Наш друг Димка - Тумп Саша - Страница 30

свои и Витькины пакеты.

– На поминки? – я улыбался.

– На празднование Дня победы над леностью, тупостью и

соплежуйством, – Никита медленно входил в форму.

– Стоп. Стоп. Стоп. Я ещё не включил микрофон, – я пошел к

компьютеру устанавливать «запись». – Восемь бит. Можете

начинать.

Я начал расталкивать пакеты по холодильнику.

– А что так мало? – Никита сел за стол.

– А вы что, ещё и песни петь будете? – я смотрел на Витьку.

Витька молчал.

– А вы что-то рано. Обещали с вечера начать. А сейчас день. Не

терпится? Или боезапас велик? Не успеете друг друга

изничтожить до утра? – я сел в кресло, разглядывая Никиту и

Витьку, стоящих около окна. – Нет! Свет в глаза, да ещё и от вас…

– тяжело на вас смотреть. На лучезарных-то…

Я переставил кресло к окну, сел в него и замолк. Они тоже

молчали. Сели за стол.

... –Так! Ситуация такова. Он, – Никита повернул голову в

сторону Витьки, – при всех. При всех! Понял! При всех заявил, что

«в моих работах сквозит пренебрежение и наплевательское

отношение к человеку, который обратился ко мне, как Читатель, с

целью найти что-то полезное для себя. Так?»

Никита повернулся к Витьке.

– С небольшой корректурой… Позвольте! Было заявлено, что в

«большинстве твоих работ». А во-вторых, не просто Читатель, а

«вдумчивый и ищущий Читатель». А в-третьих, «обратился в

надежде, а не с целью». Так? – Витька посмотрел на Никиту.

Никита усиленно вспоминал, как было.

- 113 -

– При ком «при всех»? – я решил помочь ему.

– Это не важно. Все «шелкопёры» наши были. День рождения у

Светки праздновали, – Никита о чем-то вспоминал. – … Ну, пусть

будет так!

Никита отвернулся от меня и повернулся к Витьке.

– Так «пусть» или так? – я смотрел на Никиту.

... – Так! Я задекларировал, что именно это правильная

позиция, поскольку Читатель привык, что его облизывают и

убеждают, что таких, как он – «большинство». А ему надо

показать, что «нет, дружочек, ты ещё мало думал над тем, что

видишь и мало знаешь о том, что есть и было».

Поэтому либо думай сам, либо принимай мою позицию, ибо я

не только думал за себя и тебя, но я ещё и нашел время и место где

и как изложить своё видение мира. Тебе же осталось только

ознакомиться.

Можешь подкорректировать своё, может опротестовать моё, но

я не собираюсь спускаться до твоего «неондертальнизма», чтоб

начать с самого начала и пройти весь путь с тобой под ручку. У

меня нет времени.

…А он говорит, что я «обязан писать так, чтоб каждый,

пришедший ко мне, стал бы моим сторонником».

А я говорю, что «я ищу не сторонников, а излагаю свою точку

зрения, – выдохнул Никита и облегченно вздохнул.

... – То есть ты говоришь, что ты, как тот петух – «твоё дело

прокукарекать, а всё остальное дело Солнца. Пусть всходит, пусть

не всходит», – набычился Витька.

– А вот и именно! «Прокукарекать» – да, – это моё дело! –

Никита впялился взглядом в Витьку.

– Хорошо. Ты прокукарекал, а оно не взошло, а людей-то ты

предупредил, что «скоро взойдёт». А оно не взошло. А людей ты…

ты предупредил, что взойдёт. А они тебе поверили. А оно, вот

взяло, и не взошло. Зачем людей баламутил? Они потом другим не

поверят, – Витька был спокоен.

– Да потому что оно было обязано взойти. Понял? О-бя-за-но!

– Так если оно было обязано, какого хрена ты кукарекал. И без

тебя люди знали бы тогда, что взойдет. Какого рожна орать? От

тебя-то, что тогда зависит? Если всё зависит не от тебя, а от

Солнца, то зачем «кукарекать» тогда, если ты лишь «пешка»?

…Сегодня, когда человек выбирает между колбасой и книгой,

ты его отталкиваешь от книги. Он не находит у тебя, то, что он

ищет. Не находит и идёт, берет колбасу, а к ней и пиво ещё…

- 114 -

Все замолчали.

– Кстати, ты пиво убрал в холодильник, я тебе говорил? –

Никита повернулся ко мне.

– Что вошло, убрал. Остальное в сенках.

– И водка что ли в тепле?

– Я водки не видел.

– Как это не видел?! – Никита встал и пошел на веранду. – Не

видел он! Куда смотрел?

Он засунул что-то в холодильник, захлопнул его и опять сел.

– Вот, Никитушка, сиём действием Вы, сударь, только

подтвердили достаточно известный постулат о Слоне, о коем я

Вам и говорил. Что и есть Ваша обязанность показать Читателю.

По-ка-зать! «Как это не видел!» А не хаить его в том, что «он не

увидел, не понял, не осознал». Это, знаете, позиция «звездюка»,

батенька! И, я бы сказал, сноба! Между нами говоря.

…А ведь некогда по младости кое-кто заявлял что – «Прежде

чем придумать велосипед, мне пришлось два раза придумать

колесо». А? Не знакомо ли сие? – Витька процитировал «раннего»

Никиту.

...Хлопнула дверь на пороге стоял Полкан с Карлом. Карл

вопросительно смотрел на меня.

– Зачем вам велосипед? Или мимо магазина не ехали? Или

закрыт был? … Вот принёс на пробу. Попробуй, так ли? – Карл

достал две рюмки, разлил самогон, достал из кармана редиску, с

буфета солонку. Одну рюмку протянул мне, другую взял сам: –

Давай! Я уже пробовал.

Он глядел на меня, не замечая «дуэлянтов».

– Нет. Что-то в ней не так. Чего-то не хватает, а что-то лишнее.

Неси обратно! – я хрустел редиской, поглядывая на Карла.

– Ты же просил, как на Новый год! Когда вы все вместе были

здесь. Здорово тогда было-то… Не было нарушения ни технологии,

ни рецептуры… Но, как скажешь. Как скажешь. Пойдём Полкан.

Полкан пошел на улицу, за ним Карл.

… – Так если я вас правильно понял, то противоречия состоят

в том, что одна сторона выступает против тенденций другой

стороны в своих работах излагать безапелляционные суждения и

выводы, не утруждая себя необходимостью показать Читателю, с

каких же это событий и размышлений они появились. А это

запутывает Читателя, не даёт ему сосредоточиться и осознанно

принять или не принять точку зрения автора.

Я чуть-чуть «съехал» вниз по креслу и посмотрел на Витьку.

- 115 -

– А другая сторона утверждает, что Читатель должен быть

подготовлен и принять точку зрения автора либо «пошёл на хрен,

– других найдём», – я посмотрел на Никиту, и вернулся в исходное

положение. – На что первая сторона утверждает, что такое

пренебрежительное отношение отталкивает Читателя от книги

вообще и толкает его в омут «колбасно-пивного бесславного

бедующего».

…А, кстати, о пиве! – я встал, пошел к холодильнику, достал

бутылку пива, открыл её, сел в кресло и посмотрел поочерёдно на

обращённые ко мне лица.

… – Да. И это при всех! – подтвердил Никита.

– Никита. А кто там всё-таки был? – я отхлебнул пиво.

– Кто, кто? Светка была. …Какая-то подружка её. …Кто-то из

наших. …Вот он был! – Никита смотрел на Витьку. Тот молчал. –

Да какая разница, кто был?! При всех – значит, «при всех»!

Никита смотрел на меня.

– Не остыло ещё. Теплоё. К вечеру остынет, – я приподнял

бутылку и показал её им обоим. – Ну, давайте дальше. Что

молчим-то?

– Что дальше? Ты всё сказал! – Никита смотрел, не мигая, на

меня.

– Ну, дальше, дальше. Ты сказал, он сказал, я сказал, они

послушали, ну, дальше-то что? – я опять сполз вниз по креслу.

– Вот я и говорю, что он не прав. Что нечего возиться с

Читателем. Пусть сам выбирает свою дорогу. Книга или колбаса –

это личное его дело. Читателя, в смысле..., – сказал Никита и

погрустнел.

– А я говорю, что «тогда зачем бумагу марать»?! – Витька

грустно смотрел на Никиту.

– Ну, это я уже слышал. Дальше, дальше, постарайтесь без

анафор и дидактизма, только! – я посмотрел на пустую бутылку