Наш друг Димка - Тумп Саша - Страница 33

– Ты знаешь, Витька, вот Антон Павлович говорил, что «когда

человеку плохо, то ему хочется, чтоб было ещё хуже». Вот ты

попал в такую передрягу.

– Так, может, картинку на место повесим? Хрен с ней! А потом,

он ведь перед этим про жилетку рассуждал, – в тон Никите сказал

Витька.

– Да нет! Забирай. Я давно хотел тебе её подарить, да всё повода

не было. А сегодня подумал: «А почему не просто так?» Да и тебя

увидеть захотел. Добавь, – Никита подвинул свою рюмку по столу

к своей бутылке.

– Не-е-е! Ты уж сам, братец. «Лакей, лапти!» Да и здоровье

твоё, так что сам с организмом своим как-нибудь договаривайся, –

Витька передвинул «натюрморт» обратно к Никите.

– Вить! А чё тебе дался этот «Туман…»? Сколько ты уже лет за

ним гоняешься? – Никита закурил.

Витька сидел напротив, внимательно глядя на него:

– Не будешь орать?

– Не-е-е! А чё орать? Твоя картина!

– Мишке хочу вернуть. Изболелся он без неё. Говорит, что «как

ребенка своего продал. Сколько, – говорит, – ни пытался

повторить, жалкое подобие получается».

Они замолчали.

– Да-а-а! Он тогда ведь, помнишь, раз пять вскакивал и к ней

бегал в мастерскую. Вот я и не выдержал. Надоел бегать. Тогда и

сказал ему: «Ставь на кон своё творение». Увёз. Ведь сырая была

ещё.

- 124 -

…А чё молчал он столько лет? А я смотрю, придёт, смотрит,

ходит вокруг. А вона как! Не может повторить, говоришь? Чудно!

– Никита подобрел и сменил стул на кресло.

– Может, в комнату переползём? – сказал он Витьке.

– Лучше кресло принести и столик сюда, – Витька пошел в

комнату.

– Да-а-а! – продолжил разговор Никита, подвигая своё кресло к

столику, когда вернулся Витька.

– А чё он молчал-то? – опять встрепенулся Никита.

– Да кто его знает? Молчал, значит, надо так было, – Витька

вытянул ноги.

– А ты чё в вираже-то? – он подвинул к себе и к Никите рюмки.

– А! Вступил в полосу. А тут ещё этот «хрен с горы» с утра

достал. Вообще стало хреново, как у Серёжки.

– Кто «этот-то»? Кто это Есенина разбудил, да ещё и осенью?

Кстати, 3 октября у него день рождения. Давай, – Витька с кивком

поднял «Берту».

– Давай! – Никита поднял свою и тоже кивнул.

– Кто «этот-то»? продолжил Витька.

– Сашка, сукин кот, письмо прислал с Соловков. Сучок! И уже

успел что-то тиснуть, даже ссылку дал. Фотки прислал. Сукин

сын! Помнишь, у него картошку копали? Я думал, посвистит – и

всё! На кресле у него тогда качались. Помнишь? Скулил, сукин

кот, он ещё тогда, а ты ещё его успокаивал… Когда от твоей

«Кашасы» чуть все не сдохли…

– Да, помню! Ну и что?

– Уехал, сучий потрох! Письмо прислал. Там на компе. Я даже

читать не стал. Посмотрел фотографии и тебе стал звонить.

Сучок! – Никита опять потянулся к сигарам.

– Ну, уехал и уехал! Ты-то чё подпрыгнул? – Витька тоже

потянулся к сигарам.

– Не порти весчь! – Никита отодвинул коробку от Витьки, – А

ничё… – вот чё!

Они сидели и молчали.

– Он что-то там говорил про Кижи. Давай поедем туда,

перехватим и утопим его в Онеге. Хрен кто найдёт, – робко начал

Витька.

– С собаками там, что ли, его искать? Он, видите ли, там

«познакомился с автором со Стихиры», – Никита процитировал

меня. – Баба. Теперь ты знаешь, где он может быть? Теперь никто

- 125 -

не знает, где он может быть! И Онегу поганить не хочется. Да…

И… Сучок!

– Давай позвоним ему, – предложил Витька.

– Только не с этого телефона, – Никита отодвинул свой телефон

от Витьки, – я сейчас принесу.

Никита ушел и вернулся с коробкой.

– На! Звони! – протянул он коробку Витьке.

– «Телефон вне зоны действия сети!» – повторил Витька

услышанное.

– А ну, дай! – Никита перегнулся через столик, взял телефон и

тут же запустил его в стену.

– Ты охренел? Телефон-то новый! – Витька с изумлением

смотрел на него.

– А это не мой! Это я ему купил. На день рождения ему хотел

подарить. Хрен вот ему, а не телефон! Пусть со своей «Моторолой»

до старости ходит! – Никита подвинул «Берту» к себе. – Давай,

открывай «Икс–О» – пробовать будем! И трюфелину терани

немного. К бекончику, – он довольно посмотрел на Витьку. –

Говоришь, Мишка пробовал повторить – не получается? –

Никита, вдохнув запах из «Берты», посмотрел на потолок.

– Говорит, что нет, – Витька тоже вдохнул.

– Всё у нас штучное! И сами мы – «штучные»! Не то, что это

пойло, – Никита перевел взгляд на синюю коробку, потом опять

уставился в потолок, – конечно, надо отдать. Мишка тоже –

«штучный».

…Коллекционный, можно сказать! А-а-а! А телефон дрянь!

Массовка! Сам купит, какой хочет! Девка-то со «стихиры»,

говоришь? Так ему и надо! Суч-ч-ч-чок! Туда же! Из-за него

телефон разбил, – Никита встал, пошел, поднял телефон, подошел

и аккуратно закрыл холодильник.

Второе воскресенье ноября

Никита появился неожиданно.

Не звонил, не скулил предварительно – протопал по крыльцу и

ввалился.

Молчу. Знаю, что в таких случаях что-то сказать – вынуть

затычку из бочки, в которой неизвестно что.

Никита раздевается, молчит. Знает, что я знаю про «затычку»,

и сам про неё помнит.

- 126 -

– Чай есть? – выдавливает из себя, плюхаясь в «свое» кресло.

– От врача, что ли? – стою, не делая никакого неосторожного

движения.

– Очень смешно. Клоун. «Публика рыдает от счастья и даже в

партере родители ставят на колени детей, чтоб те могли

запомнить на всю жизнь эту незабываемую встречу с солнечным

лучиком…»

– «…с лучиком света в этом темном царстве», – перебиваю его

я. – Двигайся к столу, лучик. Каким ветром?..

– Давай о чем-нибудь другом.

– О чем?

– Как Карл, как Полкан?

– Если шел не «через огороды», сам скоро узнаешь.

– Шел… как вы говорите, от околицы. Снег у вас уже.

– А у вас?

– А у нас – в … квас, а говорим, а говорим всем, что в бочках.

– Так говорите, как есть.

– Кому говорить? Все и так знают.

– А кому говорите?

– Себе и говорим.

– Ну, так и говорите или не говорите. «Говорить – не раны

шить, это может погодить».

– Притулился к славному племени рифмоплетов?

Там я тебе смартфон привёз на день рождения. Хотел только от

себя – братушки сказали: «либо я сломаю, либо ты откажешься»,

так что он «от нас – вам».

Там тебе, путешественник хренов, навигатор поставили, карты

«от Гармина», ещё всякой хрени напихали, в том числе Витька

свой новый опус о… – разберёшься. Потом.

– Разберусь, ли?

– Полкана на помощь позовёшь. Что-то долго нет его?

– А тебе компания нужна?! Может, и я на что-нибудь сгожусь?

– Может, и сгодишься. Если скажешь мне что-нибудь

настолько приятное, что смогло бы меня заинтересовать, тогда

тебе повезет. Действительно, вроде хорошая фраза, а…

Шаблонизмом уже дует со всех сторон.

– А может, с морозца – рюмочку?

– Во-во! Скоро уже шаблонами не только говорить, а и

мыслить будем.

– Кто мешает?

- 127 -

– Отстань! «Кто виноват? Что делать? Кто мешает?» Что ты

там говорил про красненькое?

– Витька как?

– Не выдержит – приедет, вот и потреплетесь.

– А ты? Что там говорил-то?

– А у вас портвейн продают? Дрянь какую-нибудь? Три

семерки, например. А?..

– К нам скорая едет два часа!

Никита встал и подошел к окну.

– Так что там давеча говорил про мороз?

… «Скользя по утреннему снегу,

Друг милый, предадимся бегу

Нетерпеливого коня

И навестим поля пустые,

Леса, недавно столь густые,

И берег, милый для меня».