ли блуждающая аномалия какая-то, то ли еще что-то их погубило, не понять. Я таких аномалий не знаю, и потом пять человек все-таки убиты пулями. Я бы еще подумал, что это какая-то новая неизвестная аномалия в лагере поработала, да еще с психическим эффектом, так что мужики дружно рехнулись и друг друга положили, первая мысль такая и была. Но только после гляжу – патроны исчезли, из припасов кое-что. Аномалия воровать не стала бы.

– Значит, все-таки банда? – предположил Слепой.

– Нет, бандюки и стволы бы прихватили, да и вообще все ценное. А тут только патроны, галеты и консервы. Да, и артефакты тоже все – подчистую! И «резину» мою, гады, унесли… – Конокрад вздохнул и закончил: – И потом, эти разрезы странные на мертвецах…

Слепой с Никитой переглянулись и в один голос объявили:

– Афар!

– Что за Афар такой? – Конкрад уставился на спасителей. – Бандит, что ли?

– Не совсем. – Пригоршня замялся.

– У него отряд, – подхватил Слепой, – прикинь: идут по Зоне и мочат всех, кого встретят, бандитов, отверженных… Научную базу этой ночью разнесли, прикинь! Да, а ты дым над озером заметил?

Сталкеры оглянулись – темная дымка, признак горящих камышей, все еще висела над горизонтом.

– Это за Афаром военные увязались, – продолжил Пригоршня, – так он им засаду устроил. Не знаю, как военные, а Афар оттуда ушел.

– Серьезный дядя, – покачал головой Миша Конокрад. – Трудно будет с ним за нашу группу сквитаться. А вы, что же, за ним идете?

– Он моего напарника захватил, – вздохнул Пригоршня. – Слепой, вот, взялся помочь. Верно, Слепой?

Тот кивнул:

– Конечно! Только вот патронов маловато осталось.

– Патронами поделюсь, – пообещал Миша. – Мужики, возьмите меня с собой. Если вы всерьез собрались с этой бандой разбираться, еще один ствол лишним не будет.

– Тут и десяток стволов лишним не был бы, и два десятка, – заметил Слепой. – Но меня сейчас больше интересуют две вещи. Первая – это куда пошел Афар. Вторая – почему он напал на сталкерский лагерь. Послушай, Пригоршня, вспомни весь наш путь – от одной бойни до другой. С Есаулом ясно. А вот дальше… зачем нападать на стойбище отверженных?

– Это как раз просто. Я же тебе говорил, по Есаулу пять-шесть стволов работало, а на берегу мы видели, что людей у Афара больше. Стрелку он забил где-то в районе научной базы, там был центр сбора его людей, а отверженные неудачно поблизости оказались, их и зачистили, чтобы не мешались под ногами в точке сбора.

– Ладно, допустим. А сама научная база?

Пригоршня пожал плечами.

– Вот! И теперь еще стоянка сталкеров.

– А я знаю, – вставил Конокрад. – Ваш Афар…

– И твой тоже, – возразил Пригоршня.

– Ну ладно, неважно. В общем, его банда на ту сторону кряжа идет, а мы лагерь разбили в самом удобном для прохода месте. Здесь ущелья петляют, настоящий лабиринт. И все пути – через ту самую долину, где мы с партией встали.

– Ясно.

– Вот что за люди! – не успокаивался Конокрад. – Нет бы просто пройти мимо лагеря, никто бы и слова не сказал! У нас в партии народ спокойный был, нормальные мужики…

– Ему свидетели не нужны, Афару, – объяснил Пригоршня. – Не повезло твоей бригаде, что на пути у этого отморозка оказалась. Он же мочит всех, кто его видел.

– У нас остался второй вопрос, – напомнил Слепой, – куда идет Афар? Этого мы не знаем.

– Горы перевалить надо, вот и все! А там разберемся! – Как обычно, у Пригоршни был готов очень простой ответ.

– Я могу вас короткой дорогой провести, – предложил Миша, – через старые штольни. Тогда не придется по ущельям топать, дорога прямая. Пару часов выгадаем, а то и больше. Только там это… опасно, в общем. Бруторы и прочие твари могут быть. Я бы один не пошел, а втроем прорвемся.