Шахматист - Лысяк Вальдемар - Страница 51

51

Замковый комплекс в Шамотулах с башней Черной Княгини (рисунок Констанции Потоцкой, первая половина XIX века)

Навстречу им вылетела стая оголодавшей домашней птицы. Кудахтавшие куры и шипящие гуси, тянули свои клювы к их сапогам. Батхерст и Робертзон отыскали батрака и через него добрались до управляющего, громко храпевшего на мятой постели. Пришлось подождать, пока толстый («Хотя куда ему до Миреля!» — подумал Бенджамен), небритый тип, возбуждающий отвращение одним своим видом, нечистоплотностью и запахом, натянет грязные штаны, сорочку и кафтан, напьется из стоящего рядом с кроватью жбана и проорет в глубину коридора, чтобы подавали жрать. Только лишь потом они приступили к делу. Робертзон объяснил, что труппа комедиантов после долгого пути желает разместиться в замке на несколько дней и подготовить новую программу, с которым затем выступит в Познани, на что управляющий заявил, что во дворце нет места.

— А в башне Княгини? — спросил Робертзон.

Управляющий икнул и ответил воплями:

— И в башне тоже нет! Я тут управляющий, так что выматывайтесь!

У Батхерста чесались руки при виде этой рожи, но он сделал то, что должен был сделать — рукой воспользовался для того, чтобы вытащить кошелек с золотом и потрясти его, поглядев на толстяка с многозначительным видом. Тот выпучил глаза, сделал шаг вперед, и вдруг на лиловом мешке его лица прорезалась широкая улыбка, открывающая желтые зубы. После нескольких минут торга, башня была сдана в аренду. За несколько дополнительных монет Батхерст снял и пару сараев, что тулились возле стены замка, под повозки Миреля.

Получив ключи от управляющего, который тут же перестал интересоваться новоприбывшими и исчез, чтобы перепрятать свои сокровища, Бенджамен с Робертзоном отправились в башню Гальшки. Это было мощное, укрепленное по углам и прямоугольное в плане строение из кирпича[231]. На высокий цоколь опирались три этажа. Верхний, увенчанный высокой, двухскатной крышей, которая царила над всей округой, слегка нависал над остальными и от нижних этажей его отделял аркадный фриз, скрывающий махикулы[232]. С северной стороны стены по всей высоте башни шла округлая пристройка с лестницей, а с южной — каменный ризалит.

Они открыли скрипучие, проржавевшие двери и начали подниматься по спиральной лестнице. Поднялись до самого верха и через небольшую дверь, прямо напротив последней ступени лестницы, вошли в узкую прихожую, а из нее — в обширную комнату. Со стен и потолка свисали занавеси паутины. Запыленные окна, словно закрытые плотными шторами, практически не пропускали света. Через разбитые стекла тянуло сквозняком, но он был слишком слаб, чтобы побороть царящий запах гниения. На полу валялась поломанная мебель и какие-то не поддающиеся опознанию вещи. Под стеной стояли две старые лежанки и стул, единственный целый предмет мебели, хотя и с совершенно протершейся обивкой. К тому же, оказалось, что одна из махикул не была заткнута тряпками. Батхерст глянул через отверстие вниз, оценивая радиус поражения у основания башни. После краткого осмотра они вышли.

Два нижних этажа ничем особым не отличались. В подвале, сырой мрак которого не мог разогнать свет, попадающий сюда через круглые бойницы, стояли какие-то сундуки, валялись старинные копья и четыре пушки без лафетов. Батхерст уже в пятый раз обходил помещение по кругу, когда снаружи до него донесся крик:

— Мы на месте, сэр!.. Эй, аккуратненько так уже приехали, мы здесь! Клянусь святым Патриком, сэр!.. Мы приехали!..

После скандальных объяснений с Мирелем Бенджамен приказал комедиантам завезти повозки в сараи, и отдал в их распоряжение два верхних этажа башни. Когда те взялись за наведение порядка, он забрал своих коммандос в подвал и приказал им передвинуть сундуки и пушки. Это давалось нелегко, ему самому приходилось помогать, чтобы сдвинуть тяжелые стволы. Том «Веревка» через слово повторял:

— Тут, клянусь сотней бочек соленой селедки, нужен был бы Руфус, — пока Батхерст наконец не накричал на него. После этого они начали копать землю под стенами. Это продолжалось несколько часов и закончилось полнейшим фиаско: они полностью счесали лопатами утоптанную землю, наделали дырок в стенах, но туннеля не было и следа[233]. Бенджамен поглядел на Робертзона, но тот лишь пожал плечами:

— Я и не говорил, что туннель существует, герр О'Лири. Я говорил лишь то, что так говорят в городе.

«Что говорят!» Еще один веселый номер со стороны д'Антрагю и Кэстлри — уроды, даже местность не могли толком исследовать! Батхерст почувствовал, как снова его охватывает холодная ярость при воспоминании переговоров в Лондоне. Одно дело, что Кэстлри можно было простить неуверенностью относительно места — Шамотулы принимались во внимание лишь как одна из многих версий. Но ведь и самая серьезная из них! А д'Антрагю скормил им то, «что говорится», обычные бабушкины сказки, выдавая их за точнейшую информацию! Ничего, я еще поговорю с ним после возвращения!..

Бенджамен хотел поставить «Турка» в центре комнаты на первом этаже, над самым отверстием, пробитым в своде подвала, и провести замену через это отверстие, а потом вынести добычу через подземный ход в коллегию, под которой уже ждали бы лошади. Теперь ему стало ясно, что с этим планом ничего не выйдет. Правда, он мог бы придержать Наполеона в подвале до того момента, когда фальшивый император уедет со своим эскортом, но понимал при этом, что все предприятие является настолько безумной затеей, что даже в случае удачного похищения, потом, на дороге Шамотулы — Кольберг, решать будут уже даже не минуты, но секунды. Он не мог позволить себе потерять хотя бы одну из них, поскольку эта одна секунда могла стать решающей. Добычу необходимо вывозить сразу и тут же пускать лошадей в галоп. Так что же делать?!

Мысленно он еще раз просмотрел все этажи здания, которое перед тем прошел вместе с Робертзоном, и тут его осенило. Он потянул местного шотландца за собой, остальные потянулись за ними. На первом этаже, прямо с лестницы он направился к левому углу. Из-за разбитого комода выступал верхний фрагмент какой-то двери.

— Куда ведут эти двери? — спросил он у Робертзона.

— Куда ведут? Кажется… кажется к воротам, герр О'Лири, мне так кажется.

Батхерсту казалось точно так же. Он приказал отодвинуть шкаф и вскрыть двери. Те вели на идущую по вершине стены и над привратным сводом галерею для стражников, соединяющую обе башни. По этой галерее можно было пройти в меньшую башню и дальше, прикрываясь деревянной, уже сильно постаревшей надстройкой с навесом. У Бенджамена было то, чего он хотел, и в его воображении выстроился весь план действий.

— Хейтер!

— Да, сэр!

— Идиот, вы не должны называть меня «сэр» при чужих.

— Но ведь здесь нет чужих, сэр.

— Не важно! И вообще, избегайте громко говорить, тем более — по-английски. Паспорта у нас хорошие, но…

— Но береженого и святой Патрик бережет, — закончил Робертсон.

«Скорее уже, дьявол», — подумал Батхерст и обратился к механику.

— Слушай, Брайан. Именно в этом месте встанет ящик Шахматиста, в стык с этой дверью, а точнее — с дверным проемом; еще точнее — с панелью, которая прикроет верхнюю часть отверстия.

— Боюсь, сэр, что вы не внесете ящичка по этой лестнице, тем более, через входные двери внизу.

— Знаю, я уже думал об этом. Придется разобрать «Турка» и собрать его уже здесь. Займешься этим с Мануэлем, в помощь можешь брать любого, кого захочешь… Что там с Мануэлем? — обратился он к Юзефу.

— С Диасом? Здоров как бык! — мрачно процедил поляк.

— Тогда почему он лежит в повозке?

— Потому что ему нравится корчить из себя больного. Его Диана лечит.

вернуться

231

8,25 на 10,75 м.

вернуться

232

Средневековая система поражения противника сверху через отверстие (махикулу), располагающееся в нависающем фрагменте здания, например, в полу выступающей башни. В шамотульской башне косые махикулы находились в самой стене.

вернуться

233

Магистр Януш Лопата, который проводил археологические раскопки вокруг башни, уверял меня (сентябрь 1975 года), что не обнаружил следов туннеля, и что, по его мнению, подобный туннель вообще не мог существовать. Не исключено, правда, что туннель проходил очень глубоко, а его выход в полу подвала был давно засыпан и затерт временем, так что Батхерст и не мог его обнаружить. Здесь нужны более тщательные исследования, в том числе — в коллегии и ее окрестностях.