Сияющее Эльдорадо - Хаксли Элизабет - Страница 27

Скалы сказали: «Терпи».

Ветер сказал: «Добивайся».

Солнце сказало: «Я высушу

Твои кости и потом похороню тебя».

Никто не мог бы выжить здесь, не обладая терпением и выносливостью.

Хозяйка дома высыпала на кухонный стол из коробки для сигарет горстку драгоценных камней — неграненый изумруд, агаты, бериллы, розовый горный хрусталь и другие нежной окраски камни. Она подобрала их на своем участке, который имела в Западной Австралии.

— Там они валялись кругом, — сказала хозяйка. — Едешь верхом по огороженному пастбищу в десять тысяч акров, а в глаза то и дело бросаются блестящие камни.

Под спинифексом[54] возможны залежи железной руды стоимостью в миллион долларов. Это другая сторона австралийской медали. Засуха может убить ваши стада, циклон — разрушить ваш дом, а на следующее утро вы можете найти богатейшую в мире золотоносную жилу, на будущий же год неожиданную удачу принесет стрижка овец и вообще где-то все еще ждет своего часа вечная мечта Австралии — огромное внутреннее море.

Трясясь по равнине, покрытой кустарниками, мы много раз проезжали мимо выбеленных солнцем костей, очищенных от мяса животными, питающимися падалью.

Неожиданно вдали показались какие-то люди.

— Охотники за кенгуру, — сказал Питер Бейли.

Лагерем охотникам служил старый самодельный фургон и палатка, окруженная пустыми банками из под пива. Из фургона вышел заросший недельной щетиной великан, темно-коричневый от загара, с волосатой грудью и мелкозавитой шевелюрой. Его покрытый татуировкой торс, казалось, принадлежал штангисту. Он приветливо улыбался.

Джим, в прошлом охотник за кроликами, теперь ловил кенгуру. Шесть ночей в неделю он выезжает на своем потрепанном грузовике с дополнительно установленной фарой. Одной рукой Джим регулирует фару, а другой крутит баранку. Свет гипнотизирует животное, и Джим стреляет из скоростного ружья двадцать второго калибра. Стреляет в бедро, чтобы не повредить шкуру, затем добивает беспомощное животное, потрошит его, отрубает задние и передние лапы. Когда ночная работа закончена, он возвращается и собирает обрубки мяса, которые перевозит в передвижную холодильную установку. Чтобы заработать на жизнь, Джим должен за ночь подстрелить сорок кенгуру или по крайней мере тридцать; семьдесят-восемьдесят — уже считается отличной добычей. Когда холодильник заполнен, вызывают по радио грузовик, который отвозит добычу для обработки в Брокен-Хилл, а затем туши направляют в Аделаиду. Перерабатывающие компании снабжают охотников передвижными холодильными установками и платят в среднем по три цента за фунт мяса. Только в Новом Южном Уэльсе имеется около шестидесяти предприятий по переработке туш кенгуру, каждое из которых нанимает примерно дюжину артелей профессиональных охотников.

Я посетила два завода-холодильника в Брокен-Хилле. Один из них имеет в распоряжении одиннадцать передвижных холодильников, чье месторасположение отмечается на карте. Сотрудники холодильных установок поддерживают связь с каждой артелью по радио.

Лучший охотник доставляет до трех тысяч фунтов мяса за ночь. Это означает, что он отстрелил не менее ста животных (около семидесяти красных кенгуру дают тонну переработанного мяса). То же предприятие перерабатывает кроликов; одна из артелей поставляет ему двенадцать тысяч пар в неделю. Второе предприятие, которое я посетила, было небольшим и принадлежало одному владельцу. Последний с помощью трех наемных рабочих снимал мясо с отрубленных конечностей, рубил на куски и упаковывал в большие пластиковые мешки. Это мясо впоследствии замораживается и отправляется в Аделаиду, где из него приготовляется фарш. Оно же идет на консервы для питания домашних животных. Предприниматель имеет восемь передвижных холодильных установок в буше; его предприятие перерабатывает в неделю от тысячи до полутора тысяч туш кенгуру; лучшее мясо используется в пищу. Его упаковывают в картонные коробки, по шестьдесят фунтов в каждую, уже подготовленным для экспорта. Условия, при которых туши обрабатываются в буше, вряд ли удовлетворили бы санитарную инспекцию, и противники этого рода бизнеса привлекают внимание общественности, указывая на опасность распространения желудочно-кишечных инфекционных заболеваний. Большая часть туш направляется в Японию.

Как только добыча падает ниже тридцати кенгуру за ночь, охотник меняет стоянку. Так что какое-то количество кенгуру остается в живых в покидаемом им районе, а так как эти животные размножаются быстро, то, по утверждению некоторых оптимистически настроенных специалистов, кенгуру быстро восполнятся, и опасность полного их уничтожения преувеличена.

При этом такие природные бедствия, как засуха, во внимание не принимаются. Если количество животных упадет ниже уровня, который ученые называют критическим, может последовать полное исчезновение вида. Более чем столетие назад натуралист Джон Гулд писал: «В скотоводах, которым помогает армия хорошо обученных собак, рыжий гигантский кенгуру видит врага, который одновременно изгоняет его с мест распространения и таким образом доводит до полного вымирания, что не случится только в том случае, если будет принят закон, защищающий это благородное животное». За исключением штатов Виктория и Тасмания, такой закон нигде больше принят не был. «Критический уровень ни для одного из австралийских видов животных еще не определен», — писал профессор Маршалл. Но мы знаем, что произойдет, если этот уровень будет пройден. Последняя пара кроличьих бандикутов[55], которые были настолько многочисленны в Новом Южном Уэльсе, что считались домашними животными, была застрелена в 1919 году. Мир распрощался с пятнистой сумчатой мышью. Возможно, что уже больше нет ночных попугаев; изумительная австралийская равнинная индейка, или дрофа, исчезла в Виктории. Животное за животным отступают к жалким остаткам ранее обширных территорий их распространения. Удивительно, насколько быстро вид начинает сокращаться, как только его число перешагнет критический уровень. В 1871 г. в одном районе гнездования странствующего голубя в Висконсине насчитывалось до 136 млн. высиживающих птенцов птиц. Последний из этой породы голубей погиб в зоопарке в Цинциннати в 1914 г. Продолжать это перечисление далее уже нет смысла.

Ну, а кенгуру? Смогут они выдержать ежегодное истребление, когда наступят тяжелые погодные условия? Приближаются ли они к своему критическому уровню? Или он уже достигнут?

Я спросила у Джима его мнение. Охотник улыбнулся и почесал грудь большой заскорузлой рукой:

— Я со своим помощником уеду отсюда на следующей неделе. Здесь мы почти все уже подчистили. В Брокен-Хилле знают, где их еще много. Чтобы кенгуру исчезли? — Он покачал курчавой головой и протянул выразительно — Никогда. Пройдет дождь, другой, и их будет множество. Они идут за дождем. Сейчас им нечем тут поживиться, но они вернутся с дождями.

В унисон с этой беседой прозвучали на следующий день слова девушки из Уайт-Клиффса, города-призрака, который когда-то обслуживал группу шахт по добыче опалов. Дочь охотника за кенгуру, она выросла в фургоне, постоянно переезжавшем с места на место. Семья никогда не вела оседлого образа жизни, да никогда и не стремилась к нему. У них был грузовик, достаточно мяса, столько одежды, сколько требуется в этом жарком климате, мало забот, отсутствие дисциплины— что еще надо человеку?

— Отец всегда найдет кенгуру, — сказала она, — кенгуру и кроликов.

Ученые в этом менее уверены. Недавно появилась трещина в удобной теории, утверждающей, что охотники, меняя места охоты после того, как добыча падает ниже определенного уровня, оставляют достаточное для размножения количество особей. Шаг за шагом бойня кенгуру индустриализируется, так как крупные предприниматели в городах забирают в свои руки контроль над такими охотниками, как Джим. Капиталовложения, долгосрочные контракты, компании, дивиденды — обычный комплекс аппарата современной промышленности начал строить свое здание на фундаменте из мертвых кенгуру.